Илья достался мне в шестилетнем возрасте, и как обращаться со школьником начальных классов я поняла, а как быть с такими маленькими, как их одевать, кормить, мыть, совершенно не понимала. Поэтому нашла курсы для беременных. И Захар потащила с собой.

Конечно, он упирался, но я знала, как на него влиять, поэтому на те лекции, где требовалось присутствие будущих мам и пап, он исправно ходил.

И это очень пригодилось. Рожала я пятнадцать часов, и все это время рядом со мной был Захар. Мы сразу договорились, что роды будут совместные, просто в самый интимный момент Захар выйдет, а вернется на крик дочери.

Пятнадцать часов боли, страданий, физических мук и все это время мой любимый муж был рядом со мной, массажировал поясницу, поливал из душа теплой водой, обнимал, держал за руку.

Он дико устал, но когда, наконец, родилась Соня, а я лежала в легком отрешении, именно он проследил, чтобы место дочери вышло цельным составом, чтобы правильно зафиксировали время рождения до точных минут, посмотрел, как нашу дочь вытерли, одели, измерили, и только тогда, когда меня и Соню отвезли в палату, муж позволил себе поехать домой и вырубиться без задних ног.

Кстати, свадьба у нас была скромной, без толпы гостей, только родственники. Жутко не хотелось всей этой суеты, да и платье я надела, только чтобы порадовать свою маму, у которой выходила замуж единственная дочь.

Илья остался гостить у родителей Захара, а мы себе устроили медовые выходные в двухэтажном деревянном срубе в лесу, где были только мы, шум леса, запах грибов и наше неугасаемое желание друг друга.

Илья принял Соню с радостью, хотя один диалог мне все же пришлось с ним провести.

— Мама сказала, что когда родится Соня, папа будет меня меньше любить, совсем перестанет оказывать внимание, а может, и, вообще, я к ней перееду.

Тяжело вздыхаю, философски смотрю на попытку Виты снова внести в нашу семью разлад, и опускаюсь на стул.

— Илья, папа не станет тебя меньше любить, ты его первенец, его наследник, сын, для которого у него есть целое огромное сердце. Когда родится Соня, она будет дочкой, это совсем другое. И у папы появится еще одно, невидимое сердце, которым он будет любить твою сестру. Понимаешь? Папа не будет любить кого-то меньше, он просто будет любить в два раза больше.

— Ты уверена в этом?

— Конечно. Я вот у папы появилась, он же о тебе не забыл?

— Нет.

— Вот и при Соне про тебя не забудет. Но давай так. Я обещаю тебе проследить за тем, чтобы папа уделял тебе столько же внимания и времени, сколько и Соне. И если я буду видеть, что Соня перевешивает, сама тормозну его. Так пойдет? Договорились?

— Пойдет! — тут же радуется Илья и отвешивает мне пятерню.

И вот так, одной семьей мы жили, пока не родилась Соня, а после ее рождения Вита предложила удивительное: чтобы Илья год пожил с ней, потому что Соня будет плакать и мешать ее сыну делать уроки или высыпаться ночью. Попыталась быть благородной, но вышло не очень.

В общем, Илья согласился, Захар допустил, что действительно так будет лучше и раз все оказались с этим согласны, Илья переехал к маме.

Но ненадолго.

Когда Соне было два месяца, Илья на тренировке сломал ногу, вернее, получил трещину на пятке, и угадайте, куда наш парень приехал с гипсом до самого колена?

Конечно же, ко мне.

Потому что Вита работает и не может сидеть дома с ребенком и обслуживать его, а я в декрете, дома… Что мне трудно принести лишний раз Илье воды или еды?

А мне нетрудно от слова совсем, пусть и с младенцем на руках, просто в очередной раз стало смешно, как некоторым удобно быть мамой.

Когда Илья смог самостоятельно себя обслуживать, он снова вернулся к маме и снова ненадолго.

— Захар, у Ильи высокая температура, я вызвала скорую, приезжай, мне страшно, — плакала Вита в трубку.

Захар злился на Виту и переживал за сына, но я взяла в одну руку четырехмесячную Соню, в другую — горячую ладонь мужа и сказала, чтобы он ехал со спокойным сердцем. Не потому, что страшно Вите, а потому, что он нужен Илье.

Захар уехал, а вернулся уже с парнем. Врачи скорой помощи сказали, что у него обычный вирус, который дает высокую температуру, и Вита преспокойно собрала вещи Ильи и отправила его к нам с Захаром.

Я злилась, очень злилась, ведь Вита просто избавилась от больного ребенка и, кстати, отправила его к здоровому и совсем маленькому. Но потом посмотрела на дорогого моему сердцу парня и поняла, что все совсем не так.

Илья — мой старший ребенок, и если представить, что он мой родной, то неужели бы я отослала его к бабушке, в случае болезни? Нет, конечно. Вот и сейчас нет. Если так суждено, то переболеем все вместе.

В последний раз, когда Вита позвонила и сказала:

'— Захар, забери Илью к себе, я с ним не справляюсь.

— В смысле не справляешься? — не понял мой муж.

— Он скатился по учебе, и учителя жалуются на поведение',

мы больше назад нашего ребенка не отдали, вплоть до четырнадцати лет, когда он сам попросился переехать в маме. Может, соскучился, может, Вита уговорила, но он уехал к ней жить.

А почему бы и ей нет? Парень вырос, горшки за ним выносить не надо, делать уроки, играть, развивать… Илья уже вполне самостоятельный мужчина, сам себя накормит, чай сделает, в школу соберется… Очень легко и удобно теперь быть мамой.

Больше Илья не катался туда-сюда, лишь пару раз сбегал к нам, когда Вита выносила ему мозг.

— Илья, что у вас опять случилось? Мама знает, что ты к нам приехал?

— Знает. Она сама сказала, что нам нужно отдохнуть друг от друга.

— Ясно. Тебе тоже нужно отдохнуть? Или только маме?

— Она мне не мешает, просто бесит, что обижается по пустякам.

— Например? Если хочешь, поделись.

— Ну вот сейчас ссора произошла из-за того, что я сидел в комнате, никого не трогал, слушал в наушниках музыку и играл за компом. Уроки сделал, после ужина со стола убрал.

— И?

— А мама пришла, села рядом и захотела поговорить со мной по душам.

— А ты не захотел?

— Когда я хотел, чтобы мамы меня слушала, ее никогда не было рядом, теперь мне уже не надо. Но теперь это надо ей.