добавив глушитель. Такой использовали профессионалы, люди с доступом к передовым военным разработкам.

– Выстрел был слишком точным и профессиональным, – добавил Карелин. – Если бы стрелял кто-то из шайки Шаркуна, звук был бы другой, да и действовали бандиты поспешно, палили хаотично, лишь прикрывая отход. Жандармы тоже ни при чем. Это было что-то другое.

Карелин взглянул на Шеккера. Тот хмуро потер подбородок.

– Если это направлено против Борезе, – Карелин словно продолжал говорить сам с собой, – то зачем? Кто мог пойти на такое? Шаркун и его шайка? Они обычные контрабандисты, им до гонки и дела нет. Значит, кто-то их нанял. Но кто?

Шеккер хмыкнул, скрестив руки на груди.

– Конкуренты? Князь – человек известный, его участие в гонке вызывает зависть. Слишком много желающих выставить его в дурном свете.

– Возможно, – кивнул Карелин, но в его голосе прозвучало сомнение. – Кража бензина, нападение на склад…

Он провел рукой по столу, стирая пыль со старого путевого журнала.

– А что, если дело в самом князе? – продолжил он. – Борезе может что-то скрывать. Като искал что-то сначала у Бушмакова, а потом у князя. А теперь и Като, и Бушмаков мертвы.

Шеккер приподнял бровь.

– Вы хотите сказать, что князь связан с их убийствами? Вы понимаете, как это звучит?

– Пока нет, – вздохнул Карелин, продолжая размышлять. – Но вспомните, что Бушмаков передал Борезе свой сундук вместо сломанного.

Шеккер нахмурился, а Карелин тем временем углубился в свои мысли.

– Като работал на немцев, – проговорил он, начиная ходить по комнате. – Если он что-то искал, это должна была быть информация или товар, важный для Германии. Может, чертежи, шифровки, дипломатические бумаги. Или даже контрабанда, замаскированная под обычный груз. Сундук, который передал Бушмаков, вполне мог скрывать что-то подобное.

– И вы думаете, Борезе в этом замешан? – спросил Шеккер, его тон стал более серьезным.

– Не могу утверждать, – признался Карелин. – Но если князь перевозил что-то тайное, используя гонку как прикрытие, это многое объясняет. Кражи бензина могли быть не просто саботажем, а попыткой помешать доставке груза. Като, возможно, что-то узнал и хотел раскрыть князя мне. А Бушмаков… Если он был посредником, его могли убрать, чтобы спрятать все концы.

Он остановился, задумчиво глядя на стол, где лежала карта гонки, найденная у Шаркуна.

– Или наоборот, – продолжил Матвей, словно озаренный новой мыслью. – Что, если Борезе вовсе не виноват? Может, он сам стал жертвой. Кто-то использует его имя и гонку, чтобы прикрыть свои действия. Но кто? Немцы? Или кто-то из его окружения?

Шеккер молчал, глядя на Карелина, и пытался решить, восхищаться его логикой или посчитать его безумным.

– И как вы это собираетесь доказывать? – наконец спросил он.

Карелин повернулся к нему, его взгляд стал жестким.

– Для начала я должен узнать, что в том сундуке. Если правда скрывается там, это изменит все.

Шеккер хмыкнул, и его лицо выразило раздражение.

– Вздор, Матвей Сергеевич, – отрезал он, махнув рукой. – Все это ваши догадки: сундуки, шпионы, карты… Это же абсурд! Бушмаков виновен – вот и все. Он был человеком алчным, хитрым, и ваши версии не выдерживают никакой критики.

Карелин нахмурился, но не перебил его. Шеккер продолжил:

– Вспомните, кто организовывал караван. Бушмаков. Кто знал о складе? Бушмаков мог быть в курсе. У кого были связи с местными бандитами? Бушмакова видели с каким-то человеком, и это мог быть его же подельник, которого он сам нанял для выполнения грязной работы.

Владимир Павлович сделал шаг к столу, взял карту гонки, найденную у Шаркуна, и развернул ее.

– А это? – добавил, постучав пальцем по карте. – Зачем это Шаркуну? Бандиты явно планировали нападение на князя или его ресурсы. А кто мог передать им такие подробности? Конечно же, Бушмаков. Вчера он все уши прожужжал, что собирается ехать дальше с князем.

Шеккер бросил карту обратно на стол и подошел ближе к Карелину.

– Убийство Като? Это тоже работа Бушмакова. У него был мотив. Като узнал что-то такое, что могло разоблачить Бушмакова, и стал опасным свидетелем, когда начал слишком глубоко копать. У Бушмакова хватало людей, чтобы устранить его. Да и наемников, таких как Шаркун, он мог легко подкупить.

Он посмотрел на Карелина с вызовом.

– Подумайте сами, Матвей Сергеевич. Бушмаков ждал денег от Солье, но он хвастался, что и без того вскоре разбогатеет. Это значит, что он готовил крупную сделку. Возможно, хотел продать бензин или использовать его для чего-то другого. Все сходится.

Шеккер усмехнулся, его тон стал еще более язвительным:

– Вы знаете, Матвей Сергеевич, если уж вы готовы видеть заговор во всем, почему бы не подозревать и Мухина? Бензин был на его складе. Это он организовывал перевозку. Может, и он был в сговоре с Бушмаковым?

Карелин посмотрел на Шеккера, понимая, что тот специально обостряет разговор.

– Владимир Павлович, – спокойно ответил он, – это абсурд. Мухин не имел никакого мотива. Ему и так досталось больше всех.

– А Бушмаков, по-вашему, тоже невиновен? – перебил Шеккер, с вызовом глядя на Карелина. – Человек, который, возможно, заработал состояние на контрабанде? Он был готов на все ради наживы. Он знал, где и что хранят, умел договариваться и с жандармами, и с бандитами.

Шеккер шагнул ближе к столу, скрестив руки на груди.

– Вот вы все говорите о каких-то сундуках и заговорах. А я вам скажу просто: Бушмаков сам спланировал эту кражу. Может, даже предложил Като что-то продать или обменять, а тот отказался или потребовал свою долю. Напал на караван. Устранить его стало проще всего. Вот вам и мотив.

Шеккер не знал о записной книжке Като, но его слова подтверждали ровно то, что в ней было написано. Карелин слушал молча, пока Шеккер продолжал:

– Да, я допускаю, что кто-то еще мог быть замешан. Но точно не князь. Борезе здесь вообще ни при чем. А ваши теории про шпионов, сундуки и карты – это просто попытка усложнить очевидное. Все гораздо проще: Бушмаков жадный, хитрый торгаш, и его игры зашли слишком далеко.

Шеккер откинулся на спинку стула, его взгляд стал задумчивым.

– Знаете, Матвей Сергеевич, эта ситуация напоминает мне случай из моей службы в Персии лет десять назад. Тогда, в 1895 году, мы получили сведения о возможном шпионском заговоре. Говорили, что иностранный посланник был убит, и подозревали политические мотивы. Мы начали расследование, ожидая раскрыть сложную сеть интриг. Но в итоге оказалось, что это было обычное ограбление, совершенное местными ворами, которые даже не знали, кто жил в том доме.

– И все же, Владимир Павлович, во-первых, Като был немецким шпионом – это факт. Есть свидетельства, подтверждающие это, информация от Александра Александровича. Во-вторых, утром один из людей, которых вы мне выделили,