Оазисы маячили где-то на горизонте то ли смутной угрозой, то ли источником дополнительного дохода. Я не воспринимала их как нечто глобальное, скорее как средство для выживания здесь и сейчас.

Но чем больше времени проходило, тем отчетливее я понимала: этот мир стоит на краю гибели. Возможно, уже шагнул в пропасть. И единственное, что удерживает его от стремительного падения, — несколько тоненьких энергетических нитей уцелевших водников-наследников. Если их оборвать, конец неминуем.

Предполагали такой исход предки или же рассчитывали на уважение и почет за совершенный подвиг — неизвестно. Результат налицо.

У нас нет десятилетий. Года три-четыре, если я сумею отыскать выживших и помочь им, поддержать их резерв, чтобы жадный оазис не выпил их магию досуха.

А ведь еще угроза распространения скверны!

Мне хотелось застонать от бессилия, но вместо этого я решительно встряхнулась.

— Минуточку, я кое-что обещала господину Кьеллару, — беззаботно прощебетала, поднимаясь по лестнице к себе в комнату.

Фальшивая тетрадка мирно ждала своего часа в тумбочке. Я ее особо не скрывала — ну записи, ну древние. Если кому-то понадобятся, могут брать и пользоваться. Техники я описывала нарочно подробно и доступно. Мало ли, вдруг меня не станет, хоть знания не пропадут! А что появились они в этом мире не столетия назад, а года два как, неважно.

Прихватив бумаги, я поспешила вниз.

Госпожа Гисса уже проснулась. Подозреваю, разбудили ее не мы, а голодный клекот Снежинки.

— Может, хоть позавтракаете? — предложила она, глядя на нетерпеливо притоптывающего на пороге хозяина.

— Дайте нам что-нибудь с собой, что ли, — предложила я.

Кухарку обижать не хотелось — она старалась. Сову тоже обижать нельзя, пусть ей побольше достанется.

Увесистый сверток из тканевой салфетки принял господин Эйсгем, и сразу в машине передал мне. Внутри обнаружились плотные котлетки из рубленого мяса в панировке. Жирноваты, чтобы есть руками, но если очень хочется — нет ничего невозможного.

Водник от угощения тактично отказался. Ему-то что, он во дворце перекусит. А меня госпожа Химмарс сразу к делу приставит или господин Кьеллар к себе потребует. На одних печеньках далеко не уедешь.

Приют, в который господин Эйсгем пристроил трех мальчишек, располагался в черте столицы, но на самой окраине. Подобные заведения старались в центре не строить, чтобы не портить общий пейзаж. Все-таки здание характерное — забор высокий, обитатели сомнительные, благородные соседи и возмутиться могут.

— Кроме этого, я помогаю еще трем приютам в крупных городах, — поделился маг, пока мы ехали. — Мне за это позволяют приводить новых подопечных в любое время. Без вознаграждения, естественно, — его записывают на счет директора. Всем выгода.

— И многих вы так привели?

В моем голосе не было осуждения. Понятно, что не от хорошей жизни ребят сдают в подобные места. Либо осиротели, либо родители не тянут даже базовые потребности вроде еды и одежды. В среде водников нищета не редкость. Правда, многие поступают, как с Тайрингом — не просто избавляются от лишнего рта, а еще и компенсацию от короны получают.

Обузой меньше, прибыли больше.

— Не очень. Но с десяток наберется, — вздохнул господин Эйсгем, глядя на дорогу. По случаю раннего утра пешеходов почти не было, улицы пустовали, лишь розоватый свет заливал их наискосок, создавая впечатление разлитой по грязному снегу крови. — Чаще сама семья отправляет в приют ребенка с водным даром, особенно если остальные — иной стихии. Мне приходилось вмешиваться лишь изредка.

«Когда подростков пытались попросту убить, чтобы избежать позора», — поняла я. Вспомнила, как отец предпочел выбросить Кристель на мороз, а не получить за нее деньги. Лишь бы никто не прознал, что в его роду появились бракованные дети.

* * *

Высокий каменный забор приюта видно было издалека. Я переключилась на магическое зрение, чтобы оценить защиту, и оцепенела. От крыши, как радуга, тянулись к небу сразу три нити. Тоненьких, но вполне узнаваемых.

— Трое? Но кто? — прошептала я вслух, не осознавая что говорю.

— Трое? — переспросил господин Эйсгем и чуть не вписался в стену ближайшего дома.

Чудом вошел в поворот и притормозил, благо больше никого на дороге не было.

— Да, вон связи висят, — я ткнула пальцем, куда смотреть.

Водник остановил транспорт вовсе и прищурился. Заодно проверю, как у него с концентрацией и практикой. Как смотреть я ему уже показывала, но давненько не проверяла успехи.

Господин Эйсгем пыхтел долго, но наконец сдался.

— Не вижу, — признался он сокрушенно.

— Поближе надо. Тогда, может, получится. — Я похлопала его по плечу. — Сейчас как раз и потренируетесь.

Машину пришлось оставить за воротами: их занесло так, что проехать во двор не было никакой возможности. Даже калитка отворилась с превеликим трудом, что показывало, насколько часто обитатели приюта его покидают.

Практически никогда.

Внутри на меня накатило стойкое чувство неприятного узнавания. Все-таки я провела в подобном заведении более полугода, на психике отразилось. А ведь я взрослая, закаленная боями женщина! Каково же малышам, да и подросткам, после относительного уюта родного дома оказавшимся в таких условиях?

Особенно подросткам. Мелкие вольной жизни и не помнят толком. А лет в десять или старше, когда просыпается дар и становится ясно, что выпала отверженная стихия воды, тут-то и накатывает тоска и обида на весь несправедливый мир.

Повезло тем, кто вырастет именно в этом приюте. У них есть шанс попасть не в Кущи, где их высосут досуха, а к господину Эйсгему.

— Надо бы вам какой-нибудь курс для водников открыть, — подумала я вслух, топая по гладкому похрустывающему насту следом за попечителем. — Хоть базу давать, для самых начинающих. Свечку зажечь, свечку погасить, волосы высушить.

— Думаешь, я не хотел? — хмыкнул он, с усилием открывая входную дверь. Та примерзла и поддаваться не собиралась. — Это не так-то просто, нужно специальное разрешение от короны на любые образовательные заведения магического мастерства. А учитывая, что это для магов воды…

— Ну не обязательно официальные! — подала я крамольную мысль и замолчала, потому что мы уже были не одни.

Нас окружили моментально.

Посетители в приюте появлялись нечасто, так что ровно через минуту вокруг нас собрались практически все воспитанники. Троица спасенных нами мальчишек в том числе.

Родд и Фред вцепились в мой пояс, не торопясь отлипать, в то время как Стиг по очереди степенно пожал руки господину Эйсгему и мне. Видно было, как ему отчаянно хочется спросить, не заберем ли мы их отсюда, но парень сдерживается, потому что понимает — вряд ли.

— Мы решили вас проведать, — подала я голос, чтобы не ставить господина Эйсгема в неловкое положение. — Я хотела узнать, как вы тут устроились. Не