— А ваш муж-банкир, я смотрю, крут, людей мочит.

— Мой муж ничтожество, — говорит она. — И сам он ни за что не отважился бы.

«Конечно, оно всегда так, впрочем, ничего другого я от тебя про твоего мужа услышать и не рассчитывал. Ну, ладно, давай, рассказывай дальше, какое твой муж ничтожество».

— Он собирался у них всё купить, но они заломили цену, нормальную цену, захотели две тысячи. А денег у него и на половину не было. И тогда этот урод Ахмед предложил их завалить. Они пошли к Коле-оружейнику, а тот сказал, что это не его люди. Брин пошёл к старателям и сказал, что собирает деньги, чтобы ждали. А Ахмед стал им наливать бесплатно как партнёрам, ну, те выпили, а затем люди Ахмеда их всех и перебили прямо у него в кабаке.

Геодезист никак не комментировал её рассказ. Все в степи знали, что сходить за хабаром в Пермь, найти его, отбиться от мутантов, тварей и даргов — этот только половина дела. Потом его ещё надо сбыть и при этом остаться в живых. А мужички расслабились, вот и получили. Дело обычное.

— Раз они людей так запросто повалили за этот товар, то и мы его у них имеем право забрать, — говорит она, и в её голосе слышится негодование. Кажется, ей не по душе поступок мужа и его дружка.

Но Горохов молчит. Даже то, что он знает об этом, даже это знание несёт в себе опасность. А уж о том, что замышляет Людмила…

Он просто смотрит на неё и продолжает слушать.

— Там шесть килограммов отличной меди, восемь килограммов свинца, решётки из аккумуляторов, двадцать килограммов алюминия и ещё… — Она сделал паузу для больше значимости. — Полтора килограмма паяльного олова.

«Олово. Олово к серебру идёт как один к четырём. Одно олово, если оно там есть, будет стоить рублей четыреста. В Соликамске это всё будет стоить гораздо дороже, а на ярмарку банкир поехал, потому, что товар криминальный. В Яйве крысам всё равно, как добыли товар, а в Соликамске могут и спросить, откуда он».

Она смотрит на него и ждёт, что он что-то скажет, но геодезист думает. Ему малой той информации, что у него уже есть. И красавица продолжает:

— Товар будет забрать не сложно. Он в хранилище, в банке. Я расскажу, как отключить сигнализацию. Замок сложный. Но сама дверь в хранилище простая, «десятка», сталь СП, её автогеном, газовым резаком или плазмой за пять минут взять можно.

«Дамочка, а откуда вы знаете про лист «десятку», про сталь СП, про плазмы и автогены, вы, вроде бы, банковский клерк?»

— В банк попасть можно через крышу, двери на улицу выходят, там ночью народ вечно таскается, а сзади после заката можно подойти, стремянка нужна, у меня есть. Там крыша — лист «полуторка», чуть подрезал, отогнул или вообще вырезал кусок — всё, ты внутри. Резак даже можно не вносить в здание, шланги просто подлиннее взять, дверь хранилища сразу у восточной стены. Работы максимум на полчаса, — продолжает женщина. — За товар расплачусь сразу, на месте, и можете уезжать.

«Создаётся впечатление, что ты, милая, пару банков уже вскрыла. И ещё интересно, как муж твой, банкир, денег купить товар не нашёл, а у тебя деньги есть, чтобы вот так расплатиться сразу. Не у каждого вот так просто лежит тысяча золотом и медью».

— Как всё у вас легко, полчаса — и тысяча в кармане, — говорит геодезист, — а почему вы выбрали меня на такое дело?

— Вы чужак и из тех, что не промах. Сразу видно, что вы себе на уме, — говорит Людмила.

Это для Горохова прозвучало, ну, почти как оскорбление, он-то считал, что со стороны выглядит простым инженером, пыльным степняком, который полжизни таскается по пустыне. Но нет…

А она продолжала:

— И то, что вы как-то легко отнеслись к тому, что ваш чек подделан и что у вас деньги украдут, это вас совсем не напугало. Другой бы суетиться начал, волноваться…

— Ничего у меня не украдут, у меня нет лишних денег на счету, — сказал Горохов.

— Вот, вы и сейчас спокойны. Я говорю, вы молчите. Таких зовут «продума́н».

— Что? Как? — не понял Горохов.

А она словно не слышала вопроса и продолжала:

— И то, что вы остались без средств и тут же нашли, откуда их взять, само за себя говорит. Просто вам потребовались деньги, вы пошли и убили даргов, что на дюне целый месяц сидели.

Геодезист покосился на неё неодобрительно.

— В общем, вы осторожный, спокойный, хладнокровный человек, который способен на серьёзные поступки. Не появись вы тут, я бы никогда и не подумала бы, что осмелюсь такое затеять.

— Ах, это я, оказывается, ваш катализатор, — говорит он.

«Зараза, что за бабёнка такая хитрая. Не зря её торговка Проказой называла. Оказывается, вот как я выгляжу со стороны».

Горохов вздохнул. Он же себя совсем другим человеком пытался выставить.

А она всё не могла сидеть спокойно:

— Ну, так вы берётесь за дело?

«Быстрая какая, так дела не делаются, тем более такие серьёзные, стоимостью тысячу».

— Мне нужно подумать, — сказал геодезист.

— Брин через два дня вернётся. Думать некогда.

— Думать нужно всегда, даже когда некогда, — говорит он нравоучительно. — Через четыре часа встретимся у вас в банке.

— Хорошо, — сказала она и допила водку.

А он так свою и не выпил. Ему и вправду нужно было подумать, а думать он предпочитал на трезвую голову.

Он вышел на улицу и первым делом пошёл к Валере, к этому странному человеку.

Конечно же Валера дверь открывать не хотел, сидел тихо. Но Горохов громыхал и громыхал по жестяной двери рукоятью обреза.

А когда грустный Валера дверь всё же открыл, так пускать внутрь Горохова не хотел. Тому чуть не силой пришлось входить.

Внутри были всё те же. Один из них плавал в ванне, двое других держали оружие, хотя у одного из них рука ещё явно не зажила.

У геодезиста и тени сомнений не возникло, что, если нужно, они будут стрелять. Это читалось на их лицах.

— Ребята, я знаю, кто вы, — сказал Горохов, присаживаясь на край стола.

— Эти люди в-в-вэ… — начал заикаться Валера.

— Этих людей расстреляли бандиты Ахмеда, — продолжал Горохов. — И сдаётся мне, что он очень хочет их найти.

— Чего тебе нужно, мужик? — спросил тот, что не получил ни одного ранения. Он крепко держал шестизарядный дробовик.

— Двадцать килограммов алюминия, шесть кило меди,