нему, когда закончите. Он хочет убедиться, что с вами все в порядке и вы не расстроены случившимся.

— Все хорошо, — заверила ее я, колеблясь.

Идти к Ивенгу?

По правилам имперского дворца подобное расценивалось бы как крайне непристойное предложение со стороны женщины. Грехопадение практически.

Но я уже заметила, что здесь правила куда более вольные.

Возможно, и нет в этом ничего такого?

Пожалуй, пойду.

В конце концов, он меня сам вызвал. Не я первая напросилась.

Шивей ждал меня в покоях. К счастью, кровати поблизости не было, можно выдохнуть с облегчением.

Напридумывала себе лишнего и чуть не обидела Ивенга недоверием.

Служанки откланялись. Я подошла к накрытому на двоих столу и остановилась, не уверенная в том, что правильно поняла приглашение.

— Садись, — неожиданно фамильярно приказал шивей. — Раздели со мной трапезу.

Устраиваться в мягких подушках отчего-то не хотелось категорически. Напротив, тянуло развернуться и сбежать куда подальше.

— Мне что-то дурно. — Я покачнулась, чувствуя, как в груди разливается жар.

Ивенг наблюдал за мной с холодным любопытством, не делая попыток подняться или позвать на помощь слуг.

— Меня отравили? — пробормотала непослушными губами.

Их покалывало, во рту пересохло, внизу живота нарастало томление.

— Ты такая гордая, неприступная. Мне любопытно, станешь ли умолять? — певуче протянул принц, глядя на меня, как ученый — на диковинную букашку. С холодным, отстраненным любопытством.

Все-таки что-то подмешали. Но не яд.

Афродизиак.

Глава 27

Жар из груди растекался по всему телу, медленно и тягуче, как горячая карамель.

Но бросаться на Ивенга я не спешила.

Сама не понимаю, почему. Обычно возбуждающие средства действуют одинаково. Если перед опоенной жертвой привлекательный партнер — устоять она не сможет.

Не один брак был так подстроен.

Но вид шивея не пробуждал во мне никаких чувств. Ни бурной страсти, ни малейшего признака желания.

— Чего ты ждешь? — в голосе Ивенга все отчетливее слышалась издевка.

Не удивлюсь, если дева Вишин сидит в соседней комнате и с удовлетворением наблюдает за моим унижением. Эта парочка успела отлично спеться, и я в их союзе явно лишняя.

Отрезвляющее осознание ударило, как хлыстом.

Шивей все давно решил.

Он изначально не собирался давать мне и шанса. Наблюдал, как из кожи вон лезет гордая принцесса Империи, стараясь угодить ему и понравиться, и неудержимо веселился.

Шаг назад дался мне удивительно легко.

Раньше я пыталась плыть против течения, бороться с судьбой, а сейчас сдалась и позволила ей нести себя туда, куда предназначено.

— Ты куда собралась? — с нескрываемым удивлением поинтересовался шивей.

— Прочь отсюда, — честно ответила я, отбрасывая в сторону тяжелую занавеску, закрывавшую вход.

Судя по тонкому аромату холода и жасмина, дева Вишин действительно где-то неподалеку. Либо настолько часто здесь бывает, что ее запах въелся в обстановку.

Потерла лицо, пытаясь прийти в себя и прояснить разум. Получилось не очень. Зато я вспомнила, как Иньшен говорил, что покои всех братьев расположены в одном крыле. Принадлежащие наследнику — просторнее и роскошнее, но живут все поблизости.

Без раздумий свернула по коридору направо.

Никогда здесь не бывала, но точно знала, куда идти.

Внезапно открывшаяся чувствительность к запахам четко указывала путь. В сознании горела яркая нить мускуса и раскаленного металла.

Иньшен.

Мой мужчина.

От одной мысли о нем кожу опалило огнем.

Стражей у дверей я миновала, не заметив. Кажется, они пытались меня задержать. Потом был хруст чьей-то кости, вопль боли и родной голос, приказывающий не трогать меня.

Конечно, не трогайте меня.

Меня может трогать только он.

Иньшен выскочил ко мне, в чем был — в полураспахнутой накидке и домашних тонких штанах.

— Что с тобой? — встревоженно спросил он, вглядываясь в мое лицо.

Я не тратила время на бессмысленную болтовню.

Пальцы прикипели к гладкой смуглой коже, пробрались под ткань и впились в мышцы на спине, притягивая Иньшена ближе.

Рельефная грудь оказалась прямо перед моим лицом. Устоять было невозможно.

И я протяжно лизнула, зацепив языком сосок.

— Тебя опоили? — понял принц. — Подожди. Я найду противоядие.

Он попытался отстраниться, но я держала крепко.

Еще и за шею прикусила, чтобы точно никуда не делся.

Иньшен зашипел, до боли стиснув мои плечи.

— Ты не понимаешь, что творишь. Потом будешь раскаиваться и винить меня, — пробормотал он мне в волосы, пока я составляла из темных полукружных следов от укусов цепочку — от ключицы к уху. — Я хочу тебя до безумия, но не тогда, когда ты не в себе.

— Я в себе, — заверила я. — Никогда еще так четко не понимала, что мне нужно. И кто мне нужен. Прямо сейчас.

— Тебе нужен трон. И сердце Ивенга, — голос Иньшена предательски дрогнул.

— Я не собираюсь больше бороться за сердце Ивенга. У него нет сердца. А вот насчет трона… Мы это еще обсудим. Потом. Есть более важные дела, — промурлыкала я, наступая.

Мягкий низкий диванчик пришелся как нельзя кстати.

Мы рухнули вдвоем.

Иньшен первым.

Он смягчил для меня падение, но, вопреки ожиданию, не впился в подставленные губы. Нежно обхватил мое лицо ладонями и пытливо вгляделся в глаза.

Впервые за долгое время мы оказались так близко.

Теплое дыхание Иньшена щекотало мне подбородок. Я застыла, загипнотизированная не хуже змеи.

Вот кого нужно было в ямы отправлять! Гадины бы там все хороводы водили по мановению брови.

— Ты не в себе. — Низкий, хриплый тон выдавал возбуждение нага. Как и внушительный ствол, что настойчиво упирался мне в живот. — Если сейчас я воспользуюсь ситуацией, ты пожалеешь об этом. И возненавидишь меня.

Иньшен явно желает меня не меньше, чем я его.

Почему же он медлит?

До моего распаленного афродизиаком сознания не сразу дошла суть его слов.

— Пожалею? — вытаращилась я. — Жалею лишь об одном — что все это время была так наивна, полагая, что Ивенга можно переубедить, и не замечала очевидного. У них взаимовыгодный союз, эти узы куда прочнее влюбленности или страсти.

— И потому ты решила прийти ко мне?

Не пойму, он ищет повод мне отказать?

— Ты меня не хочешь? — обиженно надулась и попыталась подняться.

Безуспешно. Наг держал крепко.

— Безумно. И ты это знаешь. Как ты намерена меня использовать?

— Стать твоей настоящей женой. Заявить на тебя права. И остановить заговор против шивона, — честно ответила я. — Ледяные не станут ждать, пока он освободит престол добровольно. Значит, что-то они задумали.

Говорить связно становилось все сложнее.

Тело пылало, требуя заполненности, ласк и того острого, безумного наслаждения, что дарил мне язык Иньшена.

Я неуверенно потерлась о его член сквозь тонкую ткань и взгляд нага потемнел еще