И целовала… Сама… Так чувственно и проникновенно…

Сжимаю пальцы в кулаки и отодвигаю Воробьеву. Не хочу смотреть на чужое лицо. Мне сейчас не отвести глаз от Скрипки. От ее раскрасневшегося лица, растерзанных и припухших губ, волос, в которые я саморучно навел беспорядок.

— Ло, свали… — сжимаю челюсть, чтобы сдержаться и как-то помягче выразиться. Ведь девушка не виновата, что у меня все перегорело к ней. Да и не горело как с Энн. А тем более не виновата, что во мне бурлит кровь от ревности. Не хрен этому смазливому актеришке крутиться около моей девочки. — Вызови такси.

— У меня так кружится голова, что я боюсь, что не дойду до такси, — дергаюсь, когда Воробьева обхватывает меня руками и своей грудью приваливается к моей спине. — Дан, я здесь никого не знаю. Мне никто не сможет помочь, кроме тебя. Пожалуйста…

Мне хочется отбросить от себя девушку, но к нам и без того много излишнего внимания. Тут и там вспыхивают вспышки фотокамер. Уверен, что пронырливым журналюгам не понадобятся мои комментарии, чтобы состряпать горячую скандальную статейку…

Чувствую, как Ло соскальзывает по мне, но я не даю ей упасть, рефлекторно подхватывая под локти.

— Георг, потанцуй со мной… — закатываю глаза, не веря в услышанное. А сердце начинает бухать так, что у меня появляется одышка, как у астматика.

Что за нахуй!

Сейчас я не просто злюсь, я охреневаю от Скрипки…

Бесячая выскочка!

Ищу ее глаза, чтобы невербально остановить. Потому что начни я говорить или того хуже действовать, разхуярю все вокруг. И Скрипке первой достанется. Потому что, блядь, мне принадлежит. И не понимаю, зачем она всеми способами пытается этому противостоять.

Танцевать ей с другим вздумалось… На хрена… Со мной же можно. Ведь я точно лучше этого кривоногого актеришки.

Зараза… Не смотрит даже на меня. Разговаривает с ним о чем-то.

А он улыбается, как будто ему уже что-то обломилось…

Упырь конченый…

— Дан… — одергивает меня Ло, когда, очевидно, понимает, что я иду не в сторону выхода, а в сторону танцпола.

— Ладно, у вас есть три минуты, а потом я с вами разберусь, — мысленно транслирую парочке и покрепче, подхватив Воробьеву, вылетаю на улицу…

Первое попавшееся в поле зрения такси, и я уже дёргаю пассажирскую дверцу.

— Что это значит, Чернов? — упирается Ло, когда я подталкиваю её к машине, а она резво выскальзывает из моего захвата. — Мы не едем вместе?

— Ло, садись… — нетерпеливо шиплю, озираясь на входную дверь клуба. — Поговорим утром.

— Где ты собираешься быть до утра? А точнее, с кем?

И куда, скажите мне, пропало обморочное состояние…

Хоть я понимал, что его не было и за барной стойкой. Но не мог позволить Ло остаться в клубе. Неизвестно, что она могла устроить на глазах журналистов. Это во-первых. А во-вторых, я не знал, как отреагирует Скрипка на мою бывшую.

Вы не ослышались…

У меня с Лолой все…

Только осталось ей сказать об этом… И как я погляжу, момент подходящий. Ничего не болит у девушки, в холод не бросает, ноги не трясутся, и температура не подпрыгивает. Если не считать моей…

— С Энн. И ты знаешь, что это значит…

— Что? — на нервах и эмоциях орёт девушка.

— Ло, мы расстаёмся.

— Нет, Чернов, называй все своими именами! Ты бросаешь меня ради новенькой… Что не даёт тебе правильная девочка, пока ты со мной? Только тебе её на раз хватит. Она же сухая, скучная, примитивная. Я прям вижу, как она лежит доской в твоей постели… — истерически хохочет, а моё настроение понемногу выправляется. Чувство вины отступает, в то время как здравый смысл вовсю торжествует. Я все делаю правильно и вовремя.

— Ло, хватит. Садись в машину.

— Любишь её… больше чем меня? — повержено интересуется девушка, видя мою отстраненность и непреклонность.

— Просто люблю…

Вдох. Выдох.

Я сказал это… Впервые признался не только себе, что люблю её.

Люблю до безумия…

Люблю и так сильно боюсь потерять…

— Я все сказал, Ло, — констатирую и киваю в сторону дверцы такси.

— Дан, я не смогу без тебя. Мы обещали нашим родителям… — вцепляется в мою руку.

— Я обещал, что не оставлю тебя. И я сдержу слово. Мы семья, Ло, — смягчаюсь, видя, как тяжело девушке. — Но уже только как брат и сестра.

Разворачиваюсь и быстрым шагом, почти бегом возвращаюсь в клуб.

Что дальше будет с Ло, меня волнует в меньшей степени…

Мне сейчас позарез нужно вернуть свою Энн.

Забрать её у этого кретина…

Резко пинаю дверь, пугаю этим движением нескольких зевак, вышедших покурить, и лечу на танцпол, не обращая внимания на возмущенные взгляды охраны.

— Сейчас-сейчас, парни, я подкину вам немного работенки… — присмиряю мысленно охранников, озираясь по сторонам в поисках Беловой и этого…

Я однозначно сломаю ему пальцы, если он прикасался к её волосам, и челюсть, если этот самоубийца решился на что-то большее, чем танец.

Сердце начинает барахлить, стуча невпопад и очень слабо. Потому что, твою мать, я не вижу на танцполе Энн и… этого упыря тоже. Дыхание вырывается из меня короткими толчками, опаляя изнутри всю грудную клетку.

Мечусь безуспешно глазами по залу, а потом неожиданно нарываюсь на знакомые лица.

— Где Энн? — возбуждено ору, перекрикивая музыку.

— Очухался… — шипит Ви, одаривая меня гневным взглядом.

— Я видела, как она направлялась к запасному выходу… с парнем из вашего клипа, — припоминает Герда.

— Одна? — вспыхивает Ми. — Да он же извращенец…

Мне хватает этих слов, чтобы свет перед глазами потух. И паника захватила мой разум…

Это какой-то пиздец…

Потому что меня реально разрывает на куски…

Сердце ноет дурниною, руки дрожат от напряга, а подкосившиеся ноги едва выносят моё тело на улицу через запасной выход…

Страх и ярость не стопорятся, когда я вижу Белову.

Её растрепанный испуганный вид раздувает огонь ещё сильнее.

В глазах слезы. Губы бледные и дрожат. Волосы приклеились к мокрым щекам. Платье съехало с одного плеча, оголяя ключицу. На коленке ссадина…

Сука!

Этот отморозок тащил её по асфальту или ставил перед собой на колени…

— Пантера… — испуганно, но потом, видимо, найдя где-то смелость, иронически тянет урод. — Ты рано. Мы еще не закончили…

Моя грудь разрывается от боли и гнева.

— Потанцевала, идиотка? Понравилось? — ору с дрожью в голосе. — Может мне уйти и позволить ему закончить?

— Пантера, ты чего такой злой… — обрывает меня мудак, которому точно не жить. — Лола не дала… Иначе чего ты так быстро вернулся. Или может ты скорострел… Так я после Энн, могу порадовать и Лолу…

Ржёт…

Но не