ту комнату. Навсегда переселилась бы в его мир – пусть без кулинарного колледжа, зато с Маркусом. Если бы я просто исчезла, Нику пришлось бы смириться. Родители остались бы в Штатах. Все могло бы быть хорошо.

На кухне полно народу. Я встаю на цыпочки, выглядывая через мутное стекло двери, пытаясь прикинуть, сколько сегодня гостей. Взгляд скользит по морю красных столиков, по клиентам – кто-то смеется, запрокинув голову, кто-то склонился над тарелкой. Жалея, что сегодня не вторник, я пробегаю глазами по обычному столику Маркуса и замираю.

Детектив Миллер. Детектив Робинсон. И… Маркус. Сын детектива Миллера, который целовался со мной весь день. Впрочем, мне этого все равно не хватило.

Смотрю на обычный столик Ника, который сегодня снова пуст, прерывисто вздыхаю и закрываю глаза, вспоминая его сообщение: «Тебе понравится Лос-Анджелес. Еще пара недель, и я наконец-то покажу тебе этот город». Я тогда написала, что не могу дождаться, но его отсутствие сейчас – будто глоток свободы. Вслед за ним вспышка воспоминаний: я и Маркус, его губы у меня на шее, руки отчаянно пытаются держаться в «безопасной зоне». И мое дикое желание, чтобы он потерял контроль.

Я прижимаю к бедру запястье, на котором он маркером нарисовал сердечко. Где-то в животе разгорается пламя и взлетает к щекам. Я отворачиваюсь от окошка, вдыхаю глубоко, нервно и иду к задней части кухни, за полки.

Пальцы путаются в завязках фартука, руки и ноги словно ватные, легкие горят. Детективы чуют ложь, а я вся ею пропитана: ложь про Ника, ложь про семью, ложь про школу, которую я на самом деле прогуливаю в квартире Миллеров. Я целовалась с его сыном в его же собственном доме вчера и сегодня. Отпечатки пальцев Маркуса на мне повсюду. Его тепло до сих пор окрашивает мои щеки румянцем, – словно солнечный ожог от любви, который, надеюсь, никогда не пройдет.

Баба заходит на кухню и рявкает на одного из поваров. Я хватаю планшет и сжимаю его так, что у меня белеют кончики пальцев. Протискиваюсь через створчатую дверь, смотря поверх голов посетителей, и огибаю столики, направляясь к Маркусу. Сердце колотится, к голове приливает столько крови, что мне начинает казаться, что я вот-вот взорвусь.

Сначала улыбаюсь детективу Робинсону. Я настолько стараюсь смотреть только на него, что выглядит это так, будто я пялюсь.

– Добрый вечер, – натянуто улыбаюсь я и тут же чувствую, как взгляд Маркуса касается моего лица, словно теплая ладонь.

Я поджимаю пальцы на ногах и сосредотачиваюсь на детективе Робинсоне, надеясь, что хотя бы не щурюсь.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить или, возможно, вы уже готовы сделать заказ?

– Привет, Мэй Ли! – гремит детектив Миллер, вертя ложку на столе и сияя, как софит, освещающий все мои грехи. – Похоже, сегодня у нас особое обслуживание – от самой мисс Чжан!

Маркус усмехается, кладет руки на край стола и начинает постукивать пальцами – теми самыми, что сегодня весь день касались меня. На его руке выделяется красным новая цифра: 3/1000. Мне нужно посмотреть на детектива Миллера, но Маркус облокачивается на стол, подперев подбородок рукой, и смотрит на меня. Его отец роняет ложку, которую крутил, и она со звоном падает на пол. Когда он наклоняется, чтобы поднять ее, глаза Маркуса встречаются с моими.

«Насчет особого обслуживания… Встретимся в кладовке?»

У меня подкашиваются ноги, и я шевелю ими, прикусывая губу, чтобы сдержать улыбку, затем перевожу взгляд обратно на детектива Миллера. Тот как раз выпрямляется.

– Я принесу вам новую ложку, – говорю я, стоя на одной ноге и покачивая другой.

Миллер откидывается на спинку стула и улыбается:

– Думал заказать что-нибудь новенькое, но…

– Или… – выпаливаю я, вся дрожа, – могу принести вам большую порцию лапши ло-мейн…

Сказав это, я смеюсь, словно экзальтированная бабочка. Взгляд скользит к Маркусу. Он приподнимает бровь, в глазах вспыхивают искорки.

– Ого, – присвистывает детектив Миллер. – Впечатляет. Похоже, я и правда настолько предсказуем, раз все знают, что я обычно беру.

– Не все, а только я. Я ведь и сама немного детектив.

Оба детектива смеются и кивают, а я улыбаюсь значку Робинсона, радуясь, что в зале полумрак и мои пылающие щеки никто не заметит.

– А что я могу предложить вам? – спрашиваю я Робинсона, задержав палец над «говядиной с брокколи».

– Ну раз ты знаешь его заказ, наверняка в курсе и моего, – указывает детектив на планшет в моих руках. – Посмотрим, получится сюрприз или мы и правда ваши VIP-клиенты.

Он улыбается, показывая щель между передними зубами.

– Вызов принят, – говорю я своему планшету, но взгляд снова скользит к Маркусу, который берет свой стакан с водой и осушает его в два глотка.

Детектив Миллер смеется и бьет по столу.

– Лекс оставит тебе щедрые чаевые за то, что терпишь нас. – Он перегибается через стол и хлопает детектива Робинсона по плечу.

Шея пылает так, будто там разгорается костер и жар вот-вот вырвется наружу через макушку. Мне кажется, что воздух, которым я дышу, раскалился, но я улыбаюсь, согнув одно колено, чтобы не упасть в обморок.

– Что будете пить? – спрашиваю я и нажимаю на экран, не дожидаясь ответа. «Доктор Пеппер», «Маунтин дью», «Доктор Пеппер».

Я дышу через нос, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица и не обращать внимания на Маркуса, но он наклоняется ближе к столу, опускает руки под него. Секунду спустя его пальцы скользят под моей коленкой, спускаются вниз по икре. Сердце у меня подпрыгивает, я резко втягиваю воздух, встряхивая ногой, как будто отгоняю насекомое.

– Все в порядке? – хмурится Миллер.

Пальцы Маркуса тут же перемещаются на стол, к меню, и он делает вид, что изучает его, все еще слегка задевая мое колено.

Я выпрямляюсь, перевожу взгляд на детектива Миллера и улыбаюсь, судорожно кивая, хотя желудок скрутился узлом.

– Да-да. Все хорошо. – Мысли со скоростью света перемещаются обратно к пальцам Маркуса на моей ноге. – Простите. Вы попросили большой «Доктор Пеппер», верно?

Он кивает и протягивает мне меню, а я прикусываю губу, возвращая свое внимание к Маркусу.

– А вам что принести?

Он откидывается назад и скрещивает руки на груди, раскачиваясь на стуле. Я смотрю на его пальцы, которые только что прошлись по моим ногам раскаленной лавой, затем на дробь у него на руке.

Спрашиваю взглядом: «Что значит 3/1000?»

«Покажу в кладовке. А это сердечко на запястье выглядит серьезно. У тебя есть парень?»

Я смотрю на планшет, потом снова на Маркуса и опять отвечаю ему глазами: «Лучше определяйся с заказом, а то твой отец сейчас все заметит».

К счастью, детектив Миллер что-то обсуждает с детективом Робинсоном. Маркус драматично