Пострадают не только обитатели Империи.

Нагам вполне хватает проблем с Белыми Пустошами. У них не так много свободных от патрулей воинов. Если они всерьез нападут, осада южных крепостей может затянуться. Полягут тысячи с обеих сторон.

Ледяным плевать на союзников. Им нужен отвлекающий фактор, чтобы перетянуть силы Империи от северных границ.

Сомневаюсь, что шивон этого всего не видит и не понимает.

— Какая польза твоему отцу в этом браке? — пробормотала я задумчиво, рисуя сложные узоры на широкой безволосой груди. Кожа Иньшена слегка подрагивала под нажимом моих ногтей, а член давно и настойчиво вдавливался мне в межножье, намекая на продолжение. — Он не дурак, наверняка пришел к тем же выводам, что и мы.

— Мне кажется, он выжидает. Приказать ее высочеству Вишин убираться восвояси он не может — этим он фактически объявит войну ледяным. Заставить Ивенга отказаться от брака — тоже. Такие ситуации решаются поединками, вероятно, шивон ждал, что ты вызовешь ее на бой.

— Я похожа на дуру? — хмыкнула, сползая ниже по мускулистому телу.

И еще ниже.

Любопытно, он везде такой гладкий и упругий?

Рука все еще хранила отпечаток твердого ствола, пусть и сквозь ткань.

Хочу подержать его снова.

Сравнить.

Иньшен затаил дыхание, наблюдая за моими перемещениями.

Я же не торопилась, смакуя новый чувственный опыт.

Скольжение кожи о кожу.

Жар его тела.

Извилистая венка в основании члена.

Осмелев, я проследила ее языком и насладилась ответным мужским стоном.

— У девы Вишин пробужден дракон. Почти наверняка, — пробормотала задумчиво, пристально разглядывая то, что лишь недавно доставило мне невыразимое удовольствие.

Провела рукой снизу вверх, затем обратно вниз, обнажая бороздку головки.

— Тут я должен сказать, что мой тоже? — полувопросительно выдавил Иньшен.

Положил свою ладонь поверх моей и помог проскользить по всей длине снова.

Жестче. Увереннее. Показывая, как ему нравится.

Я с упоением отдалась изучению. Кажется, никогда еще не впитывала знания с таким энтузиазмом!

Увлекшись, лизнула выступившую солоноватую каплю на самом краешке и обхватила головку губами, как огромный леденец.

Наг застыл.

Напрочь закаменел.

Лишь под моей рукой отчаянно пульсировала его кровь, давая понять, что он все еще жив и очень возбужден.

— Поверь, твой мне гораздо симпатичнее, — промурлыкала я, оторвавшись на мгновение, и снова взяла его в рот.

Прокатила по языку, облизала, прикусила — осторожно, едва касаясь зубами.

Судя по тому, что член стал еще тверже, Иньшен против не был.

Но долго этой пытки наг не выдержал.

Высвободился, рывком подтянул меня выше, впиваясь беспорядочными короткими поцелуями в губы, шею и грудь, и насадил на себя с размаху.

На этот раз он погрузился легко, будто меч в ножны. Мое тело приняло его, растеклось вокруг патокой, податливо принимая нужную форму.

Несмотря на то, что я находилась сверху, Иньшен не позволил мне шевельнуться, вбиваясь быстро и напористо, завоевывая и присваивая то, что уже и так полностью ему принадлежит.

Безвозвратно и навсегда.

Ночь пролетела незаметно.

Изредка мы проваливались в зыбкую дрему, из которой выплывали навстречу обоюдным ласкам. Снова и снова.

Забыть про угрозу извне не удалось все равно.

Утро принесло дурные вести.

— Его высочество шивей Ивенг назначил дату бракосочетания с ее высочеством Вишин Ханлонг! — доложил слуга из-за ширмы.

Иньшен пощадил мою стыдливость и установил ее у дверей, строго приказав стражам и прочим не заступать за нее.

В том, что я провела ночь в его покоях, нет ничего постыдного. По законам Шийлингджи я всего лишь взяла то, что принадлежит мне по праву. Но мое имперское воспитание корчилось в ужасе при мысли о том, как бесстыдно и развратно я отдалась мужчине.

Пусть он даже мой законный супруг.

Все равно — это неправильно! Порочно! Вопиюще!

Если бы не афродизиак, бушевавший вчера в крови, я никогда бы на такое не пошла. Но, рассуждая логически, иного выхода у меня и не было. Выбрать сторону пришлось бы рано или поздно. Либо идти в наложницы к Ивенгу — редкостное унижение и для меня, и для Империи, либо стать законной женой его брата.

И вступить в противоборство с заговорщиками.

— И когда же сие знаменательное событие? — радости в голосе Иньшена слышно не было.

— Через три дня. Это самое благоприятное время, по словам личного астролога принцессы.

— Кто бы сомневался, — пробормотал мой наг.

Вот им не терпится поскорее прибрать власть к рукам!

Мы переглянулись.

— Значит, воины ледяных уже поблизости, — понимающе кивнула я. — Иначе бы еще потянули время.

— Странно, что дозорные их не заметили.

— Либо не доложили.

Задумчивое молчание не тяготило. Казалось, мы даже думали одновременно об одном, настолько глубоко сплелись наши сознания.

— Подарки принцесса вручала не только слугам. Стражам дворца веры больше нет. Военные тоже под вопросом.

— А на кого мы можем рассчитывать? Кроме как на себя? Из нас двоих отличная команда, но этого маловато.

— Троих, матушка нас тоже поддержит. Но ты права, этого катастрофически недостаточно.

Иньшен поднялся, расправил плечи, перед тем как небрежно надеть штаны прямо на голое тело.

У меня зачесались кончики пальцев при виде его исполосованной ногтями спины. Темнеющие царапины без слов заявляли: «Этот мужчина занят».

Но недостаточно красноречиво. Надо добавить!

Куснула губу, недоумевая: откуда во мне столько собственничества и кровожадности? Не иначе, от волнений драконья сущность проявилась.

Жаль, я не проходила ритуала пробуждения.

Каждого мальчика рода Танли в день совершеннолетия ждала особая церемония. Проверка драконьей ипостаси.

Наследовать престол мог лишь тот, кто способен обратиться в огромное крылатое существо.

Отец на это способен. Третий принц, Гуангмин, тоже может. Младших пока что не проверяли, а мне это и не грозит, к сожалению. Пробуждение дракона в женщине — дурной знак, его подавляют всеми силами. Я выросла вне дворца, потому избежала суровых наказаний и жестких рамок, которыми обычно ограничивают дочерей драконьих семейств. Я даже освоила родовую технику «зеркала», чему отец не слишком обрадовался. Это шаг к обретению ипостаси, пусть и не активной.

Останься я в Империи, кто знает, что бы меня ждало за подобное своеволие.

Но, к счастью, теперь я в Шийлингджи, где почитают силу.

Если мне удастся пробудить свою суть, мы получим немалое преимущество. Даже если ледяная принцесса уже может превращаться — огненный дар Танли растопит ее заклинания на подлете.

— У меня есть друзья среди аристократии. А у них — свои отряды. Попробую добиться их содействия, — заявил Иньшен, завершив облачаться.

Я натянула покрывало повыше, остро чувствуя собственную наготу и уязвимость перед его мощью.

Не физическую. Тут я бы поспорила, кто кого.

Но высокая поджарая фигура