Эллису, своей собственной рукой. Он будет оскорблен, если в этом вопросе вы обойдете его стороной.

На этот раз Амрон не торопился соглашаться, и Амара тихо произнесла:

– Сэр Герет прав. Наш бесхребетный маленький недотепа не обрадуется, что вы с Веррином взялись управлять королевством без его участия. И, как всегда, обвинит тебя одного, Амрон.

«Мне все равно», – запальчиво подумал он, но вслух ничего не сказал. Вместо этого Амрон кивнул обоим.

– Так я и поступлю. Спасибо, брат. Я в долгу перед тобой за то, что ты так хорошо управляешь этими землями вместо меня.

– Для меня бесконечное удовольствие служить этому дому.

Герет поклонился и вышел.

Амара молчала. Амрон достал из ящика стола письменные принадлежности и взялся за письмо королю.

– Я вижу, что ты наблюдаешь за мной, Амара. – Она сидела в дедушкином кресле, задумчиво потягивая виски. – Хочешь что-то сказать?

– Нет. Жду, когда ты сам захочешь поговорить, милый брат.

– Поговорить о чем?

– О Литиане. О Боррусе. Если тебе нужно еще выпить, чтобы…

– Зачем ты пытаешься меня напоить? – Амрон сдвинул брови. – Чтобы посмотреть, как я расплачусь? Иногда кажется, что ты только этого и добиваешься – тычешь в самые больные места, пока у меня не защиплет в глазах. – Он отложил перо и покачал головой. – Поверь мне, ты напрасно тратишь свое время, Амара. Все свои слезы я выплакал, когда умер мой сын. Какой толк от того, что я буду говорить об этом? Алерон мертв. Литиан мертв – или скоро будет мертв. И, боги свидетели, его смерть будет не из легких. Агаратцам нравится унижать и лишать чести тех, кого они казнят… Хочется ли мне от этого плакать? От мысли о том, что мой самый верный друг, единственный человек, который по-настоящему понимал меня, вот так умрет? – Подбородок Амрона дрожал, но он стиснул челюсти. – Меня гложет чувство вины и злость. На себя и на весь мир. Я хочу крушить, а не плакать, но ничего не могу сделать с этой проклятой рукой!

– Можешь, – ответила Амара с неожиданной решимостью, вскочила на ноги, стремительно подошла к столу и опустила на него бокал с виски. – Боги, Амрон, ты можешь гораздо больше, чем думаешь! Какой бы путь ты сейчас ни выбрал, это пойдет на пользу всем нам. Ради всего святого, ты – Амрон Дэйкар, а ноешь как заблудшая овца! Хватит! Хватит сомнений, хватит блужданий в темноте. Когда ты пригласил меня в эту поездку, я была в восторге, и знаешь почему? – Она не стала дожидаться его ответа и указала на карту на стене. – Посмотри, где мы находимся. Смотри, Амрон.

Амара ткнула пальцем туда, где среди Северных холмов стояла зажатая в их тисках крепость Черной мерзлоты.

– Мы уже на полпути, Амрон. Если отправишься завтра – кто знает, может через неделю ты уже будешь в Северном дозоре, а еще через неделю преодолеешь половину пути через горы. Да, снегопады замедлят тебя, но это не повод падать духом. Соберись, Амрон. Отвага, смелость, честь – эти слова всегда определяли тебя, и эти качества тебя спасут.

Она не стала продолжать, дав ему время осмыслить ее слова.

– Ты считаешь… считаешь, мне следует пойти к могиле Вандара?

– Да. Да, я так считаю, Амрон! Совершенно в этом убеждена!

Он не мог понять ее. С Амарой случалось такое, что она начинала горячо отстаивать идеи, казалось бы, противоречащие здравому смыслу, но это…

– Я не могу, Амара. Мы ведь говорили об этом с Артибусом. Мы все согласились с тем, что это самоубийство. И Лиллия…

– С Лиллией все будет в порядке. Теперь у нее есть Йовин, который присмотрит за ней и составит ей компанию. В отсутствие вас с Элионом она будет главой дома Дэйкаров. И, если честно, я думаю, ей это понравится.

– Нет, Амара, ничего не будет в порядке, если я не вернусь. И я не… Теперь я понимаю, какая это глупость. Безумие! – Он покачал головой. – Я не оставлю свою дочь сиротой.

– Ты не умрешь, Амрон, – не отступала Амара. – Ты доберешься туда, а потом обратно. И когда ты вернешься, даже боги не помогут тем, кто причинил нам зло.

Она продолжала сбивать его с толку.

– Что ты задумала, Амара? Это очередная твоя игра? Неужели тебе настолько не хватает Веррина, которого можно мучить, что ты решила обрушиться на меня?

– Это обидно, Амрон. Я всего лишь пытаюсь помочь.

– Что ж, ты не помогаешь. Я жил мыслями обо всей этой чепухе в Варинаре, но уже прошел через это. Артибус доходчиво изложил свою точку зрения. За сотни лет никто не вернулся с этой горы живым…

– Это неправда. – Амара прищурилась, как лисица. – На самом деле я знаю одного такого человека.

Амрон шумно выдохнул.

– Наверняка это еще одна из твоих небылиц.

– Вот и нет.

Она направилась к двери.

– И куда же ты собралась?

Разговор явно был далек от завершения.

«Это еще одна из ее уловок – заставить меня задуматься об этом. Проклятая женщина».

– Хотела проведать Лиллию и Йовина. Убедиться, что они не затевают никаких неприятностей. – Амара с раздраженным видом остановилась на пороге. – Увидимся на празднике, милый брат. Советуйся с лордами и рыцарями сколько хочешь, но удели немного времени и мне. Хочу кое с кем тебя познакомить.

С этими словами она выскользнула из комнаты, мягко и бесшумно, оставив Амрона терзаться мыслями в одиночестве.

Глава 13. Йоник

– Итак, парни, какие будут предложения? – спросил капитан Тернер, собрав остальных в лагере, где они обретались уже почти неделю. Он указал на недавно отремонтированный и оснащенный корабль, стоящий на якоре недалеко от берега. – После всего, через что наша красавица прошла, ей нужно подходящее имя. Джек, ты же разбираешься в таких вещах. Ну, что скажешь?

Джеку нравился статус главного мыслителя в команде. Планка была невысока, но его это все равно радовало.

– «Повелительница бурь», – сказал он после недолгого раздумья. – Как вам?

Несколько человек поджали губы и кивнули. Джек явно рассчитывал на другую реакцию.

– Еще варианты? – спросил Тернер.

– «Непотопляемая Салли», – торжественно произнес Дэвин; левая сторона его лица оставалась синей после стычки в Серых водах.

Это предложение вызвало более живой отклик.

– Хм, не так уж плохо, парень, – ответил Тернер. – Совсем неплохо. Знавал я одну Салли с большущей кормой. – Он рассмеялся. – Мне нравится. Кто еще?

Ржавый Рот прокашлялся.

– «Несгибаемая Айрис», – сказал он. – Мою мать звали Айрис, и она тоже была несгибаемой… пока не умерла. Работала не покладая рук. Вырастила кучу детишек. Здорово будет