Торвальд в сомнении уставился на Инги, и тот, почувствовав изменившееся настроение брата, плеснул в кубок бьера.

– Да что я опять сказал?! Боги, Туви! Ну мы же просто болтаем!

– Да. Просто болтаем, – Торвальд сделал большой глоток. Идея обсудить убийства с Ингибьерном уже не казалась удачной. С другой стороны… а с кем еще? Отцу обсуждения неинтересны, он хочет услышать имя убийцы. У Финны свои, женские заботы. Парни из хирда… Не хватало, чтобы по городу слухи глупые поползли. Болтунов, конечно, в хирде не водится, но слова – они как вода. Всегда найдут щель, чтобы просочиться.

– И все-таки, – Инги откинулся на спинку стула, лениво покачивая кубком. – Почему стрелок пытался убить чужачку?

– Потому что она колдунья, – разговаривать уже не хотелось, но и срываться с места тоже казалось глупым. Поэтому Торвальд продолжал сидеть, продолжал пить бьер и продолжал отвечать на вопросы. – Ива смогла упокоить Лейви, смогла изгнать злого духа. Она сильная ведьма. Я бы на месте убийцы точно занервничал.

– Так сильно занервничал, что не побоялся устроить засаду? – Инги снова покачал кубком, наблюдая, как свет переливается в ажуре чеканки. – Я бы вот, скажем, не рискнул.

– Почему?

– Потому что ты уже отвел ведьму к покойнику. Если она смогла его разговорить – ты услышал ответы. Убивать ведьму нет смысла. Если не смогла оживить…

– То убивать ведьму тем более нет смысла.

– Вот именно. К тому же… У тебя много недостатков, Туви, но слабость и медлительность среди них точно не числятся. Тебя, брат мой, нужно или на месте убивать, или молиться богам и готовиться к смерти, – Инги, подцепив ножом кусок бекона, пристроил его на лепешку, обозрел результат и неспешно утрамбовал его в рот. – Кстати, почему этот стрелок еще не в Авалле? Как ты ухитрился его упустить? – запоздало удивился Инги.

– Эх, – Торвальд, страдальчески поморщившись, махнул рукой и залпом осушил кубок. – Помнишь, у Тьяльви овин, а за ним сарайчик? Там еще рябина растет.

– Помню.

– Ну вот за этим сарайчиком сукин сын коня привязал.

– Так там же бежать и бежать!

– А я о чем? Сукин сын сразу же к выходу бросился. А я замешкался. Подумал: сунусь, а он выстрелит.

Бежать по грязи было трудно. Ноги разъезжались по мокрой траве, как по льду, перед глазами после яркого света кружились радужные пятна. Торвальд, в несколько прыжков проскочив двор, прижался к стене коровника, прикидывая, как бы заскочить внутрь и не поймать стрелу. Лучник-то к темноте привык, для него фигура на фоне проема – отличная, мать его, цель. Был бы щит… А если с другой стороны оббежать? Оттуда стрелок атаки не ждет…

Может, просто коровник закрыть? Хотя бы вон тем бревнышком дверь подпереть?

Пока Торвальд колебался, полуприкрытая створка качнулась, и темная фигура в плаще, пригнувшись, метнулась к сарайчику. Торвальд рванул за ней, поскользнулся, тут же восстановил равновесие, но сократить разрыв уже не успел. Лучник вскочил на коня – и умчался во тьму.

– Я думал, что он в меня стрелять будет, – повторил Торвальд.

– А он, сука, сбежал.

– Да. Он, сука, сбежал.

Если бы Торвальд сразу сообразил, что стреляют в Иву… Если бы он думал быстрее…

– А стрела, кстати, чья? – не стал отвлекаться от темы Инги. – Ты посмотрел?

– Ну я же не идиот. Стрела Тьяльви. Обычная охотничья, на крупную дичь. Таких стрел у него перед дверью пучок в колчане висит.

– А к Тьяльви в тот день половина города заходила.

И за гостями хозяин не присматривал. Если бы вор захотел, не то что стрелу – копье мог бы свистнуть.

– Так может, это Тьяльви и был? Не сам, конечно, кто-то из сыновей! – оживился Инги. – А что? Все сходится! Сначала прирезал Хагни, чтобы внимание отвлечь, а потом дурачка своего грохнул.

– Но Тьяльви точно знал, что Ива не сможет покойника поднять. Он недалеко был, наверняка весь разговор слышал.

– Да уж… Сложно… – Инги поскреб в затылке с озадаченным видом, и Торвальд с трудом сдержал торжествующую усмешку. Но тут же подумал: «А какого, собственно, хрена?» И счастливо осклабился.

– Вот. Можешь же думать, когда хочешь. Сложно все, очень сложно. Наконец-то ты это понял.

Возможно, Финна умела прозревать сокрытое от глаз. Но, скорее всего, ей просто стучали слуги. Когда Торвальд, благоухая копченой свининой и бьером, появился на пороге, мать уже ждала его – как ждут злодея и грешника темные глубины Хелля.

– Ты не пришел к обеду, – скрестила на груди руки Финна. – Я ждала тебя.

Больше всего Торвальду хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. На палубе корабля в бушующем море, в гуще битвы, в пылающем здании. Где угодно, только не здесь.

– Я же предупреждал, что не приду. Помнишь? Ты как раз с шитьем в светлой комнате села, я заглянул и…

Он произносил слова и не понимал – зачем? Все равно Финна их не услышит. Она уже оскорбилась. А оскорбленная Финна глуха к словам.

– Мы все тебя ждали. Твои сестры, твоя тетка, твой племянник. Твоя мать. Я предупреждала тебя, что сегодня приедет Ауда. И я просила тебя найти время.

– Но я не мог. У меня срочные дела. Отец ждет, что я разберусь с этими убийствами.

– О да. Ты разбираешься с убийствами, – голос у Финны стал сухим и ломким, как первый обманчивый лед. – И где же ты с ними разбираешься?

– Там, где считаю нужным, – терпение Торвальда тоже подходило к концу. – Мне нужно было посоветоваться с Ингибьерном.

– О да. С Ингибьерном, – гневно поджала губы мать. Между светлыми бровями залегли глубокие складки, и Торвальд некстати подумал, что теперь они, в общем, и не пропадают. – Ты будущий ярл, Туви. А за советами обращаешься к трусоватому взбалмошному сопляку. Неужели ты думаешь, что подданные будут уважать правителя, который держит совет с такими людьми?

Торвальд вдохнул. Медленно сосчитал до пяти. Выдохнул.

– Пока что я не правитель. А Инги – толковый парень, он хорошо соображает.

– Бонд Арвид соображает не хуже!

– Возможно. Но в таких делах следует избегать слухов и сплетен. Ты уверена, что бонд Арвид никому не перескажет наш разговор?

Мать, некрасиво скривив рот, уставилась на Торвальда прозрачными голубыми глазами, в которых обида мешалась со злостью.

– Хорошо. Пусть не Арвид. Ты мог бы посоветоваться с Ингваром.

– Не думаю, что жрец разбирается в убийствах.

– Значит, ты мог бы посоветоваться со мной! Я твоя мать, я всегда выслушаю тебя и поддержу!

– Конечно, мама. Ты всегда меня поддержишь, – шагнув вперед, Торвальд привычным движением обнял Финну, наклонился и быстро поцеловал в