Я стоял, тяжело дыша, и смотрел на свою ладонь, которая даже не покраснела. Вся разрушительная мощь ушла наружу, огонь Белки меня не тронул.

Ничего себе, один крошечный огненный шар практика, находящегося в одном шаге от пятой ступени, и от щита и лодки Лунияра не осталось даже воспоминаний.

Я вышел на террасу, и за мной потянулась толпа гостей, им тоже было интересно, чем всё закончится.

Лунияр лежал на спине посреди террасы. Его чёрные одеяния дымились, а на груди расплылось обугленное пятно размером с ананас. Он пытался подняться, но руки подламывались.

Я подошёл ближе и достал из кармана значок с изображением летающего поросёнка.

— Узнаёшь?

Лунияр прищурился, пытаясь сфокусировать взгляд. Когда он разглядел символ секты Пылающего Горна, его лицо побледнело.

— Это откуда…

Я достал второй знак, медальон с фениксом и семью перьями.

— Личный ученик Грандмастера Игниса из Секты Феникса Семи Добродетелей, — я специально повысил голос, чтобы слышали все. — И, как видишь, не чужой человек для Пылающего Горна.

— Верно, — Беллатрикс вышла на террасу, и её присутствие ощущалось подобно приближению лесного пожара. — И девочка Эмма с сегодняшнего дня моя личная ученица.

Лунияр судорожно сглотнул, и его взгляд метнулся к Беллатрикс, потом обратно ко мне.

— Заместитель главы…

— Именно, — Серена появилась с другой стороны, и температура вокруг нас резко упала. — А юноша, на которого ты посмел поднять руку, находится под защитой нашего Верховного Старейшины. Секта Чёрного Хлыста пожалеет о своих действиях.

Я достал из-за пазухи красный медальон, при помощи которого Виктор управлял рыболюдами, и бросил его сектанту.

— Род Винтерскай разрывает все связи с Сектой Чёрного Хлыста, — я чеканил каждое слово, чтобы оно дошло до мозга сектанта. — Забирай своих марионеток и проваливай. И передай старейшинам: если секта когда-нибудь снова попытается приблизиться к моей семье, я буду считать это объявлением войны. У меня очень хорошая память. — Я снова посмотрел на Лунияра. — И ещё кое-что. Ты ворвался в мой дом, угрожал мне и моей сестре, испортил праздник моим гостям. За это полагается компенсация.

Сектант сплюнул кровь. Он скривился от боли, но всё же полез за пазуху и достал небольшой мешочек, который с ненавистью швырнул мне под ноги.

Я поднял его и развязал тесёмки. Внутри лежали тёмно-красные пилюли, штук двадцать, от которых исходила невероятно плотная, концентрированная духовная энергия.

Рональд Серебряный Лотос, вышедший следом на террасу, шумно втянул воздух.

— Это же… Пилюли Очищения Крови? Высшего качества! — вырвалось у главы влиятельной семьи, и в его глазах блеснула откровенная зависть. — Такая концентрация… Они используются для культивации на пике первой или даже на второй ступени! Целое состояние…

Пригодится.

Я кивнул и отступил в сторону.

Лунияр с трудом поднялся на ноги. Он двигался неуклюже, будто разом разучился управлять собственным телом. Взгляд сектанта на мгновение метнулся к кучке дымящегося пепла и обломков, оставшихся от его дорогой летающей лодки, и его лицо исказила гримаса неподдельной боли.

Затем он повернулся ко мне и хрипло рассмеялся.

— Войны? Жалкий мальчишка, возомнивший себя непобедимым… Твоя «война» для Секты Чёрного Хлыста — лишь писк комара. Твои покровители сегодня здесь, но они не будут сидеть в этой глуши вечно. А мы… мы умеем ждать.

Бросив на меня последний взгляд, полный бессильной ярости, сектант развернулся и, сильно прихрамывая, побрёл прочь по ночной дороге, тяжело опираясь на деревенские заборы…

Я проводил его взглядом, пока хромающая фигура не скрылась за поворотом.

— Господин Винтерскай, — Ларс подошёл ко мне и протянул руку для пожатия. — Мне пора. Дела Империи не ждут. Желаю удачи на пути к Небесному Рыбаку, юный Винтерскай. Это будет интересное зрелище.

Я пожал его руку.

Он развернулся и зашагал прочь. За ним потянулся Элрик, потом главы семей: Рональд, Ферум, Вайт и остальные. Флоренсы задержались чуть дольше, и Изольда кивнула мне с тёплой улыбкой, Серена смерила оценивающим взглядом, а старая Маргарет просто поклонилась, не поднимая глаз.

Постепенно двор опустел. Деревенские расходились по домам, унося с собой истории, которые будут пересказывать внукам.

Я вернулся в зал.

Пока я провожал гостей, мои работники явно не теряли времени даром и окончательно вымотались. Робин клевал носом над недопитой кружкой, периодически вздрагивая и снова роняя голову. Маркус ещё держался, но тёмные круги под глазами выдавали усталость.

Кай сидел за своим столом, подперев голову рукой, и смотрел в одну точку с таким видом, будто медитировал с открытыми глазами. Молли болтала ногами на подоконнике, почёсывая Рида за ухом, но её движения стали ленивыми, сонными. Амелия замерла посреди зала с пустым подносом, будто забыла, зачем его держит. А Беллатрикс стояла у окна, скрестив руки на груди, и смотрела на меня взглядом, от которого хотелось одновременно провалиться сквозь землю и расправить плечи.

Из кухни вышел Густо, вытирая руки о фартук. За ним следовали Неля, Сара и Мира, уже без передников — закончили уборку.

— Господин Ив, — Густо коротко поклонился. — Кухня в порядке. Продукты убраны, посуда вымыта, остатки разложены по горшкам и уложены на лёд.

— Отлично. Поднимайся наверх, комната рядом с Игнисом свободна. Только не храпи громче Грандмастера, а то устроите дуэт.

Густо усмехнулся в усы и направился к лестнице. Девушки нерешительно переминались с ноги на ногу у выхода, явно не зная, как попрощаться после всего увиденного.

— Идите домой, — я махнул рукой. — Спасибо за помощь, завтра выходной, отоспитесь.

Неля что-то пискнула в знак благодарности, Сара коротко кивнула, а Мира просто развернулась и вышла первой. Через секунду все три силуэта растворились в ночной темноте за дверным проёмом.

— Все устали, — констатировал я очевидное. — Предлагаю разойтись. А завтра утром жду всех на торжественный завтрак в поместье. Отметим открытие как следует, без незваных гостей и угроз похищения. С меня, как и обещал что-то особенное!

— Торжественный завтрак? — Молли спрыгнула с подоконника, и Рид недовольно мяукнул от потери тёплого бока. — Это ты сам готовить будешь?

— А ты думала, Густо? Он ещё не заслужил такой чести.

— Тогда я точно приду, тем более ты обещал — она подошла ко мне, и прежде чем я успел среагировать, приподнялась на цыпочки и чмокнула меня в правую щёку. — Спокойной ночи, Небесный Рыбак.

С другой стороны подошла Амелия. Она наконец-то отложила злосчастный поднос на ближайший стол и встала передо мной, гордо вскинув подбородок.

— Не думай, что это что-то значит, — произнесла она своим фирменным тоном. — Просто… традиция.

И поцеловала меня в левую щёку.

Её губы были прохладными, в отличие от горячих губ Молли.