В лицо нам ударил морской ветер и свет сияющих лун.

Наверху, вровень с черепицей была обустроена широкая терраса, украшенная ночными растениями и крупными мшистыми валунами. Я не сильно разбирался во флористике, но отдельные цветы напоминали ночных красавиц и львиный зев, но в несколько раз крупнее. Повсюду раздавался тихий гул, и когда я обнаружил источник шума, под кустом с широкими листьями оказался большой улей, наполненный колонией жучков, очень напоминающих родных нашему миру светлячков. Поочередно выползая наружу, насекомые размером не больше фаланги зажигали свои продолговатые брюшка лиловым светом и поднимались в воздух. По ночи стелился аромат корицы и мёда.

– Довольно… умиротворяющее, что ли? – Салем завертел головой, оглядывая террасу. – чудная у жуков культура. Как думаешь, Сеня?

– Мне интересно, – Арсений присел на стульчик из плетеной лозы. – остался ли хоть кто-то в живых? Потому что у меня такое чувство, что в этом мире произошло нечто роковое, и Неизбежный точно приложил к этому свои мерзкие лапы.

– Может, нам попался наиболее удачный исход? Вдруг они все были людоедами, а нас посчитали бы за вкусный обед?

– Вполне вероятно. Нам не дано узнать.

На мое плечо сел маленький светлячок, тревожно погудел, и, перебрав крылышками, полетел дальше.

– А вдруг здесь уже случился прорыв, и через него Благохор перекинул свои сети в наш мир? – спросил я.

– Не рискну утверждать с полной уверенностью, – сказал он. – в нашем мире резонанс еще не случался, чтобы было с чем сравнивать. Даже в той проклятой многоэтажке была видна скверна этого чудовища. Мутации, аберрации, искривления пространства. А здесь все словно… как обычно? Я осознаю, что мы знаем слишком мало, чтобы составить полную картину происходящего. Возможно, город защищен от влияния скверны, черт его знает. Поэтому я не спешу с выводами. Однако – у нас теперь есть этот необычный артефакт, и можно следовать далее к башне. Ответы на вопросы должны храниться там.

Арсений указал рукой в ту сторону неба, где одна из лун спешила к горизонту. На фоне светлого диска четким контуром выделялась башня, мерцающая в его сиянии, как обглоданная кость.

– Сколько у нас времени? – спросил я.

Арсений посмотрел на часы, тяжело вздохнул, и протер уставшие глаза.

– Я не знаю, сколько осталось. Слишком мало. Дома уже четыре утра, если часы не врут. А даже на глаз – до башни не меньше пятидесяти километров. Эх, была бы машина…

– Или лошади, – Салем поймал одного жука и потряс им в кулаке. – Яков, в этом мире могут быть жуки-извозчики?

– Если есть печатные машинки, – ответил я. – то и путешествовать на чем-то они должны.

– Тогда давай искать местный «фольцваген жук». Интересно, а какую музыку они слушают?

Спускаться с крыши было крайне неудобно, особенно в темноте. С трудом нащупывая выступающий барельеф на стенах и карнизах, мы, подобно тем же муравьям медленно ползли вниз, и при каждом отваливающемся кусочке стены сердце падало в пятки.

Самым ловким оказался Салем. Он уже отдыхал на изящной скамейке, потягивая воду из фляги и прикуривая сигаретку, пока мы с Арсением еще были на высоте трех этажей над землей.

– Сдается мне, – он выждал паузу, и, выпустив из легких облачко табачного дыма, сказал: – что вы ни разу не воровали инжир из усадьбы богатых соседей.

– Нет, – спустившись на землю, я лег на холодный черный камень и прижал руки к груди, стараясь успокоить сердце. – не случалось.

– А лошадей не приходилось красть?

– Не понимаю, к чему ты клонишь, – Арсений тоже коснулся ногами тротуара. Пот на его лбу сиял крупными каплями.

– Мы же зашли в храм с парадных врат? – спросил он, и сразу продолжил. – а спустились, практически, с черного хода. Если подумать, то этот мир не сильно отличается от нашего. Если не считать огромных уродливых жуков, конечно. Так вот, у любого большого здания, будь то театр или супермаркет, всегда есть – что?

– Крыльцо, – сказал Зорин.

– Парковка, – поправил он. – попрошу всех посмотреть налево.

В пятидесяти метрах от нас располагалась постройка с широкими воротами и низкой крышей. По качеству она заметно уступала тому научному архиву, из которого мы выбрались ранее. Однако, по виду сооружение напоминало больше техническое здание, ангар или склад, чем что-то аристократичное.

– Предлагаю совершить угон, – сказал Салем.

– Можно попытаться. Только зачем насекомым автомобили? – спросил Арсений.

– Ну, надо же как- то показывать свой статус, раз одежды у них нет.

– С чего ты взял, что там находится техника? – Зорин встал и вышел на центр улицы, вглядываясь серыми глазами в ворота ангара.

– А ты прислушайся, – Салем приложил ладонь к уху, образуя рупор. – разве ты не слышишь, как там гудят моторы?

– И правда, – я тоже услышал равномерный гул. – только чего они работают посреди ночи?

– Да без понятия, – Салем встал, бросил окурок в витиеватую урну, и пошел к воротам.

Пока мы сокращали расстояние до ангара, звук, поначалу различаемый как низкий гул, постепенно перерастал в стрекочущий шум, а возле самих ворот он гремел как промышленный комбайн, в котором щелкали сотни звеньев громадного механизма.

– Не