меня хвалит. Странно, он же младше меня, но все равно хвалит, как взрослый, и мне от этого очень тепло становится. Хороший он у меня, вот!

Глава девятнадцатая

Аленушка

Мы со Славкой идем в первый класс. Мне надо было еще в прошлом году, но я не согласилась, и он не согласился, поэтому мы идем вместе. Он такой хороший, кажется, что мы всю жизнь уже дружим, а мамочка говорит, что так правильно, поэтому вот. И вот сегодня мамочка с папочкой и тетя Варя с дядей Сережей ведут нас в первый класс Школы Ведовства, только я, получилось, что не ведунья, а колдунья — ну дар у меня такой. Но это даже хорошо, что так получилось: он тоже колдун и мы с ним не расстанемся, потому что иначе я на школу не согласна.

Мама смеется, ну раньше я только за нее так цеплялась, а теперь я со Славкой так. Без мамы мы согласны только если вместе, а иначе нельзя, вот. И вот мы готовимся войти в свой первый класс. Страшно немножко, поэтому ушки хотят к голове прижаться, но Славка меня обнимает, как папа маму, и весь страх куда-то убегает. Наверное, это что-то значит, когда страх убегает? Я мамочку потом спрошу, а сейчас нам нужно сделать шаг. Славка очень терпеливый, поэтому не торопит меня, повторяя, что сможет меня защитить. Ему папа показал, как правильно девочку защищать. А я девочка, хоть и котенок.

— Ой, какая милая! — слышу я чей-то голос, когда только вхожу в класс.

И тут же вокруг нас со Славкой куча девочек собирается. Они лезут обниматься, просят разрешения погладить ушки и улыбаются. А я сильно-сильно удивляюсь и жмусь к Славке, потому что он мой защитник. Но они все не злые: и Купава, и Злата, и Таисия, — они хорошие, я чувствую это. Потом заходит учительница и очень ласково всем улыбается.

— Садитесь, дети, — просит она нас, ну и мы, конечно, рассаживаемся.

А потом начинаются уроки, они такие интересные, просто не сказать какие! Нас учат читать и писать, хотя я умею, потому что нас со Славкой родители научили читать и писать, но это секрет. Ну секрет для того, чтобы быть самыми-самыми, поэтому мы никого не обманываем, так папа сказал, а он лучше знает, потому что царевич.

— Вы умеете читать, — обнаруживает учительница, очень этому обрадовавшись. — А ну-ка, почитайте.

И мы со Славкой читаем наперегонки, как привыкли, потому что это наша игра. Но никто нам не завидует, потому что я котенок, а котятам не завидуют, понятно же, что я особенная! Вот так мы и учимся, пока мамочка с котятами возится. У них хоть и нет ушек, зато они мяукают совсем как котята, и я им иногда подмяукиваю, когда никто не слышит, потому что я же большая уже. Хотя Славке нравится слушать, как я мяукаю. Он говорит, что я киса.

Так проходит первый класс, а потом второй и третий тоже, нас переводят в саму школу, потому что первые три класса — они готовят к школе же, а вот потом мы уже колдовать начинаем, как взрослые, хотя из всех учителей мне Кикимора Александровна больше всех нравится. А папа, услышав о ней, заулыбался, да еще мама захихикала. Не знаю почему. Славка говорит, его родители тоже хихикали. Но она хорошая, по-моему, только серьезная очень.

Я хорошо учусь, даже очень, ну и Славка мой, конечно, тоже. Мы с ним еще во втором классе договорились, что он мой, а я его. А мамочка сказала, что так правильно, ну а раз она сказала, значит, все правильно. Поэтому мы сейчас идем на урок, Славка несет и мою, и свою сумку, а я ему солнечно улыбаюсь. Ну он же хороший, значит, заслужил.

— Сегодня мы с вами рассмотрим непосредственное воздействие на объект… М-да… — новый учитель очень интересный, но как будто не по-русски говорит.

— Чего это он сказал? — интересуется Таисия у меня, потому что я самой умной считаюсь.

— Не знаю… — честно отвечаю я. — Сейчас папу спрошу!

Я лезу в карман за блюдцем, а Славка следит, чтобы меня никто не обидел. Учитель что-то еще говорит, но я его не слушаю, потому что папу вызвать нужно. Я достаю блюдечко, запускаю яблочко, а учитель вдруг шагает ко мне, но не знаю, что сделать хочет, потому что Славка же не дремлет.

— Отдай немедленно! — восклицает непредставившийся учитель и тянет руку, а Славка сжимает оберег в руке. Вокруг нас сразу же белая стена встает, защищая, поэтому я ничего не вижу, но не огорчаюсь.

— Что случилось, малышка? — спрашивает меня в блюдце папа.

— Учитель новый какой-то, — объясняю я ему. — Непонятные слова говорил, а потом начал моего Славку нер-ви-ро-вать.

— То есть стража уже в пути, — улыбается папочка. — Значит, и я скоро буду. Не пугаться!

— Я не пугаюсь, — говорю я ему. — Со мной же Славка!

— Ну раз Славка… — отвечает он, — тогда я спокоен.

Я знаю, что все будет хорошо, потому что сейчас набежит много стражи, которая сначала посадит дяденьку в темницу, а потом уже будет разбираться, зачем он пугал такую прелесть. Ну меня, значит. У нас такое во втором классе было, но там в шутку пугали, хотя я испугалась, а потом папины стражники пугателя пугали. Я же не просто мелочь ушастая, я внучка царя, между прочим, а еще папина и мамина доченька. Если со мной что-то случится, мамочка плакать будет, а это очень плохо.

Когда щит отключается, выясняется, что дяденька учитель уже отдыхает, а наш обычный заболел, поэтому нас всех по домам отправляют. Поэтому я со всеми отправляюсь, чтобы дома все-все рассказать, с котятами поиграться тоже и с Машенькой поговорить, хотя она уже такая большая-пребольшая!

— Зайдешь? — жалобно смотрю я на Славку.

Вот нам по десять лет, мы уже большие, а я умею делать так, что он сразу на все согласен. А почему он соглашается? Я не знаю, но все равно очень радуюсь, когда получается. Я его потом спрошу, наверное, когда мы подрастем, а то сейчас мне почему-то смутительно.

— Зайду, конечно, — кивает он, не отдавая мне сумку.

Наверное, пройдет еще много-много лет, но мы все равно будем вместе, потому что это, кажется, больше, чем просто дружба, но пока об этом думать рано. А надо думать совсем о другом — сейчас мы поедим и играть унесемся, потому что подружки и друзья наши же ждут, мы