переламывая панцири своими чудовищными лапами и раскидывая их туши бронированной башкой.

В тумане, метрах в пятидесяти от меня, раздался звон бьющегося стекла и детский визг. Жёлтый школьный автобус, застрявший на обочине, трещал по швам. Несколько толстых лиан обвили его, как консервную банку, и начали вскрывать крышу. Дети внутри орали. Соседние дома тоже подверглись атаке — щупальца выбивали окна и вытаскивали упирающихся людей прямо из квартир.

Над районом надрывались уличные громкоговорители:

— ВНИМАНИЕ! УРОВЕНЬ ТРЕВОГИ «КАТАКЛИЗМ»! ПОЛНАЯ ЭВАКУАЦИЯ! СПАСАЙТЕСЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО! ПОКИНЬТЕ ЗОНУ ПОРАЖЕНИЯ! ОБЪЕКТ КЛАССА…

Голос диктора потонул в грохоте. На проспект выкатились армейские бронеходы. Заработали спаренные автопушки. Но лиан было так много, они сплелись в такую плотную стену, что снаряды просто вязли в этой биомассе, не нанося критического урона. Район превратился в сплошные джунгли из мяса.

Я отбросил погнутую арматуру. Мой взгляд скользнул по разлому в асфальте. Из-под земли тянулись сотни новых щупалец. И тут я понял — это было не главное тело. Та масса, с которой мы сейчас бились — это просто пустышка, фидерная система. Главное тело этой дряни сидело глубоко внизу, в безопасности, и просто управляло своими отростками.

«Ах ты ж хитрая тварь…»

Я сосредоточился, пробивая эфирный фон, и потянулся к тому массивному сгустку энергии, что пульсировал под землёй.

«Ты охренела⁈ — мысленно рявкнул я, направляя импульс прямо в её центр. — Я тебя сейчас на удобрения пущу! Отпусти людей и проваливай в ту дыру, откуда вылезла!»

Ответ пришёл сразу: «Голод… Пища не должна говорить…»

Что ж, значит у неё были зачатки разума. Эта сволочь специально маскировалась под тупой инстинкт, когда я сканировал её в первый раз! Она прятала своё сознание, чтобы не получить направленный ментальный удар.

«О как, — я зло оскалился. — Значит, ты ещё и думаешь. Ты даже не понимаешь, с кем связалась, куст-переросток».

Я не успел договорить. Она поняла, что её раскрыли, и отреагировала мгновенно. Десятки лиан со всех сторон одновременно бросились на меня, проигнорировав Психа и Рядовую. Вся биомасса на перекрёстке сфокусировалась на мне.

Я отбивался голыми руками, рвал их, уворачивался, но их было слишком много. Одна лиана обвила ногу, вторая захлестнула руку. Меня рывком подняло в воздух. Ещё несколько щупалец плотно спеленали тело, сжимая так, что затрещали рёбра.

Она решила сожрать меня первым.

— Ну давай, попробуй, — прохрипел я. — Подавишься!

Я перестал сопротивляться физически. Закрыл глаза, высвободил пару редких атрибутов и начал менять собственную биохимию. Мои поры открылись, начав вырабатывать и выталкивать из себя чистый, концентрированный фермент клеточного некроза, смешанный с эфирным ядом.

Лианы, которые меня держали, вдруг зашипели. По ним пошли чёрные пятна гниения. Они начали осыпаться трухой, распадаясь прямо на мне. Хватка ослабла, и я приземлился на ноги.

Но из-под земли тут же выстрелили новые. Отростки, которые я сжигал своим ядом, мгновенно заменялись свежими. Она регенерировала быстрее, чем я успевал её уничтожать.

Это была война на истощение. И она только начиналась.

