я чувствовал, как она выстраивает мизансцену с профессионализмом женщины, которая с детства знала, что правильная пауза важнее правильных слов. Расстояние между нами ровно такое, чтобы ощущалась близость, но не давление. Голова повёрнута вполоборота, чтобы свет из зала падал на скулу и высвечивал линию шеи. Взгляд направлен в темноту двора, задумчивый, чуть печальный, будто мысли унесли её куда-то далеко отсюда.

Хорошая работа и просто отличная постановка. Если бы я был семнадцатилетним мальчишкой, который засыпал с её портретом под подушкой и терял дар речи при виде декольте, я бы уже поплыл.

— Помнишь бал у Салтыковых? — спросила она, не поворачиваясь. — Позапрошлым летом. Ты тогда увёл меня на террасу, потому что Кирилл Оболенский доставал меня со своими комплиментами, и ты ревновал так отчаянно, что даже не пытался это скрыть.

Воспоминание тут же всплыло из памяти прежнего Артёма. И оно было настолько ярким, что всего на мгновение я ощутил его как собственное.

Тёплый вечер, огни в саду, музыка из бального зала, приглушённая расстоянием и листвой, и Алиса рядом, смеющаяся, тёплая, с разметавшимися от танцев волосами, в которых запуталась маленькая белая роза из украшения. Прежний Артём стоял рядом с ней, и сердце колотилось у него где-то в горле, потому что она только что положила голову ему на плечо и сказала «как же мне с тобой хорошо…». В тот момент весь мир для этого бедолаги сузился до запаха её волос и тепла её щеки сквозь ткань пиджака.

— Помню, — сказал я.

— Ты тогда сказал, что никогда никому меня не отдашь. — Она повернулась, и в больших влажных глазах стоял блеск, который у кого-нибудь поглупее сошёл бы за слёзы. — И ведь не отдал. Ты просто… отпустил. Без единого слова и без какой-либо борьбы.

Она замолчала ровно настолько, чтобы повисло то томительное «а что если», которое способно свести с ума человека, живущего прошлым.

— Иногда я думаю… не совершили ли мы оба ошибку, — сказала она задумчиво. — Я не должна была расторгать помолвку, а ты не должен был позволять мне это сделать. Может быть, если бы ты тогда… — Она не договорила, оставив фразу болтаться в воздухе, как крючок с наживкой, на которую я должен был клюнуть.

Ну что ж. Если дама приглашает на танец, отказывать невежливо.

— Может быть, — сказал я тихо и чуть повернулся к ней, сокращая расстояние ровно настолько, чтобы она почувствовала, но не отшатнулась. — И я действительно думал об этом чаще, чем хотел бы признать…

Зелёные глаза вспыхнули тем быстрым, хищным блеском, который появляется у человека, когда добыча сама идёт в руки.

— Правда? — Её голос стал мягче, теплее, и она подалась чуть ближе, будто её тело само потянулось к моему, без разрешения, без умысла, просто потому что так захотелось.

— Правда, — я опустил взгляд на её губы, задержал его на секунду дольше, чем нужно, и снова поднял к глазам.

Самый старый трюк в истории мужского флирта, но старый не значит нерабочий, и Алиса отреагировала именно так, как должна была: зрачки расширились, дыхание чуть замедлилось, пальцы на перилах разжались и легли ближе к моим.

Она уже не играла. Вернее, она думала, что играет, но тело начинало верить в собственную ложь, а это самое опасное место для любого манипулятора: когда ты сам покупаешься на свои же приемы.

Я шагнул ближе, и расстояние между нами сократилось до ладони. Запах её духов, знакомый по чужой памяти, смешивался с ночным холодом и запахом факельного дыма, и я видел, как по её шее прошла лёгкая дрожь, когда моё дыхание коснулось её кожи. Она подняла лицо, губы чуть приоткрылись, и в этот момент Алиса Волкова была по-настоящему красива — той опасной, расчётливой красотой, которая сгубила больше мужских жизней, чем все войны Империи вместе взятые.

— Я бы действительно этого хотел… — сказал я, и мой голос звучал именно так, как она хотела его слышать: низко, хрипло, с надломом человека, который вот-вот сдастся. Наши губы разделяли считанные сантиметры, и я почувствовал, как она задержала дыхание.

— Только… — я не договорил, и между нами повисла пауза.

— Только что? — прошептала она голосом, полным победного предвкушения.

— Только не здесь, и точно не с тобой.

Я отстранился. Спокойно, без спешки, с ленивой небрежностью человека, который посмотрел меню и решил, что ничего интересного в этом ресторане не подают.

Несколько секунд она просто стояла с приоткрытыми губами и расширенными зрачками, всё ещё настроенная на поцелуй, который никогда не состоится, и выглядела точь-в-точь как кошка, которая прыгнула за птицей, а птица оказалась нарисованной на стене.

Потом до неё дошло. Я видел, как это произошло: глаза на мгновение стали пустыми, будто кто-то выдернул штепсель из розетки, потом в них мелькнуло понимание, а следом накатила такая тихая ярость, от которой у Алисы мгновенно заострились скулы.

— Что за… — начала она, и голос дрогнул, впервые за весь вечер потеряв ту бархатную выверенность, которой она так гордилась.

— Ты действительно думала, что я на это поведусь? — Я облокотился на перила, засунул руки в карманы и посмотрел на неё с искренним интересом, как смотрят на карточного шулера, у которого туз выпал из рукава на глазах у всего стола. — Ей-богу, Алиса, ты меня разочаровываешь. В столице ты хотя бы старалась, а сейчас совсем за идиота держишь. «Помнишь бал у Салтыковых, не хотел бы ты всё вернуть…» Серьёзно? Это все, на что ты способна?

Она молчала, и я видел, как за зелёными глазами лихорадочно перебираются варианты ответа, но я не собирался давать ей возможность перехватить инициативу.

— Но хуже другое, Алиса. До этого вечера ты была для меня просто прошлым, которое случилось и закончилось, как заканчивается скучный разговор. Я не держал на тебя зла за произошедшее на церемонии, не строил планов мести и не вспоминал перед сном. Ты просто была, и всё. А сейчас ты показала мне кое-что другое. Ты помолвлена с Феликсом, приехала сюда с ним, и при этом стоишь здесь, на балконе, и разыгрываешь передо мной сцену неоконченной любви. И знаешь, о чём я сейчас думаю?

Румянец тронул её скулы, но она держалась. И, отдаю должное, держалась хорошо.

— Я думаю о Феликсе. О том, что он молодой дурак, который пока ещё верит, что люди рядом