Чейз. — Я упрямо качаю головой. — Нет. Мы не можем.

— Можем. Должны. — Его глаза темнеют, и он наступает на меня.

Столкнувшись с ним, я отступаю.

— Твой дедушка в соседней комнате!

— У него утренний сон.

Моя задница встречается со столом позади меня. Я в ловушке. Мне некуда отступать. Трепет пробегает по моему телу.

Со зловещей улыбкой Чейз приближается, пока практически не прижимается ко мне.

— А если мы разбудим его? — спрашиваю, затаив дыхание.

— Он достает слуховой аппарат. А без него ни черта не слышит. — Чейз задирает мое платье и проводит большими пальцами по клитору через трусики.

Я задыхаюсь.

— Ладно. Наверное, «окно» овуляции еще открыто.

— Именно поэтому мы должны, — соглашается он.

Но на самом деле я почти не думаю о своем цикле фертильности. Это просто повод разыграть мою фантазию. Фантазия только для меня одной. Не хочу делить ее даже с Чейзом.

Закусываю нижнюю губу, когда замечаю очертания его члена, толстого и большого, выпирающего из джинсов.

Он следует за моим взглядом.

— Видишь, как мне тяжело, котенок?

— Ага. — Я вздрагиваю, когда он сильнее прижимается ко мне.

Чейз наклоняется так, что его рот оказывается возле моего уха.

— Может быть, сейчас там ребенок, который только и ждет, чтобы его сделали. Все, что ему нужно, это твоя тугая плоть. Теплая. Киска, — шепчет мужчина.

Черт. Я готова.

Трясущимися от нетерпения пальцами, начинаю расстегивать пуговицу на его джинсах.

— Повернись, — приказывает он, прежде чем я успеваю расстегнуть молнию на его штанах.

Я поворачиваюсь, накидываю платье на талию и удерживаю его локтями. Затем кладу ладони на стол, готовясь к тому, что будет.

В моем представлении, так он арестовывает людей, Чейз раздвигает мне ноги, раскрывая меня, насколько ему нужно. Затем подходит ближе ко мне. Он настолько обезумел, что даже трусиков не стягивает. Просто отодвигает их в сторону, чтобы освободить место для своего члена.

Я такая мокрая, что он без проблем скользит прямо внутрь.

— Если бы знал тебя, когда был подростком, я бы мастурбировал до смерти, — говорит он, наполняя меня энергией. — Представляя, как трахну тебя вот так.

— Продолжай говорить. — Тяжело дышу я.

— О, тебе это нравится? Я знал, моя библиотекарь — непослушная девочка. — Чейз немного замедляется, чтобы обнять меня и задрать платье выше. Он стягивает чашечку моего бюстгальтера, освобождая грудь из плена, и сжимает. — Тинейджер Чейз просто обязан был заполучить тебя. На заднем сиденье своей «Acura Legend» он сделал бы с тобой много грязных вещичек.

Я задыхаюсь от удовольствия, но хихикаю, представив Чейза в его первой машине. Блин, я бы тоже хотела это сделать. Уйти без ведома мамы. И развлекаться в его машине, пока мы должны быть в библиотеке, на школьном спектакле или на игре.

— Тебя я бы нашел способ затащить в свою комнату, — говорит он. Боже, он озвучивает все мои грязные мысли и фантазии. — К черту Поупа и его дробовик. Я бы соврал ему, что помогаю тебе с домашним заданием по физике. А потом трахнул на этом самом столе.

Закрываю глаза и стону, представляя, как наши открытые учебники падают на пол, когда он врезался в меня сзади. Мой живот начинает сжиматься и ныть. Я так возбуждена, что уже чувствую приближение пика моей кульминации.

— Но тинэйдж Чейз не был Богом Секса, которым является сейчас. Он бы спросил, чего ты хочешь. Скажи мне, как к тебе прикасаться. — Сжимая мой сосок, он проводит другой рукой по моим половым губам. — Вот тут, котенок? Так?

— Да, — хнычу я. — Больше. Там. — У меня не выходит говорить многосложными словами.

— Покажи мне, детка.

Не задумываясь о том, что делаю — если я это сделаю, то стану слишком робкой — убираю одну руку со стола и кладу ее поверх его, чтобы провести его пальцами между моими складками и найти клитор. Затем регулирую давление, растирая себя до оргазма.

Как только я взрываюсь, Чейз сосредотачивается на погоне за собственной кульминацией, сжимая мою грудь и дико вонзаясь в меня, восхваляя и обожая меня.

— Господи, Лив. Ты такая сексуальная. Очень тугая. Такая классная. Прямо там. Прямо там. Я кончаю, котенок. Я кончаю.

Он замирает, взрываясь внутри меня, а я задумываюсь, пока он кряхтит и приходит в себя позади меня, если бы мы оба были молоды и глупы, надеялась бы я тогда, что он сделает мне ребенка? Как часто поступают подростки, страдающие вожделением, которое они принимают за любовь? Не для того, чтобы заманить его в ловушку, а чтобы укрепить то, что у нас есть. Держаться за него как можно дольше.

Я почти хотела бы, чтобы мы действительно были в том возрасте, просто чтобы я могла поддаться чувствам и не беспокоиться о том, что знаю сейчас о любви, отношениях и мужчинах, которые не остаются рядом.

— Я скажу это еще раз, Лив, — говорит Чейз, целуя мой затылок, прежде чем выйти. — Ты шалунья.

На этот раз я не спорю. Просто улыбаюсь и поправляю платье, в последний раз просматривая фотографии перед собой.

— Какая жалость, что все это уберут. Они дают довольно яркую картинку твоей молодости. — Тем не менее, сохраню в памяти все, что могу. Отмечу, что может быть полезно, когда я буду воспитывать его потомство — никакой другой причины.

Чейз застегивает джинсы и оглядывает комнату.

— Ну ладно. Не все спустится в подвал. Джессика останется.

— Ну, да, — хихикаю я. — Разумеется.

Как бы глупо это ни было, мне хочется стать Джессикой Альбой. Чтобы я тоже могла остаться.

Глава 11

ЛИВИЯ

Лестничная клетка в Коринфе.

Я нажимаю «СОХРАНИТЬ» на только что добавленную запись ко вчерашней дате в моем Календаре Google. Затем, подумав секунду, снова щелкаю запись и нажимаю «ИЗМЕНИТЬ». В разделе заметок добавляю одно слово: дважды.

Жму «СОХРАНИТЬ» еще раз, а затем выбираю «ПРОСМОТР», чтобы увидеть записи сразу за весь месяц.

Быстро считаю даты, в которые есть записи. Всего одиннадцать.

Твою мать.

Одиннадцать раз мы с Чейзом занимались сексом за последние две недели! Чертовски много секса. И это, не считая записей с примечаниями вроде вчерашнего происшествия на лестничной клетке.

М-м-м. Парадная.

Пальцы ног сгибаются просто от воспоминания,