Глава 14

Перекрёсток Садовой и Сенной площади

Внешний периметр прорыва

Агнесса Новикова опустила дымящуюся руку. Только что выпущенный ею сгусток концентрированного пламени проел в шевелящейся биомассе дыру размером с легковой автомобиль. Но не прошло и десяти секунд, как края раны запенились жёлтой слизью. Оттуда вырвались новые побеги, мгновенно сплетаясь в свежий, ещё более толстый узел.

— Да твою же мать! — графиня в сердцах пнула пустую гильзу от крупнокалиберного пулемёта, валяющуюся на асфальте.

Она стояла посреди улицы, заваленной битым стеклом и искорёженными остовами машин. Гвардия Новиковых, выстроенная в два эшелона, непрерывно поливала этот грёбаный лес из плоти свинцом и магическими техниками. Броневики били из спаренных турелей, Одарённые стихийники выжигали целые сектора, но барьер держался, не пропуская внутрь.

Зато наружу эта дрянь исправно выплёвывала сюрпризы.

Стена плоти вдруг пошла волнами, раздвинулась, и на асфальт вывалился десяток тварей — покрытых костяными наростами ящеров с несоразмерно огромными пастями. Они даже не пытались сориентироваться, а сразу, с места, рванули в сторону гвардейского оцепления.

— Щиты! Короткими, по суставам! — рявкнул в рацию Макар.

Бойцы первой линии сомкнули ряды. Тяжёлые артефактные щиты вспыхнули синеватым светом, принимая на себя удар трёхсоткилограммовых туш. Гвардейцы работали чётко: принимали таранный удар, гасили инерцию, а затем стоящие во втором ряду всаживали в монстров бронебойные заряды.

Но стоило им положить одну стаю, как «стена» выблёвывала следующую. Каких-то кислотных пауков, бронированных псов-мутантов, крылатую мерзость, которая пикировала прямо с верхних ярусов пульсирующей ограды… Гвардейцы увязали в этой вязкой бойне, сжигая боекомплект и резервы ауры просто на то, чтобы удержать позиции и не дать тварям прорваться дальше в жилые кварталы.

Город просто разваливался на части. Прорывы, диверсии, эпидемии, теперь вот эта «лесная» аномалия посреди проспекта… У Агнессы складывалось стойкое ощущение, что кто-то методично и очень профессионально проверяет Империю на прочность, подкидывая катастрофы одну за другой.

Она перевела взгляд в самый центр перекрытого квартала, туда, где за стеной из щупалец возвышались крыши домов, скрытые зелёным туманом.

«Держись, — до боли прикусив губу, мысленно приказала она. — Только попробуй там сдохнуть…»

Виктор остался где-то там, в самом эпицентре этой биомассы. Да, он силён, да, у него там какие-то свои запредельные фокусы… Но противник, способный за секунды возвести глухую стену из живого мяса — это нифига не штатная ситуация.

Агнесса развернулась к Макару, который как раз добивал из пистолета бьющегося в конвульсиях паука.

— Макар! Время вышло. Мы топчемся на месте!

Начальник охраны смахнул со щеки чужую кровь.

— Госпожа, мы давим всем, что есть. Техника на пределе, у Одарённых скоро начнётся магическое истощение. Эта дрянь регенерирует быстрее, чем мы её жжём.

— Распаковывайте «Гнев Перуна», — приказала графиня.

— Но ваше сиятельство… Выброс из установок плазменного каскада? — он понизил голос, покосившись на бойцов. — Эти артефакты не зарегистрированы в Имперском реестре. Мы их три года в тайне собирали из контрабандных узлов Технократии. Это наш стратегический резерв на случай глобального прорыва или открытой войны родов…

— Распаковывайте, я сказала.

— Агнесса Павловна, над нами сейчас висят полицейские дроны, — Макар сделал шаг к ней, переходя на шёпот. — На крышах соседних кварталов сидят журналисты. Если мы сейчас вытащим на улицу неучтённое оружие такой мощности, завтра Канцелярия заявится к нам с ордером на обыск всего имущества, а конкуренты узнают наш потолок огневой мощи. Мы обнажим шею!

Графиня