Они не похищали детей — они сражались с похитителями.

У Вири не было времени осмыслить увиденное: один из жнецов, который до этого тянул веревку с детьми, бросил её и бросился на неё. Она действовала на инстинктах: пригнулась, когда мимо пролетел кулак, и отпрыгнула назад, когда он полоснул кинжалом по её животу. У неё не было с собой ни порошка Уинтера, ни других алхимических приспособлений, только оружие и смекалка — но этого оказалось достаточно. Когда жнец атаковал снова, она не стала уклоняться, а рванулась вперед и в последний момент сделала резкий пивот. Она лишь шикнула, когда его клинок разрезал плащ и оцарапал предплечье — рассчитанная жертва, позволившая ей схватить его за руку и вывести из равновесия. Скользкая, мокрая земля сделала остальное: его ноги поехали, давая ей шанс защелкнуть филлиум на его запястье, мгновенно нейтрализовав врага. Мощный удар ногой в торс — и жнец свалился к стене переулка, издав стон, когда попытался, но не смог подняться.

Убедившись, что он обезврежен, пока золотой шнур касается его кожи, Вири развернулась навстречу новому противнику. В голове неприятно кольнуло: у неё был только один филлиум, а жнецов оставалось шестеро. Нет — пятеро, поправила она себя, глядя, как Рив расправляется с одним и тут же разворачивается, чтобы встретить двоих других. Дождь потоками стекал по его атлетичной фигуре. На мгновение Вири замерла, глядя, как он сражается в эпицентре шторма: меч в одной руке, кинжал в другой, темные волосы прилипли к голове, а глаза вспыхивали в такт молниям над головой. Он был самим воплощением смерти — парировал и атаковал с невозможной скоростью, неумолимый в своем натиске. Вири никогда не видела ничего более красивого, завораживающего… и смертоносного.

С усилием она отвела взгляд, вспоминая, где находится и какая угроза всё ещё существует. Сейдж и Ардин отбивались от своих противников, но оставалась еще одна — женщина, которая до этого пыталась в одиночку утащить всех двенадцать детей. Сейчас она бросила их и с поднятым кинжалом кинулась прямо на Вири.

Скорость женщины пугала, как и сила её удара, когда Вири приняла клинок на свой. Каждая кость в теле отозвалась болью от столкновения. Она оттолкнула противницу изо всех сил, получив достаточно пространства, чтобы выхватить второй кинжал и нанести выпад. Но жница лишь изогнулась в поясе и снова полоснула своим клинком, вынудив Вири отпрыгнуть, чтобы не оказаться распоротой.

— Не такая уж ты сильная без своего блестящего шнурочка, а? — осклабилась жница, в её глазах читалась темная злоба. — Посмотрим, сколько ты продержишься без него.

Она снова бросилась в атаку — или попыталась. Но не успела сделать и шага, как ахнула и споткнулась, с недоверием глядя вниз на черный клинок, пробивший её грудь со спины.

Жнецы исцеляются быстро, особенно когда полны элликсена, но никакая магия в мире не спасет от смертельного удара. Женщина была бессильна против меча, пронзившего её сердце; свет жизни стремительно угас в её глазах, и она рухнула на землю. За её спиной стоял Рив, охваченный яростью, его оружие было залито кровью, а грозный, тяжелый взгляд был прикован к Вири.

— Какого черта ты здесь делаешь?! — перекрывая шум проливного дождя, рявкнул он, делая решительный шаг вперед. Только тогда Вири осознала, что лязг стали стих: все семеро жнецов были повержены.

— Я? — крикнула она в ответ, тяжело дыша и смахивая мокрые пряди с глаз. Возможность кричать, чтобы быть услышанной, приносила почти катарсическое облегчение. — Это ты что здесь делаешь? Почему ты сражаешься со своими?!

— Ты должна была быть без сознания! — в тон ей ответил он, не скрывая гнева. — И я сказал тебе: я всё объясню, когда вернусь!

Костяшки пальцев Вири побелели от того, как сильно она сжала кинжалы; её гнев был ничуть не слабее его ярости.

— Конечно, ведь до сих пор ты так блестяще всё объяснял! Ты правда думал, что я буду сидеть и хлопать глазами с твоей «нянькой», пока ты не соизволишь вернуться?

Его глаза сузились.

— Если бы ты просто подождала…

— РИВ! — пронзительный крик Сейдж перекрыл раскаты грома, в её голосе звенело предупреждение.

Рив резко расширил глаза — он увидел то же, что и Сейдж. Он мгновенно сорвался с места, прыгнув в сторону Вири, как раз когда из теней возникли восемь новых жнецов. Один из них с невозможной скоростью метнул зловещий красный кинжал…

Прямо в сердце Вири.

13

Рив успел повалить Вири как раз вовремя, сбив её с ног и навалившись всей своей массой с такой силой, что у неё вышибло весь дух. Но прежде чем она успела оттолкнуть его, его болезненный стон заставил её замереть.

— Рив? — прохрипела она и ахнула, увидев красный кинжал, торчащий у него в боку — тот самый, что предназначался ей. — Ты ранен!

— Поднимай задницу, иначе мы оба трупы, — прорычал он, вставая на ноги и выдергивая клинок из своего тела с тошнотворным чавкающим звуком.

Желудок Вири скрутило от этого звука, а затем — от вида крови, хлынувшей из его раны. Но возобновившийся лязг стали подтвердил, что Рив не преувеличивал: Сейдж и Ардин сдерживали жнецов, но врагов было слишком много. Рив уже бросился вперед, и Вири, не раздумывая, метнулась следом, машинально встав к нему спиной. На них тут же набросились четверо жнецов, нанося быстрые и яростные удары, пока трое других атаковали Сейдж и Ардина. Куда делся восьмой, Вири не видела: хаос битвы и ярость шторма не давали сосредоточиться ни на чем, кроме желания выжить.

— Пригнись! — рявкнул Рив, и она мгновенно упала, чувствуя поток воздуха от его меча, когда он крутанулся на месте, разрубая одного из нападавших пополам.

— Берегись! — закричала Вири, вскакивая, чтобы заблокировать клинок другого жнеца, нацеленный в шею Рива. Она пошатнулась под его мощью, но успела ударить коленом в пах, и когда тот согнулся, вогнала свой кинжал ему в грудь.

— Слева! — крикнул Рив, но Вири уже во второй раз за ночь оказалась на земле: на неё набросилась женщина, клацающая зубами, как дикий зверь, и пытающаяся выцарапать ей глаза длинными ногтями.

Вири зашипела от боли, когда когти разорвали щеку, но не обратила на это внимания, отчаянно брыкаясь, пока противница не соскользнула в сторону. Вири успела выставить кинжал между ними, и жница, не заметив оружия, сама напоролась на него.

Вири выползла из-под умирающего тела, сглатывая подступившую тошноту. Ей приходилось убивать и раньше, но обычно она старалась