этом, – тихо говорю я, когда в сознании рождается новая мысль. Полагаю, он сказал правду, но не всю. Кэйлис понимал, что если бы помог мне выбраться в ночь моей поимки, то я бы ни за что не согласилась воплотить в жизнь его план. – Когда я сбежала, ты не только испытал меня и мои силы… но и устроил все так, чтобы самому не попасть в неприятную ситуацию.

Вспышка удивления в его глазах подсказывает мне, что я права.

– Ты собираешься оставить все как есть, дождаться, когда поиски зайдут в тупик, а затем «убить» заключенную, Клару Грейсворд, – продолжаю я, на шаг приближаясь к нему. – Позволив мне сбежать, ты поставил меня в такое положение, что у меня, как ты знаешь, нет выбора, помогать тебе или нет. Потому что в любую минуту ты можешь раскрыть правду и вернуть меня обратно.

– И? – спрашивает он после долгой-предолгой паузы.

Я открываю и закрываю рот.

Кэйлис смеется, и смех его такой низкий и зловещий, словно раскаты грома над вершинами гор. Такой, что стынет кровь в жилах.

– Не делай вид, что ничего не получишь от этого уговора. В конце концов, ты помолвлена с принцем.

– Да я лучше умру. – Я сжимаю руки в кулаки.

– Могу устроить. – Он пожимает плечами. – Или еще что похуже.

– Это угроза?

Кэйлис наклоняет голову и слегка прищуривает глаза.

– Напоминание. Веди себя хорошо и в конце получишь столь долгожданную свободу. Пока ты здесь, в академии, я могу тебя защитить. – Вот еще одна причина, по которой он не забрал меня из Халазара раньше. Меня бы не впустили в Академию Арканов до Фестиваля Огня. Он и правда защищает меня? Стоит этой мысли прийти мне в голову, как Кэйлис тут же напоминает, с кем я имею дело. – Перейди мне дорогу или дай кому-нибудь повод подумать, что ты не моя давно потерянная благородная невеста, – я отправлю тебя обратно.

Я ни секунды не верю, что он даст мне свободу. Для чего бы он ни собирался меня использовать, я уверена: он не хочет, чтобы об этом знал кто-то еще. А значит, как только исполню свое предназначение, я умру.

– Итак, у тебя есть еще умные соображения относительно моих действий? – Кэйлис поправляет плащ. Похоже, ему жарко, и на мгновение мне хочется заставить его попотеть еще немного, но я сдерживаюсь.

– Нет.

– Хорошо. – Он делает несколько шагов вперед, давая понять, что разговор окончен.

Мне трудно расслабиться, даже когда мы пробираемся сквозь знакомые и незнакомые растения. Меня касаются пышные виноградные лозы с крошечными переливающими колокольчиками. В тенистых уголках растут деревья с люминесцентными плодами. Но ничто из этого не способно отвлечь меня.

Кэйлис больше года планировал, как поставить меня в положение, при котором он будет моим единственным защитником, а я еще и окажусь ему обязанной – и одновременно уязвимой, если решу перейти ему дорогу. Он и сам рискует, скрывая свои намерения от отца, короля Орикалиса, который вряд ли бы захотел узнать правду о той, кого его сын нарек своей невестой.

Зачем я ему так нужна?

Из размышлений меня вырывают увитая виноградной лозой железная ограда и запертые ворота. Кэйлис только подогревает мое любопытство, показывая, как отворить встроенный в нее запорный механизм – такое же выдающееся произведение искусства, как и та механическая мельница, хоть и гораздо меньшего размера.

Внутри мы останавливаемся перед большим мавзолеем из обветренного камня. Его стены украшены замысловатой резьбой, изображающей разделенные реками горы, просторные пустыни и низкие равнины. Обветшалые двери венчает гравюра человека, совершающего свой первый шаг в путешествии. На потолке – череда резных фигур в виде завитков, каждая из которых ведет к одной-единственной цифре, обрамленной вырезанными из мрамора розами: к нулю.

Шут.

Кэйлис проводит нас внутрь. По моей коже бегут мурашки – после душной оранжереи прохладный воздух очень освежает. К моему удивлению, по центру ничем не декорированной комнаты стоит саркофаг с вырезанным на нем женским ликом, а не мужским, который я ожидала увидеть, учитывая символ Шута на входе. На умиротворенной фигуре женщины разбросаны каменные карты, а глаза ее закрыты в вечном сне. Лоб пересекает сплошная лента с пятью концами без изысков – корона, которую я узнаю, хотя видела ее лишь на портретах короля Нэйтора Орикалиса.

– Что это за место? – шепчу я.

– То, что осталось от последней королевы Ревисана. – Кэйлис осторожно кладет ладонь на край саркофага.

Королевство Ревисан относится к историческому периоду, чуть менее древнему, чем миф о Шуте. Оно пало много веков назад, уступив место феодальным кланам и, в конечном счете, Орикалису. Но каждая история о нем больше похожа на легенду, чем на исторический факт. Я всегда знала, что крепость была остатками прежнего королевства. Однако…

– Я и не знала, что ее могила здесь.

– С какой стати нынешнее королевство должно чтить своего предшественника? – Кэйлис скользит пальцами по поверхности камня, задерживаясь на руке женщины. – Не волнуйся, я не стану утомлять тебя несущественными историями или показывать кости забытых королев. Тебя ждут только невероятные секреты.

Он давит на сверкающий сапфир в кольце королевы – единственную деталь саркофага, выполненную не из серого камня. Где-то в его глубине раздается негромкий щелчок. Потом саркофаг скользит по невидимым рельсам, и в полу открывается проем со ступеньками.

Петляя, мы спускаемся все глубже и глубже в сердце академии.

Темнота, окружавшая винтовую лестницу, рассеивается, и мы оказываемся в комнате, похожей на пещеру. Толстые балки поддерживают потолок, находящийся настолько высоко над головой, что разглядеть его оттенки и технику резьбы просто невозможно. Пол покрыт роскошными коврами, заглушающими шаги. И пускай мы не издали ни звука, оповещая о своем прибытии, немногочисленные присутствующие почти одновременно поворачиваются к нам лицом.

Всего их семь, и я прекрасно вижу каждого благодаря свету, проникающему сквозь стену из высоких и узких окон, врезанных в скалу, на которой стоит Академия Арканов. Я никогда раньше не видела океан вблизи, однако сосредотачиваю внимание не на бурлящих волнах, а на трех парнях, устроившихся в роскошных креслах и на диванах у пылающего камина. Я мгновенно узнаю Иза и двух других нападавших, но не позволяю панике отразиться на лице. И вместо того, чтобы задерживаться на них взглядом, скольжу дальше.

В центре комнаты расставлены столы и стулья. У каждой зоны свое назначение: от чтения карт Таро до игр и рисования. Незнакомая мне девушка стоит с двумя другими арканистами за столом для рисования.

– Мирион? Сорза? – выпаливаю я.

– О, ты тоже здесь? – Сорза удивленно поднимает глаза от того, над чем работала.

– Рада, что ты присоединилась к