И которого я собираюсь предать…

Осознание этого кислотой выжигает душу.

— Демид. — всхлипываю, когда он прикусывает кожу на моей шее. Я отклоняю голову в сторону, предоставляя ему больший доступ. Что в мире оборотней является полным доверием.

Альфа это понимает.

Тихое рычание вибрацией проходится по моему телу.

И я горю…

Сгораю в обоюдном пламени.

Я не успеваю осознать, как оказываюсь полностью голой. Под ним.

Демид прижимается ко мне, подавляя своей силой.

Я ловлю его частое дыхание и сумасшедший голод в глазах.

И плавлюсь…

Царапаю ногтями твёрдые плечи в первобытном желании заклеймить своего мужчину.

Дальше всё безудержно, безумно, неистово…

Он ласкает моё тело. Долго, уверенно, виртуозно.

Грудь, живот, бёдра…

Зарываюсь в его волосы, когда он кусает мои губы, ловя стоны. И трогает, трогает, трогает…

Я люблю его.

Хочу сказать ему это.

Хочу, чтобы знал.

Открываю рот и… замираю, потому что Демид вгоняет в меня пальцы.

Перед глазами всё плывёт.

Я проваливаюсь в ощущения.

Он двигает ими мягко, не торопясь. Взглядом считывая мои реакции.

Приподнимаю бёдра охотно встречая каждое движение.

Ещё, ещё и ещё…

— Деми-и-и-и-д. — стону, словно в бреду. Цепляясь за его имя как за единственное спасение.

Он понимает это по-своему и почти сразу пальцы сменяет член.

Тело млеет, звенит. Стремясь к эйфории, требует продолжения.

Он двигается, с каждым толчком проникая всё глубже. А я хватаю ртом воздух, чувствуя, как в животе всё сильнее нарастает мучительно-сладкая истома.

Утыкаюсь лицом в мощную шею, безостановочно повторяя его имя.

Непроизвольно сжимаю ноги, ощущая болезненную пульсацию.

Выгибаюсь на самом пике, желая раствориться в этом моменте, испытывая его целую вечность…

Но реальность жестока, она рассеивает заветные иллюзии.

— Ты расскажешь, что тебя расстроило? — значительно позже Демид снова задаёт тот же вопрос, от которого я так пыталась сбежать.

— Не знаю. Просто тоска накатила. — выдаю что-то похожее на правду.

Я лежу на его груди.

И мне так хорошо…

Сильные руки поглаживают мою спину, даря умиротворение.

— Поль, ты мне не доверяешь?

Горло стягивает сильный спазм.

Кажется, не смогу произнести ни слова.

— Это не так. — выходит сипло, натянуто.

— А как?

— Мне здесь не место. — озвучиваю горькую правду.

Я ощущаю, как каменеют его мышцы. Волна колючих мурашек проносится по телу, когда я думаю о том, что это может значить.

— Я знаю, что в стае к тебе относятся несколько… настороженно. — говорит то, чего я совсем не ожидаю. — Это моя вина.

Демид решил, что в отношении оборотней причина моих слёз?

— Скоро всё изменится. — целует в макушку, а я кусаю губы чтобы снова не расплакаться. — Я тебе обещаю.

Да, уверена, что изменится, но совсем не так как он думает…

Боже…

— У тебя есть братья или сёстры? — вопрос срывается раньше, чем я успеваю оценить его плачевность.

Он вполне уместный, если бы не моё огромное «но».

Жар в груди становится невыносимым, пока затаив дыхание жду ответ.

— Нет. Из родных у меня где-то есть мать. — чувствую, что говорить на эту тему ему не хочется. — Они с отцом развелись, когда мне было двенадцать. Она уехала в другую страну и больше никогда не интересовалась моей жизнью. Отец погиб в авиакатастрофе четыре года назад.

Ощущаю острую потребность увести разговор в более безопасную сторону. Но поздно…

— А у тебя, Поль?

Сглатываю ком из боли, страха и отчаяния.

— Только брат. Младший.

— Круто. — по голосу слышу, что он улыбается. — На сколько младший?

— Ему шесть лет.

— А родители?

— Нет.

Отвечаю односложно, хоть и понимаю, что сама привела наш диалог в эту плоскость.

Делаю глубокий вдох и продолжаю.

— Как это часто бывает мама случайно встретилась с моим… отцом. — делаю паузу, потому что мне до сих пор режет слух это слово.

Демид слушает внимательно.

Так будто ему и правда очень интересно.

— Думаю сразу он ей понравился.

Мама никогда про это не говорила, но мне почему-то всегда так казалось.

— Сразу? — уточняет Демид. — То есть позже всё изменилось?

Сердце мгновенно разгоняется, работая на пределе физических возможностей.

Мне больно вспоминать рассказ мамы и одновременно хочется открыться.

Наверное, таким образом я хочу, чтобы он меня понял. Хотя бы попытался. Потом…

— Он оказался её истинным. Мама была ведьмой, поэтому усиленный интерес отца сразу интерпретировала правильно. — короткий вдох. — Но почти сразу она узнала, что он давно женат, имеет сына.

От не своих воспоминаний к горлу подкатывает тошнота. Слишком остро ощущаю её боль, гнев. Словно это я сама пережила сильное разочарование в том, кто мог стать смыслом жизни.

Демид, чувствуя моё состояние, прижимает теснее.

— Мама сразу обозначила что отношения с женатым — не для неё. Отцу это не понравилось. Как она позже узнала, он не планировал что-либо менять в своей жизни. Истинная должна была занять место любовницы.

В моём голосе горечь.

Даже я её слышу.

— Мама отказалась. Отец не принял отказа. Начал её преследовать, угрожать. Хотел сломать её волю, заставить подчиниться. Но мама была сильной женщиной. Она не сдалась. Сбежала.

В горле пересохло, каждое слово даётся с трудом, словно его нужно выцарапывать из глубин души. Я то и дело замолкаю, пытаясь унять дрожь в голосе. Пальцы нервно теребят край одеяла, сминая его в бесформенный комок.

— Имея серьёзные связи он нашёл её. И достаточно быстро. Вернул на свою территорию.

Дышу часто, чувствуя, как накрывает паникой от того, что собираюсь сказать.

— Он её изнасиловал.

Громкий выдох и внутри меня образуется пропасть, привычно поглощая всё светлое и оставляя лишь звенящую пустоту. Каждая клеточка тела кричит от невыносимой боли, но крик этот беззвучен, он давно бьётся внутри, не находя выхода.

— Одним разом не ограничился. Таким образом наказывал её за неповиновение.

— Пиздец. — выдыхает Демид.

— После этого у мамы не осталось иллюзий касаемо… его. Она нашла способ снова сбежать, только уже не допуская прошлых ошибок и… скрыв их связь. — последние слова произношу с особой осторожностью, опасаясь, что Астахов захочет подробностей.

Буквально кожей ощущаю исходящие от него волны напряжения.

Знаю о чём думает…

— Мама так никогда и не узнала пытался он найти её или, больше не чувствуя парности, не стал этого делать.

Пожимаю плечами пытаясь обесценить важность сказанного.

— Позже она поняла, что беременна. Не знаю, где она отыскала в себе силы полюбить ребёнка от чудовища. — усмехаюсь, пожалуй, впервые столь явно ощущая трагичность собственного появления на свет.

— Поля…

Не знаю, что хотел сказать Демид, но я не даю ему этого сделать.

— Спустя годы она дала себе шанс. Вышла замуж, родила Ярика. Но личная жизнь