«Он пришел за силой, — прорычал Игнат в голове Доминики. — Он чует наших детей. Малыши — легкая добыча для такого, как он».

Изгой издал хриплый, надрывный вой, от которого у Доминики по спине пробежал мороз. Она почувствовала, как волчата внутри нее замерли, словно затаились.

— Игнат, ты не можешь выйти к нему один, — прошептала она, подходя ближе. — Он выглядит так, будто болен. Один его укус может быть ядовит для волка.

— У меня нет выбора. Он не уйдет, пока не попробует кровь, — Игнат начал медленно снимать футболку, его мышцы заиграли под кожей, готовясь к трансформации. — Закройся в доме. Если я не справлюсь...

— Не смей так говорить! — Доминика схватила его за руку. — Помнишь, я говорила, что оранжерея — моя территория?

Она быстро подошла к полке с готовыми настоями.

— У меня есть концентрат болиголова и сонной одури. Я готовила его для крайних случаев. Если ты сможешь загнать его поближе к вентиляционным люкам оранжереи, я распылю его. Это замедлит его реакцию.

Игнат посмотрел на неё, и в его серых глазах промелькнуло восхищение пополам со страхом за неё.

— Это опасно, Доминика. Он может броситься на стекло.

— Пусть пробует, — она решительно взяла флакон. — Это бронированное стекло выдержит его напор, а вот он мой яд — нет.

Игнат коротко кивнул. Его тело содрогнулось, кости начали перестраиваться с сухим хрустом. Через мгновение перед Доминикой стоял могучий черный волк. Он обернулся, бросив на неё последний взгляд своих серебристых глаз, и вылетел из дома, как черная молния.

На поляне завязалась жестокая схватка. Изгой был хитер и дрался грязно, пытаясь достать горло Игната. Доминика стояла у пульта управления оранжереей, её пальцы дрожали, но взгляд был тверд. Она ждала момента.

«Давай, Игнат... еще пару шагов вправо...» — молила она ментально.

Черный волк, словно услышав её, сделал обманный маневр, подставляя бок и увлекая Изгоя прямо к стене оранжереи, где находились распылители для увлажнения растений.

— Сейчас! — выкрикнула Доминика, нажимая на кнопку.

Вместо мягкого водяного пара из форсунок вырвалось густое облако едкого настоя. Ветер подхватил его, бросая прямо в морду Изгоя. Тот взвыл, споткнулся, его движения стали вялыми и нескоординированными.

Игнат не упустил шанс. Одним мощным рывком он сбил противника с ног и прижал к земле, готовясь нанести решающий удар.

Парень, тяжело дыша, навис над поверженным противником. Его зубы были оскалены, а в глазах еще не угасло серебро ярости. Он был готов нанести последний удар, но Доминика, выскочившая из оранжереи, резко крикнула:

— Игнат, стой! Не убивай его!

Черный волк замер, его уши дернулись. Он недовольно рыкнул, но подчинился, прижимая Изгоя лапой к земле. Доминика подбежала ближе, прикрывая нос платком, чтобы не вдыхать остатки сонного пара. Она присмотрелась к хрипящему зверю.

— Это не безумие изгнания, — прошептала она, глядя на темные, пульсирующие вены на шее волка. — Видишь? Эти потеки на шерсти... Его отравили.

Через час Изгой уже лежал в подвальном помещении дома, надежно привязанный к старой железной кровати крепкими кожаными ремнями. Игнат, уже в человеческом облике, стоял в дверях, скрестив руки на груди. На его плече красовалась глубокая царапина, которую он упорно игнорировал.

— Зачем нам это, Доминика? — его серые глаза были полны скепсиса. — Он напал на наш дом. Он опасен.

— Он — жертва, Игнат. Посмотри на состав этой слизи у него на губах, — Доминика аккуратно, стеклянной палочкой, взяла пробу субстанции. — Этот сладковатый, тошнотворный запах... Я его никогда не забуду. Это почерк той самой ведьмы, что помогала твоему брату мутить твой разум. Она не исчезла, она просто затаилась.

Игнат заметно напрягся. Упоминание о ведьме, которая едва не разрушила его жизнь, заставило его шрам на брови дернуться.

— Ты уверена?

— Абсолютно. Это зелье «Черного слепня». Оно не просто сводит с ума, оно заставляет волка видеть врагов в каждом встречном, превращая его в марионетку. Этот несчастный просто пришел на запах силы моих детей, потому что ведьма направила его гнев сюда.

Доминика быстро принялась за работу. Она смешивала ингредиенты, её руки двигались уверенно и точно. Никакой неловкости, никакой «бабки-травницы» — сейчас перед Игнатом была настоящая хозяйка леса, сильная и знающая.

— Мне нужно, чтобы ты подержал его голову, когда я буду вливать антидот, — скомандовала она.

— Он может укусить, — предупредил Игнат, подходя к кровати.

— Не укусит. Ты ведь обещал быть моей защитой? Вот и защищай, — она лукаво взглянула на него. — И не забудь, потом зайти ко мне — я обработаю твое плечо. Не хватало еще, чтобы ты начал ворчать от заражения.

Когда Игнат крепко зафиксировал челюсти стонущего Изгоя, Доминика влила ему в глотку ярко-синюю настойку. Волк на кровати выгнулся дугой, его глаза на мгновение закатились, а затем из пор начала выходить серая, зловонная пена.

Через несколько минут дыхание пленника выровнялось. Мутный желтый свет в его глазах погас, уступая место обычному карему цвету.

— Сработало, — выдохнула Доминика, вытирая пот со лба.

Игнат посмотрел на неё с нескрываемым восхищением.

— Ты потрясающая, Доминика. Даже когда спасаешь тех, кто пытался нас убить.

— Я спасаю его от её воли, Игнат, — она серьезно посмотрела на вожака. — Если она начала использовать Изгоев, значит, наши две недели здесь могут закончиться раньше, чем мы планировали. Она знает, где мы.

Игнат подошел к ней вплотную, его рука осторожно легла на её талию.

«Пусть приходит, — прозвучал его голос в её голове, холодный и решительный. — В этот раз я не ослепну. И я выжгу любую тьму, которая посмеет приблизиться к тебе и малышам».

Доминика не отстранилась. Она прислонилась головой к его здоровому плечу.

— Пойдем наверх, вожак. Тебе нужно перевязать рану, а мне — выпить чаю. Кажется, малыши решили, что мама сегодня слишком много бегала.

Игнат подхватил её на руки, и в его серых глазах снова вспыхнуло то тепло, которое заставляло Доминику забывать о костре и предательстве. Но где-то в глубине леса за ними всё еще наблюдала чужая, злая воля.

Доминика усадила Игната на край кухонного стола. В тусклом свете лампы его плечо выглядело устрашающе: три глубокие борозды от когтей Изгоя всё еще кровоточили. Она принесла миску с теплым отваром коры ивы и чистые льняные бинты.

— Сиди смирно, альфа, — негромко сказала она, смачивая ткань в целебном настое. — Твоя регенерация замедлена из-за яда ведьмы, который был на когтях. Придется потерпеть.

Игнат лишь хмыкнул, послушно замирая. Его серые глаза не отрывались от её лица. Он наблюдал за тем, как сосредоточенно она