бежала, – сипло созналась я, стирая с лица следы от слез.

Хантер хотел было что-то сказать, но позади, брызжа слюной, неуверенно выпрямился Карлос.

Мои губы дрогнули. Брандт по-прежнему стоял ко мне лицом, совершенно спокойный, настолько не напряженный, что я почти поверила в это, если бы не глаза.

Глаза зверя. Хищника. Волчьи, дикие, лишенные всякой жизни.

– Посмотришь на мой новый подарок? – нежно улыбнулся он.

Я опешила и успела только вскрикнуть, когда Хантер, не дожидаясь подвижек со стороны Карлоса, развернулся к нему и превратил его лицо кулаком в месиво из плоти и хрящей.

– Сука! – завопил мужчина. – Ты труп, ушлепок! Ты труп!

В этот раз я не могла отвести взгляд не от страха. От восторга? Восхищения? Что это вообще?

Карлос, что-то рявкнув, вновь двинулся вперед, чтобы сбить Хантера с ног, но тот увернулся, схватил его и перекинул через себя так, что мужчина с громким стуком повалился на капот машины самого Хантера, которую тот, видимо, и не думал беречь.

– Твою же… – Сплюнул кровь Карлос и попытался встать, однако Брандт не позволил ему этого. – Я закопаю вас заживо!

Хантер грубо схватил его одной рукой за волосы и замахнулся.

Еще раз.

Снова. Снова. И снова.

Как и тогда, я вновь словно вросла в землю и не могла пошевелиться.

Трещины на лобовом стекле расползались наперегонки с кровью.

– Остановись! – завопила я и наконец ринулась с места. – Хантер!

Он не остановился. Карлос еще был в сознании, но мученически стонал от боли.

– Что ж. – Втянул воздух Брандт и достал из-за пояса пистолет, затем приставил дуло к щеке мужчины. – Моя Мари попросила меня остановиться, и я остановлюсь. Она из-за тебя и так сильно настрадалась.

Я слушала как завороженная. Холодный пот прошиб каждую клеточку моего существа. Он послушал меня?

Какой бред. Безумие! Ха, черт, я ведь из-за него страдала не меньше, и он прекрасно об этом знал!

– Мне нравится, когда она страдает только из-за меня, увы. – Пожал плечами Брандт и криво улыбнулся. – Так что тебе придется заплатить за ее боль сполна.

– Хантер! – вновь воззвала я.

– От ее же руки, – закончил он и, не поворачивая головы, бросил через плечо. – Иди ко мне, милая.

Что-то во мне с треском оборвалось. Это была наивная, скользнувшая на миг надежда, что он прислушался ко мне, услышал меня, больше не намеревался доставлять мне боль всем этим ужасом. Какая же я дура.

– Нет, – помотала головой я. – Нет!

Карлос дергался из последних сил. Хантер сильнее вдавил в его щеку ствол.

– Нет? Тогда мне придется пойти на крайние меры. Я пристрелю этого отброса, затолкаю тебя в свою машину, свяжу тебе рот, руки и ноги, и мы поедем к твоей рыжеволосой подружке. Я пристрелю ее парня на ее глазах и отымею ее. А пока буду делать это, заставлю кричать от боли и молить меня, чтобы я пристрелил и ее. А ты будешь смотреть на это и слушать. И если в тебе есть хоть капля сострадания, Мари, то ты будешь хорошей девочкой и подойдешь ко мне.

Ужас пробрал меня до костей от каждого слова, от каждого омерзительного образа, всплывшего в голове.

К великому сожалению, Брандт действительно был на это способен.

Поэтому я неспешно подошла к нему на дрожащих ногах. Он резко дернул меня за локоть и, прижав спиной к своей груди, вложил мне в руки горячую рукоять пистолета. Я рвано дышала и упиралась, не в силах смотреть на то, как Карлос уже не сопротивлялся. Он потерял много крови, но по-прежнему оставался живым.

– Почему ты так переживаешь за него? – низко прошептал Хантер мне на ухо и прикусил мочку, это послало по телу приятный и вместе с тем дикий в этой ситуации импульс. – Он бы не отказался проделать с тобой все то же, что я предложил сделать с Клэри. Давай же. Нажми на курок.

Брандт держал свои руки на пистолете поверх моих. Я не хотела, чтобы Клэр пострадала, как и не хотела, чтобы подобное произошло со мной. Возможно, мне стоило собраться с силами, пихнуть Брандта локтем в живот, чтобы выиграть время и обратить пулю против самой себя.

Только бы это кончилось. Только бы кошмар прекратился!

– Шлю… – Карлос закашлялся кровью, – …ха.

Хантер хмыкнул. Я распахнула глаза. Безумная ярость переполнила сознание, выплеснувшись за край.

Я не поняла, как с усилием согнула указательный палец и спустила курок. Как прогремел оглушительный выстрел и как в мою сторону полетели безобразные багровые брызги.

– Видишь, это не так сложно.

Ненормальный. Психопат. Убийца.

А теперь и я такая же.

– Он заслужил. – Хантер развернул меня к себе, дотронулся до моей щеки и погладил большим пальцем, испачканным чужой кровью.

Он смотрел на меня с каким-то далеким от здравости, возвышенным чувством. Металлическим, тонким, терпким.

Пахло порохом. А еще – одеколоном Хантера, в руки которого я упала и провалилась в темноту, лишившись сознания.

Я очнулась на глубоком вдохе от кошмара. Сердце ритмично отплясывало в груди. Но я не смогла вспомнить сон или уцепиться мыслями за какой-то его фрагмент.

Очнувшись от одного кошмара, я оказалась в другом. Реальном.

Медленно подтянувшись на руках, я облокотилась на пухлую подушку и осмотрелась: просторная студия, темные цвета, разбавленные яркими пятнами, и огромный открытый балкон, на котором сидел…

Хантер.

Боже, что я наделала.

Словно почувствовав на себе взгляд, он оглянулся через плечо и хитро ухмыльнулся. Я не отвернулась и ощутила, как по телу побежали мурашки.

– Привет, милая, – весело произнес Брандт, зайдя в комнату. – Как себя чувствуешь?

В обтягивающей черной футболке, свободных спортивных штанах серого цвета, с немного взъерошенными от ветра волосами и исписанными татуировками жилистыми руками.

– Норма… – я закашлялась, поняв, что во рту пересохло, и повторила попытку. – Нормально.

Хантер отошел к кухонной зоне, расположенной на другом конце комнаты, и вернулся уже со стаканом воды.

– Спасибо.

– Вау, какие ты знаешь слова, оказывается. – Брандт присел на край кровати рядом со мной, я машинально подалась назад. – Я немного залатал твои ножки, пока ты сладко сопела.

Я так и застыла с поднесенным ко рту стаканом – память безжалостно вернулась ко мне резкими обрывками.

На ступнях действительно красовались бежевые пластыри, а мое платье было украшено засохшими пятнами крови. К горлу подкатил тошнотворный ком.

Я убийца. Я убийца. Я убийца!

– Зачем ты заставил меня это сделать? – прошептала я, вперив пустой взгляд в скомканное постельное белье.

– Просто.

Я резко подалась вперед и занесла руку для пощечины, но Брандт ее с легкостью перехватил. Вода