в шкафу, вы лучше спросите себя, кто это мог быть. Заплата чертовски большая.

Никто не мог укрыться в темноте старого дома. Каждый скрип половицы, каждый шаг на лестнице отдавались ударом литавр, минуты затишья казались подозрительными и полными напряженного ожидания.

Недда поднялась с постели и подошла к окну. Очевидно, на полицейского Брилла последнее вторжение в дом не произвело особого впечатления. Патрульных машин на улице не было. Недда поднесла к глазам театральный бинокль, который позаимствовала из сундука матери, и посмотрела на деревья в парке — не мелькнет ли там чей-то силуэт.

Клео с Лайонелом еще не вернулись. Они пропустили очередной взлом, и Недда гадала, какое заключение сделает полиция из этого совпадения.

Они проводили так много времени за городом. Недда считала себя виновной в том, что городской дом стал для них невыносим. А Битти предположила, что им просто нравится кататься на машине, поэтому ничего не стоит съездить туда и обратно за день. Племянница была уверена, что загородный дом всего лишь отговорка — просто место назначения, без которого им пришлось бы ездить по кругу. У них были старые приятели, но ни одного настоящего друга, готового навестить их в Хэмптонсе.

Зато они были друг у друга. А Битти? У нее не было никого, кроме хромого попугайчика.

Недда навела резкость и постаралась разглядеть среди листвы человека. Нет, там никого не было, но она представляла его себе за каждым деревом. Поднимался ветер, с каждым порывом все больше листьев срывалось с ветвей.

Ожидание, ожидание, предчувствие.

Она задернула занавески, включила лампу, села за письменный стол и взяла ручку. Недда хотела объяснить родным свои поступки, по крайней мере, собиралась, но никак не могла начать письмо. Вместо этого она писала одну и ту же фразу, снова и снова заполняла обе стороны листа и брала новый. Если сегодня ночью что-то произойдет, эти слова станут самым красноречивым объяснением, которое она оставит после себя. Или своего рода признанием? Страницы, исписанные ее почерком, слетали со стола, а время шло. Снова и снова она писала одну и ту же строчку: Безумные делают здоровых людей безумными.

Поднявшись из-за стола, она погасила свет и вернулась к окну. Пешеходов на улице не было, машин тоже. Недда настроила бинокль. Вон там, у каменной стены, вдоль низкого барьера, отделяющего парк от тротуара, движется лицо. Недда оглянулась на часы на прикроватном столике. Полицейский Брилл должен был закончить дежурство несколько часов назад. Что она скажет, если позвонит в полицию?

Я вижу бледное лицо среди деревьев?

Нет, они никого не отправят прочесывать Центральный парк в поисках подозрительных личностей, только не по ее просьбе. Они спишут ее со счетов, как сумасшедшую старуху, и, возможно, будут правы. Она всматривалась в деревья через дорогу и теперь разглядела человека со спины. Он шел в глубь парка.

Недда стояла перед шкафом голая, передвигая вешалки в поисках чего-нибудь черного. Она оделась, сунула руку под подушку и нащупала деревянную ручку ножа для колки льда. Затем очень осторожно спустилась по темной лестнице в холл, медленно, помня обо всех ступенях, которые могли заскрипеть. Сигнализация была включена. Недда набрала код и отключила ее, потом зажгла свет на лестнице перед входом в дом.

Чарльз Батлер вернулся домой с благотворительного аукциона. Бумажник полегчал от пожертвований, хотя он не покупал ничего, кроме коктейлей в баре. Ни один антикварный предмет даже отдаленно не напоминал карточный столик его мечты. У него оставалось меньше недели, чтобы возместить сгоревший стол. Он уже собирался вставить ключ в замочную скважину, когда заметил свет за стеклянной дверью «Батлер и Компании».

Мэллори. Ей нравилось засиживаться допоздна.

Он вошел в приемную и заметил свет в конце коридора. Он горел не в офисе Мэллори, а у него. Чарльз увидел уборщицу — она спала, склонившись над книгой, которая лежала у нее на коленях. Странно. Хотя нет, ничего странного. Рассказ о Зимнем Доме усыпит кого угодно.

Чарльз коснулся ее плеча.

— Миссис Ортега? — Она открыла глаза. — Никогда не думал, что вы работаете так поздно, — он посмотрел на часы. — Уже за полночь.

Она не поверила, пока не сверила его часы со своими.

— Будь я проклята. Я не могла убраться у вас в кабинете сегодня днем. Мне нужно было выполнить поручение Мэллори. Я думала, вы не станете возражать…

— О, я не возражаю. А какое поручение дала вам Мэллори?

— Не могу рассказать.

— Обещали молчать. Понимаю. — Чарльз подошел к тайнику за рабочим столом и вернулся с бутылкой хереса и двумя бокалами. — Но если я отгадаю, это не считается?

Она нерешительно взяла бокал и позволила его наполнить — несколько раз за короткое время.

Чарльз указал на книгу, лежавшую у нее на коленях.

— Полагаю, это как-то связано с Зимним Домом?

— Возможно, — она улыбнулась. — Вы азартный человек?

— Вы же знаете, что да. — Чарльз никогда не уставал проигрывать в покер. — И какая ставка?

Она подняла толстый том.

— Я знаю, что случилось с Рыжей Зимнер.

— Звучит интригующе. — Чарльз наклонил графин и наполнил ее бокал. — Двадцать долларов и поездка на лимузине домой в Бруклин?

— Ставка принята. Я считаю, что Рыжая Зимнер не пропадала. Девочка никогда не покидала дом. Тело было спрятано за стенкой шкафа в фойе. Это моя версия.

— Действительно, — он снова наполнил ее бокал. Миссис Ортега оказалась устойчивой к алкоголю, так что потребовалось некоторое время, чтобы выудить из нее всю историю.

Недда Зимнер, в длинном черном кожаном пиджаке и широких брюках, стояла на тротуаре. Ей было холодно, и она чувствовала себя раздетой. Мимо проехала одинокая машина. Недда отвернулась от света фар, спрятала нож для колки льда в карман и побежала через бульвар изо всех сил. Когда она последний раз бежала, спасая свою жизнь или по другой причине? Эта мысль вернула ей молодость. Ветер бил в лицо и трепал выбившуюся из косы прядь. Она подошла к низкой каменной ограде и легко перелезла через нее, словно двенадцатилетняя девочка. Ее ноги ступали по ломким веткам и шуршащим сухим листьям. Теперь она играла в детскую игру «замри», стараясь успокоить биение сердца и расслышать шаги незнакомца.

Она была страшно напугана и возбуждена, и чувствовала, что живет.

Лучше так, чем ждать, когда он сам придет за ней. Теперь они со Смертью — старые друзья. С каждым разом встречаться с ней становилось все легче. На этот раз Недда сама выбрала место встречи. Услышав сухой хруст ветки под чьей-то ногой, она обернулась