шагнула к нему вплотную, не обращая внимания на визг очередной убитой рядом химеры.

— Мне плевать на Канцелярию и на то, кто там на нас смотрит с крыш! Разворачивайте каскады и прожигайте в этой кишке дыру! Мы должны туда прорваться!

Макар сглотнул, глядя в её пылающие глаза.

— Кого мы там спасаем, госпожа? — тихо спросил он. — Район уже мёртв. Гражданских там наверняка не осталось. Ради кого мы ставим на кон секреты рода?

Агнесса на секунду отвела взгляд в сторону пульсирующей стены, за которой скрывался Виктор.

— Это неважно. Выполняй приказ, Макар. Мы должны туда прорваться любой ценой.

* * *

Меня буквально рвали на части. Десятки склизких щупалец обвили руки, ноги, поясницу и натянулись струнами, пытаясь превратить меня в разрозненный набор анатомических запчастей.

Я полностью расслабил мышцы, открыл эфирные каналы на ладонях и просто начал «пить», втягивая в себя эту перекачанную химией жизненную силу прямо через точки контакта. Энергия потекла в меня обжигающим потоком. Я уже потянулся было сканером вглубь структуры, чтобы выдернуть из этих отростков парочку базовых атрибутов, но тварь оказалась не такой тупой, как выглядела.

Едва мой ментальный щуп коснулся её узлов, как лианы, державшие меня, резко посерели — это основное тело просто отсекло их от себя на клеточном уровне, запустив мгновенный некроз связующих тканей и сбросив отростки, как ящерица хвост. Мёртвые куски мяса шлёпнулись на покорёженный асфальт, но тут же начали извиваться — абсолютно автономные, слепые куски биомассы, живущие на остаточном рефлексе.

Я стряхнул с себя эту дрянь и огляделся. Огромная туша, засевшая в провале, разошлась не на шутку. Толстые лианы, как гигантские удавы, шарили по улице. Повсюду кричали люди — кто-то молил о помощи, зажатый в искорёженной легковушке, кто-то просто выл, глядя на оторванную ногу…

В двадцати метрах от меня Рядовая пыталась спасти какого-то мужика, которого придавило упавшим куском бетона и намертво прижало тонким щупальцем. Моя обезьяна вогнала обе руки под плиту, мышцы на её спине вздулись так, что броня затрещала. Она рванула вверх, сбросив лиану о края бетона, и выдернула мужика за шиворот. Тот захрипел, попытался встать…

Рядовая обернулась, чтобы отбить прыгнувшего на них кислотного слизня. Это заняло полсекунды, но этого хватило. Из проёма выстрелил новый жгут, обвился вокруг лодыжек спасённого мужика и рывком утащил его вниз. Рядовая успела только развернуться на хруст ломающихся костей. Она ударила кулаком по асфальту так, что во все стороны полетела крошка, и так громко зарычала от досады, что у меня заложило уши.

Справа, в гуще наступающих мелких мутантов, развлекался Псих. Да, слово «развлекался» подходило здесь идеально. Ему снесли половину левого бока — шкура висела лоскутами, сквозь порванные мышцы белело обнажённое ребро, залитое кровью. Но Псих… ну, он был абсолютно счастлив. Он не чувствовал боли, находясь в состоянии абсолютного берсерка. Разорвав глотку одному мутированному волку, он тут же в прыжке перекусил хребет какому-то ящеру, приземлился в лужу кислоты, даже не заметив, как зашипели подушечки лап, и с радостным лаем бросился на следующую тварь.

Но я видел, что мы не вывозим. Нас просто давят.

Шагнул вперёд, перехватывая контроль. Из-под земли как раз вылезала новая партия тварей — какие-то слепые кротокрысы с длинными когтями на передних лапах. Я просто ударил по их мозгам своей волей, выламывая их природные инстинкты с мясом.

«Развернулись! Защищать людей! Живо!»

Кротокрысы заскулили, из их ушей потекла кровь от ментального давления, но они развернулись и стеной встали перед раскуроченным автобусом, отбиваясь от щупалец.

И тут основная тварь в провале задрожала. Бурая биомасса начала стремительно менять структуру. Тупые концы лиан вдруг втянулись и уплотнились, вместо присосок и слизи на концах сотен щупалец образовались острые костяные копья. Она больше не хотела складировать еду, а собиралась проткнуть всё живое на этой улице, как шашлык на шампуры, и просто выпить их кровь прямо на месте. Сотни костяных копий нацелились на автобус, на раздавленные машины, на бегущих людей…

И вот тут у меня упала планка.

— Я сказал — остановись! — зарычал я так, что пошли трещины по фасадам зданий. — Это уже перебор!

Я бросил своё сознание вперёд, прорубаясь через её защитные барьеры, как ледокол. Добрался до самого ядра её личности, ожидая встретить там злобу, расчёт или какую-то изощрённую ненависть. Но встретил всепоглощающую пустоту.

Ей было скучно, даже как-то лень. Там пульсировал только примитивный тупой жор.

«Сожрать… Разрушить… Создать выводок… Моя земля… Спать… Спать долго… Сожрать мясо… Размножиться…».

Никакого гениального плана. Просто тупая, разжиревшая свиноматка, которая решила, что этот город — её личное корыто с помоями. Меня аж затошнило от этой примитивности.

— Остановись, повторяю! — я вдавил ментальный приказ прямо в её эфирный узел.

Внутри меня закрутились шестерёнки, активируя скрытые резервы. Я перенаправлял потоки, готовясь к масштабному подавлению.

Она меня даже не заметила. Просто отмахнулась, как от назойливой мухи, продолжая стягивать копья для фатального удара.

Два ближайших щупальца сорвались с места и прошили мою грудь насквозь. Одно прошло под ключицей, второе пробило лёгкое. Я харкнул кровью, но не упал. Наоборот, схватил обе эти лианы голыми руками, чувствуя, как шипы режут ладони до кости.

«Ты сейчас же остановишься…»

Я использовал пробившие меня копья как прямой кабель передачи данных. Вся моя сдерживаемая мощь и ярость Прародителя хлынула через эти отростки прямо в структурную матрицу твари.

«СТОЯТЬ! ЭТО МОЙ ПРИКАЗ!»

Я ударил по её нервной системе. Все сотни копий, уже летевших в сторону плачущих детей и бьющихся в истерике людей, резко застыли в воздухе, зависнув в сантиметрах от лиц, от стёкол, от металла… и мелко задрожали.

Тварь пыталась продавить удар, но я держал. Она навалилась всей своей многотонной массой, посылая команду убивать. Я же стоял, сжимая окровавленными руками скользкие лианы, торчащие из моей груди, и держал этот гребаный щит. Держу… Держу… Держу…

И тут она сделала то, чего я от такой примитивной массы не ожидал — начала менять собственную структуру прямо в месте моего захвата. Клетки перестраивались, блокируя мои эфирные потоки, выпихивая мою волю из своего тела, как занозу.

Связь оборвалась. Она просто отстрелила все свои лианы у самого основания. Сотни копий превратились в абсолютно самостоятельные снаряды, лишённые центрального управления.

Мне пришлось мгновенно переключиться. Я раскинул сознание на сотни фрагментов, подхватывая эфирными нитями каждое копьё. Это был чертовски сложно, но мне удалось проконтролировать каждый этот снаряд, удерживая их в воздухе. Мозг закипел,