— Ну, теперича нужно 5–7 дней подождать, сейчас лёд тонок, — это старпом ответил на вопрос, когда можно спустится на лёд.

Утро выдалось тихим. Ветра нет, только треск и хруст — это играет молодой лёд. Тянутся во все стороны трещинки. С палубы коча видно белесое поле, покрытое буграми шуги, появились небольшие торосы.

Через три дня первым на лёд спустился помощник каюра. Видимо его меньше всего жалко в случае чего. Лёд потрескивал под ним, но уверенно держал. Пробурив коловоротом дырку, он крикнул, что толщина в этом месте достигает 15 сантиметров.

— Пойдёт, — разрешил капитан и два матроса принялись прилаживать трап для удобного схода с палубы на лёд. Через три недели толщина льда достигнет 30–40 см, а к декабрю почти метр будет отделять нас от чёрной и страшной воды. Непривычно и диковато, вокруг бескрайняя мрачная равнина. Ни земли, ни воды, ни растений.Вдалеке переливается северное сияние, отражаясь в ледяных торосах. И лишь собачья упряжка с радостным лаем вырвалась из тесного трюма. Собачки играются на льду как щенки, радуясь свободе. Поди замучались в тёмном трюме.

Мой домик вмёрз по самый поддон, дымовая труба обледенела и низкая дверь открылась только с помощью ломика. Внутри всё выстыло, сруб представляет одно помещение с минимумом удобств, но есть сени — крохотный предбанник, где можно оставить верхнюю одежду и кой-какой инструмент. Федька с Ильюхой уже втиснулись внутрь и осматриваются.

— Ну хоромы, после матросского кубрика натуральные хоромы, — охотник с удовольствием осматривается. Мои парни не видели ранее домик внутри и сейчас перебирают припасы и шкуры.

— Константин Павлович, так я побегу за вещами?

— Погодь Фёдор, рановато. Давайте выждем пару дней для надёжности. Пусть лёд схватится, тогда и переберёмся, — я и сам с нетерпением ждал этого момента. А вечером подумал, а почему бы мне не поработать над ландшафтом вокруг избы.

Когда нет необходимости тянуть влагу из воздуха и льда рядом целое море, то магу остаётся только поработать с ним. В качестве эксперимента я решил укрепить тот кусок, что находится под домиком. Положив ладонь на очень холодную и шероховатую поверхность, попытался войти с ним в резонанс. Сначала ничего кроме неприятного онемения пальцев. Но когда закрыл глаза, мне показалось, что тишина не абсолютна. Кроме скрипа сапог и криков людей почудилось лёгкое потрескивание, как будто лёд подо мной живой и шевелится.

Опля, да это не треск, а целый хор. Замёрзшая вода будто пыталась донести до окружающего мира что-то очень важное. Только вместо слов была вибрация. Звуки самые разные, от уверенного и басистого, до звонкого свиста. А порой казалось, что подо мной великан, который дышит. Одно знаю точно — лёд живой, он не статичен. Он тянется, растёт, давит и поёт на своём удивительном языке. И что меня поразило, я его понимаю. Мне удалось нащупать эту мелодию и «подтянуть» к себе. И тот ответил, тонкие вибрации совпали с ритмом моего сердца. В груди стало удивительно легко. А когда я выпрямился и встал, то обнаружил, что моя ладонь, прижатая на долгие минуты ко льду — тёплая. Будто была упрятана в меховую варежку. А главное, мне удалось нарастить и упрочнить подложку под своим новым домом. Я упрочнил структуры и вытянул кристаллы так, как мне было нужно. Сам лёд из мутно-белёсого превратился в голубоватый и почти прозрачный. А после обеда наш домик обзавёлся оградой. Я вырастил двухметровый забор, наклоненный наружу. Он не только очень прочен, но и удивительно скользкий. Это особая обработка, позволяющая получить такую поверхность. В этом случае я сплавил кристаллы. Обычно кристаллы льда имеют грани и шероховатость. Эти же абсолютно ровные и чрезвычайно прочные. Ни одна кошка не удержится на такой идеальной гладкой и прочной поверхности. Оставленный проём, наверное, закроем деревянной дверью.

— Константин Павлович, Ваша светлость, как хорошо, что я Вас встретил, — удивительно, наш шкипер снизошёл до моей незначительной особы. Вообще-то он недолюбливает магов. Видимо для этого есть своя причина. Нас одарённых всего двое. Кроме меня ещё швед имеет слабенькую магию аспекта земли. По моим прикидкам у него адепт во втором ранге. Вот Матвей Кузьмич и старательно игнорирует нас обоих. А с утра после завтрака мы выбрались на прогулку, поморозив сопли через два часа вернулись и нам навстречу вышел капитан в сопровождении одного из матросов.

Правда его любезность вскоре стала объяснима, — Вы не посмотрите, в районе кормы непонятный треск. Если лёд играет, так шут с ним. А ежели корпус зажало?

Сегодня ясный морозный день, солнце поднялось почти в зенит, но ни капельки не греет, лишь блестит на ледяных кромках. С борта свесились любопытные зеваки, экипажу скучно, а может переживают за своё судно.

Холод обжог ладонь, но я быстро адаптировался и настроился на работу с ним. Внутри в толщине и в самом деле что-то происходит. Но корпусу судна ничего не угрожает. Это собственная жизнь льда, медленное дыхание, растяжка и оседание кристаллов. Трещинки бегут во все стороны, отзываясь на это дыхание. Мой источник отреагировал на контакт с родной стихией и нам на удивление легко удалось изменить структуру льда на несколько метров в диаметре. Пройдя вдоль обоих бортов, я укрепил постель, на которой покоится многотонное судно.

Видимо экипаж оценил мои старания и на ужин кок подал нам пару запечённых уток. Чаще кок готовил для руководства жаркое по-морскому. Он обжаривал куски солонины с луком и добавлял разваренный горох. А сегодня прямо пиршество. С этого дня экспедиция приступила к той работе, для которой и задумывалась. Ну а так как я вроде бы являлся членом экспедиции, то с меня потребовали помогать учёным в их работе.

С утра началось наше торжественное переселение в домик. Я ещё с вечера установил в специальную подставку артефакт нагрева. Он способен давать равномерное тепло, при этом являясь абсолютно безопасным. Артефакт представляет из себя большой кусок яшмы с подсоединённым к нему накопителем, которого хватает на неделю беспрерывной работы. Я внёс в схему глифов изменения, позволяющие задать артефакту нужную температуру. Мой должен давать градусов 25.

К сожалению, мощности камня не хватает для должного прогрева помещения. Сейчас внутри градусов 10, видимо имеются большие потери температуры. Снаружи-то градусов 30, да с ветерком. При такой температуре особо не разденешься, а спать в шубе никак не хочется. Да и Федька с Ильюхой с такой надеждой на меня смотрят.

А почему бы мне не возвести вокруг