имена? — удивилась я и тут же поняла ответ. Кто в здравом уме назовет дочерей щитом-дунь и клинком-жень?

Девочки поднимались тяжело, но их ноги уже не дрожали. Они встали напротив Тан У, опустили руки, глядя на него во все глаза. Он резко ударил кончиком палки между ними. Дунь и Жень вместо того, чтобы уклониться, наоборот шагнули к месту удара, но столкнулись меж собой.

— Учитесь видеть и чувствовать друг друга, — сказал мой воин. — Подобные ошибки недопустимы.

Еще взмах палки — Дунь успела подставить под нее плечо. Еще удар — Жень ввинтилась ужом и получила шлепок по боку. Взмах — снова Дунь.

— Разве воины не должны уклоняться от ударов? Почему они нарочно лезут к палке? — шепотом спросила я.

— За полгода я вряд ли сделаю из них опытных воинов, но живым щитом они успеют стать. Их задача — принять удар, предназначенный для госпожи Ли. Опытный воин не лучший охранник, так как его с малых лет учили уворачиваться. Но за его спиной стоит тот, кого нужно прикрывать собой! Первым начнет действовать тело и попытается уклониться, затем вступит ум, который скажет, что нельзя уклоняться. Воин промедлит, и господин будет убит. Этих девочек я заставляю не бояться ударов, заставляю лезть под меч и стрелы, чтобы их тела и умы действовали одинаково.

— Но они же не собаки и не свиньи! Они тоже хотят жить. Ты же не кинешься под меч?

Тан У вздохнул:

— Я плохой щит, это верно. Воин с туманным леопардом — это скрытый клинок, смазанный ядом, внезапный удар из темноты. Этим девочкам я подберу совсем других зверей.

— Я совсем не об этом говорю, — еще злее прошипела я.

— Большой отдых! — громко объявил Тан У. — Можно попить воды!

Девчонки вмиг повскакивали и убежали к дому, где под навесом стояла большая бочка с водой.

А Тан У повернулся к мне с серьезным видом и сказал:

— Госпожа Ли, я нарочно дал им такие прозвища! Госпожа Ли не должна думать о них, как о несчастных девочках. Они всего лишь инструменты. Они — щит, клинок, плеть госпожи Ли, не больше и не меньше. Если госпожа Ли хочет кого-то пожалеть, то пусть лучше жалеет тех детей, которые не попали в поместье Ли. Эти же дети рождены под счастливой звездой. Они впервые в своей жизни едят досыта, причем не объедки, оставшиеся после отца, братьев, дедушек и бабушек, а белый рис, вареные яйца, свежие овощи и даже мясо. Они впервые в жизни надели новую, пошитую под них одежду, причем из хорошей ткани. Они впервые спят на матрасах и под своим одеялом, которое не отнимет ночью брат. Их не шпыняют за малейший проступок. Их не укоряют за то, что они родились девочками, не бранят за прожорливость и бесполезность. Никто не вздыхает и не говорит, что надо было удавить их в младенчестве. Впервые в жизни они чувствуют себя нужными, полезными. У них появилась цель! Во всем Линьцзине не найти девочек, счастливее этих.

Пока Тан У говорил, я мельком поглядывала за девочками. Они зачерпывали воду из бочки, пили, косились на меня, улыбались и болтали. Действительно, если сравнить этих детей с теми, что только пришли в поместье Ли, — нынешние мне нравились куда больше. Из их глаз ушло отчаяние, ушел голод.

А ведь их родители даже не из Крысиного угла! Нет, я должна построить еще несколько благотворительных столовых в Линьцзин.

Я поблагодарила Тан У за усердную работу и пошла в свой двор. Ши Хэ поравнялась со мной, как она делала, когда хотела что-то сказать, поймала мой взгляд и улыбнулась:

— Тан У всё верно говорит. Этим девочкам правда повезло. Может, на госпожу Ли больше никто никогда не нападет? Тогда они будут всю жизнь есть, пить и наряжаться без забот и хлопот. Еще и дорогие душевные звери, и плата, и служба в поместье Ли! Это намного больше, чем они получили бы, оставшись с родными. Госпоже Ли не стоит беспокоиться о них. А вот почему девятый принц так долго не пишет…

Я с притворной злостью стукнула болтливую служанку в плечо, а она высунула язычок и рассмеялась.

* * *

В очередном свитке Шусян вместе с обычными вестями прислала и такие, о которых управляющая торговой лавки не должна знать и говорить вслух. Конечно, это были лишь слухи на уровне догадок, но даже так, попади этот свиток не в те руки, и ее могли бы наказать за опорочивание императорской семьи.

Эта новость была написана на самом конце свитка так, что я могла отрезать его и сжечь.

Лечение наследного принца проходило не так замечательно, как хотелось бы. Хоть его здоровье больше не ухудшалось, но и лучше ему не становилось. Лекари и алхимики при императорском дворе определили яд, это был сок из корней лозы громового бога. Обычно его использовали для лечения чесотки, но если втирать постоянно, отравления не избежать. А еще лекари сказали, что наследный принц мог стать бесплодным, так как яд пустил корни по всему животу и ниже.

И хотя у наследного принца уже были сыновья и дочери, так что род его не оборвется в любом случае, он вряд ли сможет занять место императора. Во-первых, существует древнее суеверие, что плодовитость императора влияет на щедрость земли в Поднебесной. Если император полон мужской силы, часто посещает гарем, а его наложницы беременеют одна за другой, значит, скот плодится лучше, поля дадут больше зерна, а засухи и наводнения обойдут стороной. А во-вторых, императорский цилинь не согласится провести ритуал плетения душ с хворым человеком, тем более, с бесплодным. И это уже не просто поверье, а знак Небес. Если священный зверь отвернется от наследника, значит, само Небо не желает видеть его на троне.

Эти рассуждения пронеслись в моей голове за мгновение, и я снова подумала, что мои усилия не приносят никаких плодов. Спасла я наследного принца или нет, но ему все равно не быть императором. Значит, я проиграла?

Но после трех съеденных пирожных я вновь воспряла духом. Даже если наследный принц перестанет быть наследным, а останется всего лишь первым, у императора будет время для размышлений. Ему не нужно выбирать подходящего принца на скорую руку. Он может назначить испытания или просто внимательнее приглядится к сыновьям. При таком раскладе у четвертого принца не больше шансов стать наследным,