на звонок, и это еще сильнее напрягало, если честно. Двигатель внедорожника ревел, неся нас вперед, а через пять минут мы вдруг резко затормозили.

Ничего не спрашивая, я вывалился из машины и побежал в сторону покореженного родового автомобиля. Рядом с ним стоял припаркованный огромный внедорожник черного цвета, у которого терлись трое. Два рослых детины и один не старше меня, в дорогом пальто. Видимо, это и есть тот самый дворянин. Он дернулся в мою сторону, но поймав мой взгляд, резко затормозил.

Я же направился к гвардейцу, что сидел рядом с машиной, сжимая в руках телефон. Только подойдя вплотную, я понял, почему он не отвечал. Боец попросту потерял сознание, вот и весь секрет. Обойдя машину, я увидел Федора. Водитель лежал прямо на дороге, не подавая признаков жизни. Покорежило его знатно, лицо все в порезах, нога, судя по всему, сломана, и что-то торчит из спины. Твою мать, твою, сука, мать!

— Миша, звони в скорую! — заорал я, но тут же умолк, видя, что Саватеев уже с кем-то разговаривает. Злость внутри меня полыхнула новой волной, и выпрямившись, я направился к ублюдку, из-за которого все это и произошло.

— Ну наконец-то, — дворянчик сделал несколько шагов в мою сторону и ухмыльнулся, — твой человек чуть не убил меня. Выскочил на светофор, когда горел не его сигнал. А у меня, между прочим, в автомобиле дорогие картины. Что, если их повредило, а?

— Как твое имя? — с трудом сдерживаясь, чтобы не врезать ему, спросил я, — имя!

— Константин Сивушкин, — ухмылка на его лице стала еще шире, — кто ты я знаю. Светлов, последний из рода, судя по всему. Как решать проблему будем, а? Учти, без компенсации ты не обойдешься, — он еще что-то продолжил говорить, а в моей памяти появились скупые строки про род Сивушкин. Мелкие дворяне, ничего такого из себя не представляют. А главное, они давно, лет десять назад, по словам отца Алексея, плотно легли под Громовых.

И тут пазл в моей голове сложился. Громовы, Сивушкин, мой водитель. Все это звенья одной цепи, а проводить параллели я всегда умел.

— Тебя прислал Громов? — я перебил ублюдка, что все еще распинался передо мной, — скажи, он дал тебе приказ это устроить?

— Что ты несешь, Светлов, последние мозги скисли? — Сивушкин попытался было возмутится, вот только я увидел, как на мгновение, на одно маленькое мгновение в его глазах промелькнул страх. В точку, я попал в точку!

— Ты покусился на жизнь моего человека, — спокойно произнес я, — Федор водитель со стажем, он никогда бы не выскочил на красный. А вот камера на том здании наверняка покажет, что я прав, — я указал на двухэтажное здание на той стороне перекрестка и повернулся к Саватееву младшему, — Вань, проверь камеры, быстро. Обещай владельцам компенсацию, но нам нужна запись.

Боец кивнул и побежал в сторону здания. Перекресток тем временем гудел, со всех сторон уже образовалась пробка, и люди не понимали, что происходит. Зато понимал я. Развернувшись, я снял левую перчатку и глянул в глаза Сивушкину. Он тоже все понял и попытался было дернуться, но не успел. Напитанная Светом перчатка коснулась его морды быстрее, чем он успел уйти с траектории полета, и простенький конструкт ослепления сделал свое дело.

— Дуэль, ублюдок, дуэль, — произнес я, глядя на этого урода.

Он тер глаза, что-то мыча себе под нос, но зато его люди все услышали, услышали и поняли верно. Ничего, Громов, за это ты мне, тварь, заплатишь, дорого заплатишь. И начну я с твоей шестерки…

Глава 16

— Светлов, тварь, я тебя уничтожу! — Сивушкин наконец-то справился с ослеплением.

Его лицо пошло пятнами, а руки судорожно задергались. Он шагнул было в мою сторону, на что я лишь улыбнулся. Ну давай, сдохнешь быстрее, чем успеешь что-либо сделать.

— Господин, стойте! — один из гвардейцев неожиданно схватил его за плечо. — Вам бросили вызов на дуэль, вы либо принимаете его, и тогда бою быть, либо нет, но тогда нам придется уйти, — судя по взгляду гвардейца, он надеялся, что дворяненок выберет второй вариант. Но нет, Костя оказался гордым.

— Я принимаю твой вызов, Светлов, — сжав кулаки, произнес он. — Раз вызов бросил ты, то место и время за мной. Сегодня, сейчас, на арене администрации.

— Не сейчас, — я хмыкнул. — Пока моих людей не увезут в лазарет, я не тронусь с места. Молись всем богам, чтобы они выжили, иначе я от твоего рода камня на камне не оставлю.

Сивушкин сплюнул, но промолчал, а я вернулся к нашему автомобилю. Иван к этому моменту уже вернулся, держа в руках небольшой диск.

— Всё как вы и говорили, господин, — тихо произнес он, косясь на Сивушкина. — Фёдор ехал по правилам, а эти ублюдки выскочили на красный.

— Держи диск при себе, — так же тихо ответил я и глянул на старшего. — Миша, где скорая.

Боец не успел ничего сказать, как на перекресток выехала белая машина с зелеными рунами на борту в форме круга.

— Вопрос снимается, — я отмахнулся, а через несколько секунд из фургона выскочили рослые ребята в белых одеждах и сухонький старик в очках.

Первым делом он подошел к Фёдору, осмотрел его, а потом приказал грузить. Я не вмешивался в это, ведь, к сожалению, на данном этапе мой дар не в состоянии никого лечить. Добраться бы хотя бы до уровня магистра, но для этого нужно время, год, не меньше. А пока я был вынужден просто наблюдать.

Старик тем временем подошел к гвардейцу, быстренько осмотрел его, а потом достал из кармана небольшой прямоугольник серого цвета и приложил его к груди гвардейца. Несколько секунд ничего не происходило, а потом тот резко открыл глаза и дернулся.

— Тише, голубчик, тише, — с доброй отеческой улыбкой произнес старик. — Аккуратно вставай на ноги. — Повезло тебе, ни переломов, ни смещений, так, легкое сотрясение. Только в ближайшие два дня старайся особо не напрягаться, понял?

Гвардеец машинально кивнул и только после этого заметил меня и Саватеевых.

— Миша, забери бойца, — бросил я старшему и повернулся обратно к лекарю. — Уважаемый, мы вам что-то должны?

— Нет, юноша, вы мне ничего не должны, — все так же улыбаясь, ответил старик. — Вашего человека мы отвезем в царский лазарет. Он такой один в городе, не ошибетесь. Приезжайте вечером, до того момента мы постараемся сделать всё, чтобы обойтись малой кровью.

Я кивнул, и старик направился к фургону. Двери закрылись, и автомобиль поехал куда-то в сторону центра.

— Господин, нам нужно еще дождаться полиции, — произнес