в этом походе. Он напал на нас, используя кандалы морфов из мертвой стали. Шантажируя жизнями Альдара и Вельсара, Шеридан вынудил меня подписать брачный договор. Тайгеры планировали использовать мою кровь, чтобы прибрать к рукам Грейшерские рудники и превратить меня в оружие в борьбе против законной власти.

В горле пересохло от длинной речи, жутко хотелось пить. Но я лишь сглотнула вязкую слюну и посмотрела на Альвину, в глазах которой плескалась бессильная злоба. Ни грамма раскаяния я в них не увидела.

— В старой крепости Шеридан Тайгер с помощью артефакта морфов призвал чудовище Редрагенов, — оставила самое страшное преступление напоследок. — Они были готовы сжечь Териан, лишь бы свергнуть императора и самим сесть на трон. Я обвиняю клан Тайгеров и их сообщников в государственной измене и прошу высшей меры наказания.

В зале воцарилась мертвая тишина. При упоминании древнего чудовища даже император вздрогнул и впился руками в подлокотники трона. Главы кланов с недоумением переглядывались между собой. Большинство из присутствующих не подозревали о том, какую беду Кайен отвел от империи, когда победил своего оскверненного предка.

Выслушав обвинение, император медленно поднялся с трона. Он обвел взглядом трибуны, задерживая взор на каждом из тринадцати кланов. Оборотни склоняли головы, придавленные мощью истинного дракона.

— Предательство крови не имеет оправданий, — произнес Рактар глубоким голосом, от мощи которого под ногами задрожали мелкие камни. — Нет прощения тем, кто использует скверну морфов. Не будет пощады тем, кто предал собственный клан. Такому предательству нет искупления. Зверь, осмелившийся на подобное, не имеет права на существование.

Услышав слова Рактара, Альвина дернулась. Ее перекосило в уродливой гримасе. Она бросилась в мою сторону, выкрикивая проклятия, но в тот же миг ей навстречу выступил Кайен. Воздух вокруг него полыхнул нестерпимым жаром, и мачеха захлебнулась собственным криком. Эльмира и Ильбера жалобно завыли, совсем, как щенки, не понимающие, за что их бьют.

— Альвина, Эльмира и Ильбера Снойвер будут изгнаны из клана! — объявил приговор император. — За покушение на жизнь главы рода и наследницы, они приговариваются к отсечению звериной сути. После экзекуции преступницы будут направлены на каторгу в Грейшерских рудниках. Камни, которые они так жаждали получить ценой родственной крови, станут их проклятием до последнего вздоха. Привести. Приговор. В исполнение.

Глава 41

Услышав приказ отца, Кайен вышел на середину арены. Он раскинул руки в стороны, и над ним взвился призрачный силуэт львогривого дракона. Подобное проявление звериной сути отражало могучую силу Редрагенов, предназначенную для того, чтобы вершить правосудие.

Кайен коснулся призрачным крылом лба Альвины, и в нее ударил жгут белого ослепляющего огня. Она заорала так страшно, что многие не выдержали, затыкая уши. Так кричит не человек, а душа, когда ее выдирают из плоти вместе с мясом.

Я наблюдала за тем, как мачеха корчится, лишаясь своего зверя. Каждая секунда ее агонии была платой за мою казнь в прошлой жизни. За холод топора, за презрение толпы и за предательство, масштабов которого я тогда не осознавала.

Следом настала очередь сестер. Они выли и катались по песку арены, хрипели и выгибались, испытывая невероятную боль. Я смотрела на них и вспоминала жуткие моменты, когда мой нестабильный дар заживо сжег отца. В ушах до сих пор стоял издевательский смех Эльмиры, когда меня разрывало на части из-за потери ребенка. Они заслужили каждый миг жуткой агонии, которая лишала их второй ипостаси. И я не испытывала никакого удовлетворения, глядя на то, как тускнели их глаза, теряя хищный блеск.

Чего им не хватало? Власти? Золота? Отец обеспечивал их всем, что они могли пожелать. И что он получил взамен? Одну лишь боль, которая разрывала его на части.

Вельсар смотрел на мать и сестер, стискивая челюсти до зубовного скрежета и играя желваками на скулах. Альдар отвел взгляд, не выдержав их мучений. Но я не пропустила ни одного мгновения, чтобы помнить и знать — я победила!

Когда экзекуция закончилась, на песке остались три серые тени. Альвина, лишенная звериной силы, разом постарела. В ней ничего не осталось от той статной эффектной верины, которая когда-то пришла в наш дом. Теперь она и ее дочери стали пустышками, которых они так неистово презирали.

Стража подхватила преступниц и потащила прочь. За пределами зала Советов их уже ждал конвой, отправляющийся на север. Вместе с разжалованными слугами они немедленно покидали заповедный лес, куда не было доступа посторонним. Глядя на то, как гиен волокут по песку, я чувствовала, как с моих плеч опадает невидимый груз. Наконец-то моя жажда справедливости была удовлетворена!

Однако суд над преступниками только начинался. Император вернулся на трон, а гвардейцы вывели на арену остатки Тайгеров — мрачных озлобленных воинов, клан которых оказался на грани уничтожения.

Поскольку главный зачинщик заговора был мертв, для оставшихся в живых тигров Рактар Редраген зачитал суровый приговор.

— Восстановление Заповедного леса и разрушенной крепости ляжет на плечи Тайгеров и их союзников, — провозгласил император. — Ваши армии станут заслоном на северных границах. Тигры обязаны искупить вину собственной кровью, а также выплатить контрибуцию в размере пятидесяти тысяч золотом клану Снойвер, наиболее пострадавшему от действий Шеридана.

А затем на середину арену вытолкнули девушек. Солея Лайнхид, Шелли Фокстейл и Морвена Блекторн выглядели далеко не такими смелыми, как в нашу последнюю встречу. Вчерашние красавицы и перспективные невесты трусливо озирались по сторонам и будто не понимали, за что их подвергли таким унижениям.

— Вы обвиняетесь в нападении на наследницу Снойверов, — император посмотрел на оборотниц с нескрываемым презрением. — Ваши отцы уже отказались от вас, вы больше не можете представлять клан и рассчитывать на их защиту. Ваше наказание послужит уроком для будущих поколений. Вы немедленно станете женами тех воинов, которые проявили доблесть при битве у старой крепости. Если они, разумеется, изъявят такое желание.

Солея пошатнулась, едва не лишившись чувств. Для наследницы клана брак с простым воином без титула был хуже смерти.

С вершины пьедестала они падали на самое дно социальной иерархии, откуда им никогда не выбраться. Они будут рожать детей простым гвардейцам, обстирывать их и готовить еду. Никаких больше балов и шелковых платьев, только ежедневный тяжелый труд.

Желающие взять в жены первых красавиц кланов нашлись быстро. Вот только выбора девушкам не оставили. Помимо Вельсара, который в подобной награде не нуждался, в бою отличилось десятка два воинов. Один из них, огромный, как медведь, суровый гвардеец со шрамом на щеке и проседью на висках, выбрал Солею. Он сграбастал ее поперек талии, закинул на плечо и потащил к императору. Шелли