такого этот документ из себя не представлял. Сивушкин тоже поставил свою подпись, после чего уставился на меня с превосходством.

— Что ж, теперь ваши благородия, прошу за мной, — строгим голосом произнесла дамочка, — через десять минут вы встретитесь на арене.

— И ты, Светлов, там и останешься! — бросил Костя.

Я же улыбнулся. Десять минут, через десять минут ты, тварь, пожалеешь о своем поступке…

Глава 17

Десять минут спустя. Арена администрации.

Небольшой песчаный круг в окружении странных столбов, излучающих энергию. Именно это я увидел, когда мы с Саватеевым покинули раздевалку. Миша будет у меня в роли секунданта, по правилам так должно быть. В идеале секундант должен быть еще и благородным, но допускались и слуги рода.

— И вот это вот арена? — я усмехнулся, — судя по всему, тут редко кто дерется.

— Вы правы, господин, — ответил Миша, — арену построили пять лет назад, а до этого момента дуэли никак не регламентировались. Правда, в какой-то момент императору надоело, что в дуэлях погибает столько молодежи, и он ввел нынешние правила, — гвардеец улыбнулся, — и теперь без серьезного повода никто дуэль не разрешит.

— А если кто-то решит, что не нуждается в разрешении? Неужели такого не было?

— Было, как не быть, — гвардеец пожал плечами, — да только после этого к ним в гости обычно заглядывает охранка, и начинается настоящее веселье. Наш государь очень, очень сильно не любит, когда его держат за дурака.

Я мысленно усмехнулся. Ну да, всё правильно. Терять магов из-за какого-то пустяка не дело. Очень, очень своевременный указ, учитывая, что в скором будущем начнется такая война, что местным и не снилось.

Пока мы с Саватеевым обсуждали дуэль, на противоположной стороне наконец-то появился Сивушкин, как и я, в свободной рубашке и легких штанах. Да-да, тут всё было регламентировано вплоть до одежды. Единственное, что было неподвластно, — это оружие. Ведь оружие у дворянина всегда свое, иначе какой он, к демонам, дворянин. У меня в качестве оружия был тот самый меч, что я купил у Базилевского, а вот Костя удивил, в его руках была рапира. Не сабля, не меч, а самая настоящая боевая рапира. Не очень популярное оружие, насколько я мог судить по памяти, полученной от бывшего владельца этого тела. Точнее, не так, оружие популярное, но не тут. В такого рода клинок много энергии не впихнуть, да и предназначена рапира в основном для колющих ударов. Не самый хороший вариант, когда у твоего противника магический покров. Бой однозначно будет интересным, очень интересным.

Сивушкин смотрел на меня с превосходством в глазах, а за его спиной стоял Громов, всем своим видом излучающий сожаление. Хороший актер, ничего не скажешь. Только вот зритель ему попался неблагодарный.

Наконец-то на арене появился Громов старший, и мы шагнули на арену. Градоначальник выглядел откровенно плохо. Седой, с мешками под глазами, с кожей серого цвета. И причина была понятна, судя по взгляду, который он бросил на сына. Бедный мужик, а ведь он не знает, что в теле его сына теперь живет совсем другой.

— Господа, еще раз спрашиваю у вас, не хотите ли вы примириться? — официальным тоном спросил градоначальник, когда мы подошли к центру арены.

— Нет, — надменно ответил Сивушкин.

— Нет, — я пожал плечами.

— Что ж, тогда да будет дуэль, — уставшим голосом произнес он, — я бы попросил вас ограничиться первой кровью, но что-то мне подсказывает, что такого не будет.

Тут я промолчал, потому что решить вопрос таким образом не получится, Сивушкин пришел сюда убить меня, а значит, я убью его.

— У меня есть предложение, Сергей Витальевич, — вдруг произнес Костя, — если господин Светлов не против, я бы хотел сделать нашу дуэль еще интереснее. Готов поставить на кон все свое имущество! — урод злорадно улыбнулся, — если он в ответ сделает то же самое.

Скрип зубов демона в этот момент, кажется, услышали все.

— Согласен, — я усмехнулся, — так и правда будет интереснее. Господин градоначальник, вы услышали слова господина Сивушкина?

— Услышал, — Громов старший нахмурился, — да будет так, — после этого он покинул арену, как и секунданты, а потом нас накрыл энергетический купол. Хм, так вот что это были за столбы. Неплохо, совсем неплохо.

* * *

Покинув арену, демону захотелось что-нибудь сломать, а лучше кого-нибудь. Этот имбецил поставил на кон слишком многое, самоуверенный идиот. Светлов же согласился, да и вообще, не выглядел он как человек, идущий на смерть, совсем не выглядел. И теперь демон не был уверен, что перстень поможет.

— Только попробуй проиграть, утырок, — тихо прошептал себе под нос он, не сводя взгляда с арены, — только попробуй проиграть…

* * *

— Ну что, Светлов, начнем? — Сивушкин ощерился и прыгнул вперед.

Кончик его рапиры почти достал моей шеи, но почти не считается. Уйдя с траектории удара, я активировал магический покров. Сил он жрал много, даже слишком, но теперь я могу сосредоточиться на магическом ударе. Косте же явно не понравилось, что я не захотел сразу сдохнуть, у него будто бы сорвало крышу. Кидаясь на меня без остановки, он вопил что-то нечленораздельное, тыкая в мою сторону своей рапирой. Баран, недостаточно взять в руки такое оружие, желательно им уметь еще и драться.

Меня же мышечная память не подвела. Пусть скорость тела еще была не очень высокой, зато реакции были правильные. Раз пять я увел удар Сивушкина в сторону, и с каждым разом он все больше и больше зверел, теряя контроль над собой. Странно, почему он не использует магию? Источник у него есть, пусть слабенький, но все же.

Стоило мне только подумать об этом, как ублюдок ударил воздушным кулаком. Толчок в грудь чуть не опрокинул меня на спину, а покров на мгновение мигнул. Но самое поганое это то, что в воздух поднялись мелкие частицы песка, которые тут же ухудшили обзор.

— Ну что, Светлов, понравилось? — только я подумал о том, что Сивушкина не видно, как этот «гений» подал голос сам.

Звук шел справа, так что я, не думая, выпустил простенькую световую молнию. Всё, на что хватило моих сил сейчас.

Удар получился хорошим, я бы даже сказал, очень. Ветвистый снаряд нашел свою цель, и арену накрыл вой. В отличие от меня Сивушкин не удосужился активировать свой покров, и тут же поплатился за это. Рухнув на колени, гад прижал руки к животу, не переставая при этом выть. Уже ни о какой атаке он не думал, да вообще ни о чем не думал, кроме себя.

— Закончим это, — подойдя