По доброй воле я бы никогда этим не занялась. Но сейчас меня захватил злой, ожесточенный азарт.

Хотите, чтобы я сдалась или умерла?

Не дождетесь.

Последняя чешуйчатая тварь висела в моем кулаке, покорно ожидая своей участи. Я и не заметила, как уничтожила всех. Пол устилал сплошной ковер из неподвижных тел.

Самыми сложными оказались те самые гуан-ше. Их пришлось выискивать буквально на ощупь, рискуя быть исподтишка укушенной. Точнее, на звук. Пусть их не видно, зато шорох от трения чешуи о камень — очень даже слышно.

В кромешной тишине я свернула шею полупрозрачной гадине, поднялась, отряхнула руки — больше инстинктивно, чем по необходимости. Грязи как таковой не налипло, но помыться после всей этой мерзости хотелось нестерпимо.

Зрители на трибунах замерли и, кажется, перестали дышать.

— Вытаскивайте меня уже, — проворчала устало, недоумевая.

И чего они все так уставились?

Первым отмер Иньшен.

Он перегнулся через край ямы и кинул вниз веревку.

Подозреваю, стащил ее у ближайшего торговца, пока я была занята змеями. Вряд ли победителей доставали таким странным образом всегда.

Тем не менее я ухватилась за конец и меня рывком выдернули наверх, как морковку из грядки.

И тут же стиснули в совершенно неприлично тесных объятиях.

— Ты ненормальная! Невозможная! Не смей больше никогда так собой рисковать!

Высвобождаться из кольца теплых рук не хотелось. Меня трясло после пережитого, тело резко ослабело, будто из него вынули все кости.

Откат после предельной концентрации и применения семейной техники давал о себе знать.

Но стиснув зубы и прикусив щеку до крови, я все же сумела отстраниться от Иньшена.

И удержаться на ногах.

— Все в порядке. Я же говорила, что справлюсь, — улыбка вышла кривоватой.

Голод нарастал с каждым ударом сердца.

Отчего-то остро захотелось укусить Иньшена. Вонзить зубы в его крепкую шею, до крови. Прижаться всем телом, вдавиться в него так, чтобы не отличить, где его плоть, где моя.

— Святотатство! — воскликнула дева Вишин тоненьким, но на удивление звонким голоском, вырывая меня из опасного забытья.

— В чем дело? — я повернулась в ее сторону, выразительно изогнув бровь. — Мне было приказано станцевать со змеями. Скажете, это был не танец?

— Их нужно было очаровать, а не убить! — в отличие от принцессы ледяных, Ивенг не выглядел разъяренным.

В его голосе отчетливо слышался с трудом сдерживаемый смех.

— Я нарушила какой-то закон, ваше высочество?

Горло перехватило.

Опуститься на колени или подождать, пока меня закуют в цепи, чтобы отвезти на суд к шивону? Или за такое казнят на месте?

В этом и состояла ловушка наследника? Дать мне задание без уточнений, чтобы потом обвинить в неуважении?

— Обряд придется повторить через несколько дней. Раньше мы вряд ли насобираем столько змей. И вас могут обвинить в грядущем неурожае или засухах, если таковые последуют. А так — ничего особенного вы не совершили.

Ну да, откуда бы засухе в пустыне взяться.

Тонко. И умно.

Даже если шивон заставит Ивенга на мне жениться, знать вполне может потребовать развода или ссылки для меня — из-за дурной славы и сопутствующих неудач. Наги не менее суеверны, чем имперцы, и такого рода традиции соблюдаются неукоснительно.

Надо было уточнить перед тем, как прыгать, что нужно делать.

Откуда же мне было знать, что во время танца положено завораживать змей, гипнотизировать особыми движениями, добиваясь полного подчинения, а не крошить их направо-налево?

Танец с мечом, танец с тенью — все они в основе имеют задачу убить противника.

С чего бы танцу со змеями отличаться?

Оправдание так себе.

Я огляделась. На лицах зрителей сочувствия не было. Неприязнь и разочарование, раздражение, презрение.

Отлично завоевываешь сердца подданных. Просто молодец.

Сглотнула через силу, проталкивая комок глубже в горло.

— Простите. Я не знала…

Получилось жалко и виновато.

Судя по торжествующему взгляду девы Вишин — именно этого они вдвоем и добивались.

Если бы я сгинула в яме, вышло бы еще лучше, но и так сойдет.

Претендентка в моем лице практически уничтожена.

Ивенг неожиданно взял меня за руку и ободряюще похлопал по запястью.

— Не переживайте так, ваше высочество. В любом случае вы справились и не пострадали, а это самое главное. Вероятно, вы устали и желаете освежиться? Я провожу вас обратно.

С этими словами он двинулся сквозь толпу, не выпуская моей ладони.

Времени на размышления и сомнения у меня не было. Я действительно вымоталась до предела и мечтала рухнуть в постель и не вставать пару дней. Но показать этого нельзя, так что покорно переставляла ноги, глядя в широкую спину шивея.

Стражи окружили нас снова, не позволяя никому приблизиться.

Жаль, что я не успела полюбоваться на разочарованное лицо девы Вишин. Наверняка она расстроилась, что не ее увели с площади. Или же это очередная ловушка?

Нужно быть настороже.

С этой здравой мыслью я задремала, стоило нам оказаться в повозке.

Как будут добираться Иньшен и ледяная драконица, шивея не волновало. Наверное, потом пришлет за ними кого-то. У меня не было сил, чтобы думать еще и об этом. Все они ушли на то, чтобы разлепить глаза и подняться самостоятельно, когда перестук колес стих у ворот дворца.

Можно было бы спать дальше, пусть бы отнес на руках. Или слугам поручил. Заодно стало бы понятно, как на самом деле Ивенг ко мне относится.

Присматривается к будущей супруге или издевается над временной игрушкой?

Его высочество лично проводил меня к купальням и сдал на руки служанкам, наказав, чтобы я хорошо отдохнула и побаловала себя как следует. Сам не задержался и куда-то ушел.

Остатки воли, на которой я держалась, испарились следом.

Умелые руки избавили меня от одежды, распустили волосы, помогли устроиться в бассейне. Я не замечала ни лиц вокруг, ни температуры воды.

Мне было все равно.

Аромат роз и сандала, курившийся дымком под полукруглой крышей, кружил голову. Мне никогда не нравился запах роз, я считала его приторным и ненастоящим, но сейчас постоянно принюхивалась и не могла им надышаться.

— Желаете перекусить, госпожа? — Мне подсунули под нос спелые персики и инжир.

Фрукты сложно отравить, почему бы и нет?

В голове немного прояснилось. Тело уже не норовило расползтись в желе, но и собираться отказывалось. Так что вылезала я снова при помощи служанок. Они же облачили меня в свежую одежду — куда более открытую и откровенную, чем я решилась бы выбрать сама.

— Откуда это? — потрогала полупрозрачную ткань.

— Его высочество Ивенг приказал, — присела в поклоне девушка. — А еще он сказал привести вас к