ничего не будет, — тихо говорю я, пока мы едем домой. Славка обнимает меня, отчего мне спокойно. — Как-то очень тепло мне, когда ты меня обнимаешь, — вдруг признаюсь я.

— Я просто чувствую, что так правильно, — объясняет мне он.

— Выходит, это что-то значит, — делаю я логичный вывод, но тут карета останавливается, заставив меня ойкнуть.

На пороге дворца я вижу маму и кого-то еще, но смотрю я только на маму, которая выглядит сердитой. Приглядевшись, я выдыхаю — она только выглядит такой, а ее глаза лучатся улыбкой, что показывает мне: все хорошо. Поэтому я вылезаю из кареты, утягивая за собой и Славку, только в этот момент распознав и тетю Варю. Мамочка хочет сделать очень строгое лицо, но все равно чему-то очень рада.

— Ну, дети, пойдем поговорим, — предлагает нам мама. — Вы нам расскажете, что случилось, а мы вам — что это для вас значит.

Славка становится так, как будто хочет закрыть меня от опасности, но никакой опасности нет, потому что здесь наши родители. Самые-самые. Кивнув, мы идем за взрослыми, но тут на нас налетают обе Машки и младшая Славкина сестренка, принявшись нас обнимать, отчего я сильно удивляюсь: что случилось? Я пока еще не знаю результата нашей шалости, поэтому и не понимаю этой радости. Хорошо, что младшие отсутствуют, но вечером будет нам визга…

Рассевшись в гостиной, где сразу же появляются самовар и сладости, я обнимаюсь со Славкой, потому что чувствую себя неуверенно, а он рядом меня просто успокаивает, хотя я не понимаю, что это значит. Мамочка и папочка внимательно смотрят на нас, а еще — тетя Варя с дядей Сережей, и под прицелом их взглядов как-то не по себе становится.

— Ну, рассказывайте, — предлагает нам мамочка, а я вздыхаю, останавливая Славку, потому что я сама должна.

— На ведовстве нас повели лес чувствовать, — объясняю я. — Сказали обнять дерево, почувствовать его.

— Ой, что мне это напомина-а-ает, — смеется дядя Сережа, поглядывая на покрасневшую Славкину маму.

— И ты?.. — помогает мне мама.

— И я решила пошалить, — продолжаю я. — Обняться со Славкой через березку.

— И Кикимора… Александровна вас не остановила? — удивляется тетя Варя.

— Не-а, — отвечает ей Славка. — Даже покивала.

— Понимаю Ягу, я бы прибила, — хмыкает мамочка. — Ну, значит, так было нужно.

— А что случилось? — удивляюсь я.

— В Тридевятом, доченька, — немного ехидно начинает папочка, — есть понятие «истинной любви», знакомо?

— Ну да, это как у тебя с мамой, — киваю я, но тут до меня начинает доходить.

— У нас с мамой истинная раскрылась на волне испытаний, как и у Вари с тезкой, — продолжает папочка, — а вот вы двое активировали ее таким вот образом. Да еще и дар ведовства получили.

— Значит, мы с тобой вместе навсегда, — делает вывод Славка, сразу же прижав меня к себе. — Так тяжело с тобой расставаться было…

— И мне… — признаюсь я. — Но теперь не надо же будет? — жалобно спрашиваю я мамочку.

— Теперь у Вари переезд во дворец, — отвечает мама. — Не скажу, что такое изменение планов их радует, но будет… хи-хи… дворцовая подстанция.

Взрослые смеются, а я думаю о том, что теперь мы со Славкой рядышком будем, потому что истинная же… Мы же маленькие, как так вышло, что у нас истинная? Непонятно мне это, но родители обманывать не будут, значит, так было надо. Хорошо, что хоть со Славкой расставаться не нужно будет — это самая хорошая новость, а все остальное решим, родители же рядом.

— Но это еще не все, — продолжает мама. — Кикимора приведет Талиту, поэтому нам надо в школу. А почему нам надо в школу, расскажет моя доченька. Расскажет?

— Она меня мамой воспринимает, что бы мы ни говорили, — отвечаю я, уже поняв это. — Тогда поехали, потому что испугается же!

— Чай допей, — улыбается тетя Варя.

Это такое свойство Тридевятого — сколько бы времени ни заняло привести, а обратно все равно будут примерно в одно и то же время, то есть где-то через час. Кроме того, хорошо, что нас не ругали, ну а то, что мы со Славкой теперь навсегда, так оно и к лучшему.

— Только, дети, кровати у вас разные, — предупреждает мама. — Рядом стоящие, но разные.

Это правильно, что разные, потому что правила приличия же, а нам со Славкой хватит и просто знать, что мы рядом. Теме истинной любви целых два урока было посвящено, потому что она настоящее чудо, но когда и как возникает, никто не знает, поэтому и на уроках рассказывают, что и как правильно делать, если она вдруг бах — и как у нас. А правила приличия у нас до восемнадцати, потом сваты, свадьба… Ну традиции такие.

— Мамочка, — припоминаю я, — а обручение же от возраста не зависит! Не то, которое свадьба, а которое предварительное…

— Невтерпеж, — смеется мамочка. — Погоди немного, мы все решим.

Я знаю, что она все решит, царевна же, поэтому быстро допиваю чай, хватаю Славку, и спустя несколько минут мы уже готовы ехать. И едем, потому что времени не так много остается, а Талита вроде бы совсем маленькая, поэтому ее сразу надо будет заобнимать. Мне кажется, мы поступаем правильно, потому что мамочка становится серьезной. Значит, получается, все правильно и нужно ехать поскорее.

Кареты берут с места довольно резко, поэтому меня прямо в спинку вжимает. Откуда-то появляется легкое нетерпение, но оно и понятно — хочется покоя, а у нас весь день сегодня беготня. А мне желается, чтобы Славка рядом и полчаса тишины. Хихикс, как мамочка после родов думаю сейчас. Смешно? Наверное, смешно.

— Ты не сердишься? — спрашиваю я моего, получается, жениха. — Это же я нашалила.

— Глупая ты у меня иногда, — отвечает мне Славка и прижимает к себе.

Наверное, это ответ. Да нет, это точно ответ! И значит он, что у нас все хорошо, потому что Славка на меня не сердится, а раз так, то можно счастливо улыбаться, пока мы едем к школе. Интересно, почему Талита решилась на ушки? А еще теперь же будут две ушастые девочки в Тридевятом. А вот еще вопрос, когда мы со Славкой размножимся, у котят ушки будут?

За этими размышлениями я и сама не замечаю, как мы до школы-то доезжаем, поэтому остановка кареты для меня сюрприз. Но теперь надо вылезать из кареты и топать в сторону третьего этажа, где первая комната находится. Талите-то она без надобности, потому что она понятно же, что наша, поэтому мы и спешим.

Милалика

Дети, конечно, дали… Чтобы в десять лет и истинные — такого, по-моему,