— Ты правда настолько бестолковая? — резко бросила Сейдж. — Посмотри на него. Посмотри на его вены. Он похож на жнеца?

— Только потому, что он какое-то время не вытягивал…

— «Какое-то время»? — переспросила Сейдж с недоверием. — Попробуй семь лет.

Вири отпрянула, не в силах поверить, но быстро взяла себя в руки и обратилась прямо к Риву:

— Ты правая рука Жнеца-Жреца. Если ты ждешь, что я поверю, будто ты не вытягиваешь элликсен…

— Не думаю, что у меня есть силы заботиться о том, во что ты веришь, — ответил Рив, откинувшись на спинку дивана и закрыв глаза. Пот катился по его лбу, он судорожно сжимал и разжимал кулаки, словно пытаясь вернуть чувствительность онемевшим пальцам.

Его уязвимый вид должен был встревожить Вири, но вместо этого лишь разозлил еще сильнее.

— Что дальше? — потребовала она. — Собираешься сказать, что вообще никогда ни из кого не вытягивал силу?

Рив распахнул глаза, в них вспыхнуло серебро.

— Я этого не говорил. Я вытягивал. Но, как сказала Сейдж, это было семь лет назад, и только раз. — Он пробормотал под нос: — Этого было достаточно.

Вири моргнула, застигнутая врасплох редким моментом его искренности. Она была поражена: он сумел побороть зависимость от элликсена и за все эти годы, будучи приближенным Жреца, вытянул силу лишь однажды. Но все же…

— И что, позволь узнать, стало с твоей невинной жертвой? — спросила она с сарказмом. — Чудесным образом выжила?

Рив смотрел ей прямо в глаза, но затем отвел взгляд в сторону и ответил сдавленным голосом:

— Нет. Она умерла.

Вири сжала губы от отвращения, смешанного с неожиданным разочарованием. Она отбросила чувства в сторону:

— Ну вот и всё. Ты уже делал это раньше, ты знаешь как, так что просто… — она снова указала на Сейдж и Джонаса, — сделай это.

Рив покачал головой:

— Я сказал, это не вариант. Я больше не вытягиваю силу, обсуждение закрыто.

Прежде чем Вири успела возразить или спросить, каким, черт возьми, образом он уничтожил нулликандалы и вырубил её магией, если не пользуется краденым элликсеном — не то чтобы это помогло бы сейчас, — он повернулся к Джонасу:

— Чего мне ждать по мере распространения яда?

— Не могу сказать наверняка, — Джонас тревожно переводил взгляд с Вири на Рива. — Но если он действует как обычные яды, то может вызвать кучу симптомов, прежде чем начнут отказывать органы, и в конечном итоге… смерть. — Он поправил очки и продолжил, будто цитируя учебник: — Это может быть быстро или медленно. Покалывание в конечностях, онемение, лихорадка, озноб, головокружение, спазмы в животе…

— Скажем так, большая часть у меня уже есть, — сказал Рив, вытирая пот со лба и прижимая руку к животу — не к ране, а именно к животу. — Есть способ замедлить его?

— Проблема не только в яде, — Джонас указал на залитый кровью диван. — Каким бы ни был этот магический токсин, он не дает ране затянуться. Ты истекаешь кровью. Если яд не убьет тебя первым, то это сделает кровопотеря.

— Сказочно, — пробормотал Рив, и прежде чем кто-то успел среагировать, его лицо, и без того бледное, стало серым, он подался вперед и его вырвало прямо на пол.

Сейдж выругалась и отскочила назад, но Вири замерла, глядя на неестественную черную желчь, которую исторг из себя Рив.

— Это действительно плохой знак, — голос Джонаса дрожал от паники. — Рив, ты можешь сказать мне, что именно ты чувствуешь…

Он не успел договорить: глаза Рива закатились, и он обмяк на диване, потеряв сознание.

— Рив? Рив! — вскричала Сейдж, стараясь не наступить в лужу рвоты, и принялась трясти его за плечо, но он не реагировал. — Джонас, говори со мной, — потребовала она. — Какие у нас варианты?

Джонас запустил пальцы в свои светлые кудри, превратив их в полнейший беспорядок.

— Нам нужен кто-то, кто разбирается в таких вещах. Кто-то, у кого есть и медицинские, и магические знания. Но такого человека не существует.

Сердце Вири забилось в бешеном ритме — не только из-за вида Рива, который выглядел так, будто стоит на пороге смерти, но и из-за слов Джонаса. Она облизнула пересохшие губы и проронила:

— Вообще-то… такой человек есть.

Сейдж и Джонас резко обернулись к ней. На мгновение Вири задалась вопросом, что за черт ее дернул это сказать. Но затем она снова взглянула на бесчувственного Рива: потного, дрожащего, истекающего кровью. И вдруг перед ней был не восемнадцатилетний жнец, а одиннадцатилетний мальчик, которого она когда-то считала своим лучшим другом. Он спас ей жизнь сегодня ночью — она не могла этого отрицать. Даже если бы он этого не сделал, он все равно оставался Ривом. Она не могла позволить ему умереть, каким бы монстром он ни стал.

— Я знаю кое-кого, кто может помочь, — сказала Вири. — Быстрее, поднимайте его и идите за мной.

Дневник небесного мага Кадмуса Кастро

Семнадцатое Солнце, Десятый Цикл, Двенадцатая Эпоха

Маги-созидатели построили защитные камни.

«Обелиски», — называют они их: четыре столба из обсидиана, установленные на севере, юге, востоке и западе уже полностью сформировавшегося города. Или Верхнего города, как его теперь величают, ведь многие жители перебрались внутрь гор или в Нижний город под поверхностью. Не понимаю, что они в этом находят — я бы предпочел чувствовать солнце на коже и ветерок на лице, но каждому свое. Впрочем, должен признать, дизайн подземных и внутригорных пространств — это чудо даже по меркам созидателей. Понимаю, почему обыватели, никогда не видевшие архитектуры, созданной магией, не говоря уже о наших порталах и лифтах на элликсене, могли быть очарованы настолько, что захотели там жить.

Но вот защитные камни — эти «обелиски» — я не уверен, что думаю о них.

Потому что они подавили силу Потока Халлоу.

То, что раньше было потоком необузданной магии, теперь стало ручейком. Покорным, укрощенным, безмолвным. Прямо как на материке.

Часть меня чувствует облегчение: мой элликсен больше не реагирует непредсказуемо и темпераментно. Приятно не гадать, залечу ли я синяк или случайно превращу его в перелом, призову ли книгу или она сгорит дотла, открою ли дверь или запру себя в герметичной комнате. Но другая часть меня… скорбит.

Я никому об этом не говорил — едва ли признавался сам себе, — но втайне надеялся, что когда-нибудь смогу использовать сырую магию, исходящую из Потока, чтобы усилить мощь, которую я черпаю из небесных явлений. Думаю, отчасти я уже это делал — мне кажется, Поток помогал мне, хотел помогать. Потому что, в отличие от материка, странная остаточная сила, которую я ощущал после каждого