что до этого ты всё время шёл вверх, — ответил он. — А теперь удержаться будет сложнее, чем подняться. Намного.

На это я только кивнул.

Он был прав. Как и почти всегда в тех случаях, когда говорил без прикрас и без попытки меня подбодрить.

— Домой? — спросил он.

Я оторвался от окна и впервые за весь день по-настоящему улыбнулся.

— Домой.

Глава 15

Дорога в Звёздный пролетела быстрее, чем в Москву. Или мне так только показалось. Когда едешь в неизвестность, время тянется, а когда возвращаешься с новостью, которую сам ещё толком не уложил в голове, оно, наоборот, как будто бы мимо проходит.

Отец почти не говорил, да и я тоже. Сначала мне казалось, что нужно бы обсудить с ним произошедшее, но потом понял, что не хочу. Не сейчас. Для разговора нужны более конкретные слова, а у меня сейчас внутри была каша из эмоций, планов, целей и прочего такого. Нужно было время, чтобы всё разложить по полочкам.

Когда мы остановились у нашего подъезда, я вышел из машины. Нагнулся к окну, чтобы что-то сказать отцу, но он понимающе посмотрел на меня и кивнул в сторону дома.

— Иди, тебя ждут. Порадуй Катю.

Я выпрямился, сделал пару шагов в направлении дома, но потом всё же остановился и вернулся к машине.

— Спасибо, — проговорил я, когда отец опустил стекло.

Он покачал головой.

— Это не мне спасибо говорить надо, — ответил он. — Ты сам всё сделал. Если с моей стороны и была помощь, то минимальная.

И всё. На том и разошлись.

Я поднялся по лестнице и зашёл в квартиру. Не успел я раздеться, как из комнаты вышла Катя, тихонько прикрыв за собой дверь.

Кажется, она только уложила Димку и вместе с ним сама задремала, потому что волосы были собраны кое-как, на плечи наспех накинута домашняя кофта. На лице проступала усталость, которая за последние месяцы стала её обычным состоянием. Но стоило ей увидеть меня, как глаза сразу оживились.

— Ну? Как съездили? — спросила она тихо, чтобы не разбудить ребёнка.

Я шагнул к ней, повесив куртку, и только сейчас заметил, что она смотрит не мне в лицо, а ниже — на грудь. Туда, где рядом с первой висела вторая Красная Звезда. Хотя она и о первой не знала.

Потом её взгляд скользнул к погонам.

Она медленно подняла глаза к моему лицу.

— Ого, — только и сумела выговорить Катя.

Я улыбнулся.

— Вот и у меня всю дорогу до дома реакция «о. го» была. Самому не верится.

— Охотно верю, — проговорила она, заправляя прядь волос за ухо. — Не верится… так быстро… — Она ещё раз посмотрела на орден, потом снова на погоны. — Пойдём на кухню. Расскажешь мне всё в мельчайших подробностях. Жуть как интересно, что там произошло. И где это там было.

— В ЕККП, — ответил я.

Катя посторонилась, пропуская меня вперёд.

По пути я заглянул в комнату. Димка спал в кроватке. Лицо у него было до смешного серьёзное.

— В основной экипаж определили, — сказал я, когда мы уселись за стол.

Катя молча ждала продолжения.

— Юрий Алексеевич наш командир. Помимо меня в экипаж вошёл ещё и Борис Валентинович Волынов.

Катя на секунду опустила взгляд, потом снова посмотрела на меня и очень мягко улыбнулась.

— Я знала, — проговорила она.

— Что ты знала?

— Что выберут вас, — она качнула головой. — Не то чтобы прямо знала-знала. Но… — Катя коротко пожала плечами. — Чувствовала, что именно так и будет.

Я пододвинул стул и сел поближе к ней.

— И что ты сейчас чувствуешь?

Она вздохнула.

— Что я за тебя очень рада, — ответила Катя. — И что мне страшно.

— Мне тоже… немного, — доверительно шепнул я, наклонившись к ней.

Она удивлённо приподняла брови и забавно захлопала ресницами.

— Тебе?

— Ну да. Совсем чуть-чуть, — я показал пальцами, насколько именно. — Самую малость. Я что, не человек, что ли?

Катя фыркнула, заметив мои попытки придержать рвущийся наружу смешок.

— Громов! — Она легонько стукнула кулачком меня по груди. — Вот за это я тебя иногда придушить готова.

— За что именно?

— За то, что ты в самые серьёзные моменты умудряешься делать вид, будто всё это почти шутка.

— Это не шутка, — сказал я и, уже без усмешки, добавил: — Но если я начну относиться ко всему слишком серьёзно, то долго не протяну.

После этого я пересказал ей во всех подробностях всё, что случилось в ЕККП. И про первый орден тоже рассказать пришлось, раз уж теперь можно. Катя слушала внимательно, не перебивала. Пару раз кивнула, будто бы что-то такое и сама предполагала, а я лишь подтвердил её мысли.

Закончив, я обнял её за плечи и притянул к себе. Она ткнулась лбом мне в грудь и на пару секунд замерла. Вот так, молча, без слов мы и просидели минут десять. Мы вообще любили такие моменты. Нечасто встретишь человека, с которым молчать так же приятно, как и говорить.

— Когда полёт? — наконец спросила Катя.

— Точной даты пока нет. Сначала должен состояться запуск «Луны-15», о котором я тебе рассказал. Если сядет как надо, тогда и с нами определятся.

Катя задумчиво начала перебирать прядь волос.

— Думаю, вы полетите где-то через год?

Я чуть помедлил с ответом.

— Есть такая вероятность. Если, конечно, ничего неожиданного не произойдёт.

— Знаешь, — проговорила Катя, по-прежнему пребывая где-то в своих мыслях, — я слышала, что жёны астронавтов имеют возможность слушать, что происходит во время полёта. Они там даже по телевизору что-то такое показывают. Не уверена, насколько это правда. Но… — она вздохнула, — я бы тоже хотела слышать тебя, когда ты полетишь.

В этот момент из комнаты послышалось недовольное кряхтение, переходящее в хныканье.

Катя сразу отстранилась.

— Всё, — прошептала она. — Наш главный командир проснулся.

— Я возьму, — проговорил я, усаживая её обратно на стул.

Она недоверчиво посмотрела на меня.

— Уверен? Тебе тоже отдохнуть бы…

— Уверен. Я и так отдыхаю.

Больше спорить она не стала, и я пошёл к кроватке.

— Что за крик, а драки нет? — спросил я, подхватывая Димку из кроватки.

Он сначала надулся ещё сильнее, явно собираясь продолжить возмущение, но потом открыл глаза, увидел меня и задумался. Видимо, пытался понять, стоит ли плакать дальше или можно ограничиться укоризненным взглядом.

— Вот, — сказал я ему вполголоса. — Это правильный подход. Сначала разберись, потом возмущайся.

В комнату заглянула Катя с чашкой в руках и поинтересовалась, что случилось и почему Димка проснулся.

— Кажется, у нас тут небольшая авария, — проговорил я, принюхавшись.

Потом подошёл к пеленальному столу и уложил