себя одежду, я погрузилась в воду. Отклонившись на удобную спинку, прикрыла глаза, наслаждаясь обволакивающей тело стихией. Пока я нежилась в ванне, в спальню кто-то вошел — были слышны шаги. Затем они стихли. Я вымыла волосы душистыми травами, а тело — специальным бальзамом. «Кто же вы, эйт Арк? Карета, уютный особняк, и не пренебрегаете дорогими средствами ухода…»

Когда пальцы на руках и ногах у меня сморщились от воды, я скрепя сердце вышла из ванны. Надела халат. Он был немного великоват, но видно, что женский. Нетрудно догадаться, это гостевая комната специально для эйт и их удобства, когда они останавливаться у профессора. А может быть, он водит сюда тех, с кем встречается в борделе? Фу! Гадость! Я понюхала халат. Он имел запах мыла, и это успокоило мою брезгливость.

В комнате уже был накрыт стол. Графин с красным содержимым, один бокал, несколько тарелок с закусками и красиво сложенная голубая салфетка. Я потянулась за кусочком сыра, когда в дверь постучали.

— Войдите! — позволила я.

В комнату прошел профессор, а за ним — худощавый мужчина преклонного возраста. Мою неловкость и скованность от того, что я находилась в чужом доме с двумя посторонними эйтами да еще в халате, заметил Арк, но явно не придал этому большого значения.

— Целитель Мирх. Он осмотрит вас, — представил старичка некромант и продолжил стоять на месте.

Он что, тоже собрался меня осматривать, не намерен уходить?

— Вы не хотите выйти, профессор? — попыталась спровадить я Арка.

— Зачем? — не понял этот… этот… невоспитанный тип.

Я замешкалась, подбирая слова. Не говорить же ему прямо, что я разденусь для осмотра? Это же элементарно. Штырева досада, я словно матушка со своими моральными принципами, но и до куртизанки мне еще далеко. Хотя в грязи валялась, у борделя была, в драку ввязалась… Теперь у чужого мужчины в доме. Матушку бы хватил удар. Слава богине, в наше с Арком затянувшееся молчание вмешался целитель.

— Не беспокойтесь, эйта, я и так все вижу, — доброжелательно улыбнулся Мирх и подошел ко мне. Провел ладонью по лицу.

Щека защипала и заныла, напоминая, что к ней хорошо приложилась связка камней. Я скривилась.

— Вот и все, милая. Перед сном помажьте вот этой мазью, и к утру все пройдет. Других повреждений я не вижу. Будет хорошо, если выпьете несколько глотков этого вина. — Целитель указал на графин. — Оно успокоит нервы. — Старичок повернулся к профессору: — Ей нужен отдых, не более.

Некромант кивнул, пропустил целителя к двери, и тот покинул комнату, оставляя меня наедине с профессором. Я сделала глоток вина.

— Так кто вас ударил? — вновь спросил Арк.

— Какая разница? — устав от пережитого, отмахнулась я. — Все закончилось и это не имеет теперь значения. Вы вообще, по-моему, не слышали, о чем я вам говорила в карете, а это куда важнее, — зевнула я.

Мирх оказался человеком с сильным даром целительства, и что-то мне подсказывало, что в сон меня клонило тоже не без его помощи. Подмешал в вино успокоительное.

— Слышал, — односложно ответил некромант.

— Хорошо, — еще раз зевнула я, даже не прикрыв рот рукой.

К демонам манеры. К штырям все дары, профе́ссора с борделем и его мнением обо мне. Я разомлела, и теперь хотелось только спать.

— Завтра поговорим, — тихо сказал Арк, пока я, не стесняясь и нарушая все правила молодых эйт, забиралась под теплое, воздушное одеяло в присутствии мужчины.

Профессор прошел к двери, а я повернулась на бок и пробормотала совсем сонно:

— Я сама ударилась своим же оружием. Так что никто меня не бил, профессор, это я их всех… Раз, раз и все… — Глаза закрылись, я уплывала в объятия сна.

— Спокойной ночи, Анна.

Не знаю, может, эти теплые слова прозвучали во сне или в моем воображении, но стало приятно и тепло на душе.

* * *

Навязчивый скрежет, раздражающий звук не давал спать. Убью Климу. Чего ей не спится? Я приоткрыла один глаз — яркий утренний свет ослепил. Поморгав и поняв, что соседки здесь и близко не было, посмотрела по сторонам. Выделенную мне спальную в доме Арка заливало солнце. Желтой пеленой оно подсветило кресло в углу и пробралось к вышитому полотну во всю боковую стену — массивный горный хребет Интарии. У его подножия — луга в ярких горных цветах. Ручная работа искусных вышивальщиц. Под картиной в глиняных горшках и кованных подставках пышные декоративные розы, дарящие уют и свежесть. Платяной шкаф, небольшой столик с двумя стульями. Красиво и неброско, не то что в нашем пафосном особняке, где позолоченная мебель с вечно меняющейся обивкой то и дело кланяется матушке.

Снова послышался приглушенный, откуда-то издалека, шум. Я провела ладонями по лицу. Неприятных ощущений не было, значит, целитель убрал последствия моего провала с самодельным оружием. Я встала, прошла в умывальню, взглянула на себя в зеркало. Отечность и ссадины отсутствовали, но синева под глазами говорила о переутомлении. Шум не прекращался. Все же удар по голове не прошел даром.

В дверь постучали, я вышла из умывальни.

— Войдите.

В комнате появилась средних лет женщина в темно-сером платье и синем чепчике. Круглолицая, розовощекая, с пухлыми пальчиками. Она тихо прикрыла дверь и, поклонившись, обратилась ко мне:

— Доброе утро, эйта. Меня зовут Рагда, я помогаю Мирону. Эйт Арк просил передать, что ждет вас в столовой. — Рагда замялась, опустив глаза в пол. — И он сказал, чтобы вы поторапливались.

— Подождите меня, я быстро соберусь, — ответила я, но вспомнила, что одежды у меня нет. Не идти же в халате?

Догадливая служанка успокоила меня:

— Одежда в шкафу. Мы, к сожалению, не нашли приличествующее платье вашего размера. Самое маленькое у Тали, она тоже служанка, а вы совсем худенькая, и одежда не такая, наверно, как вы привыкли.

— Спасибо большое, Рагда. Мне подойдет. И я верну все, когда попаду в академию.

— В академию? — удивленно переспросила женщина.

Я тем временем направилась с одеждой в умывальню.

— Да, я там… Подождите, а когда вы сказали, что я не привыкла к такой одежде, что вы имели ввиду? — посмотрела я на женщину.

Та покраснела, щеки вспыхнули, как маглампы.

Поздравляю вас, профессор! Теперь слуги считают, что я куртизанка, просто великолепно! С другой стороны, что им еще думать? Хозяин привез неизвестную эйту в разорванной ночной рубашке, да и кучер, наверно, поделился, где именно меня подобрали. «Что ж, — мысленно съехидничала я, — это ваша репутация, уважаемый некромант. Сами привезли меня к себе». Ответа от служанки дожидаться не стала, и так все было понятно.

Быстро