постоянным местом жительства, мы возвращаемся к этому разговору, и если Илья захочет, он будет снова жить с тобой. Но так, чтобы на постоянке, а не мотаться туда-сюда. Но, Вита, ты не лезешь ко мне, не лезешь в мою семью, не строишь козни, не манипулируешь сыном. Ты занимаешься собой, своей жизнью и строишь свою семью. И если ты хорошо подумаешь, то поймешь, что тебе в твоем положении, так будет даже лучше. Илья все равно не сможет заглушить твое одиночество, как женщины.

Замолкаю. Я все сказал, остается только надеяться, что у Виталины есть ум, и сейчас она им воспользуется.

— И ты даже не хочешь спросить у Ильи его мнения? — делает попытку бывшая, а я понимаю, что ума нет, и она снова хочет использовать малого в своих целях.

— Хочу и намерен спросить. Но хотел сначала поговорить с тобой. Если ты упрешься и всем видом покажешь малому, что будешь страдать без него, то он не поедет ко мне.

— И ты с этим согласишься? — хмыкает Вита.

— Виталина, в кои-то веки подумай о ребенке, а не о себе.

— Понятно. Выбора у меня нет.

— Есть, результат просто будет один. Но от твоего выбора зависит, в каком душевном равновесии будет наш ребенок.

Вита кивает, поднимается и умывается в раковине, а затем зовет Илью.

— У меня там серия не закончилась еще, — вбегает мой парень и весь такой взъерошенный. — Можно я покушаю через пять минут.

— Можно, — спокойно говорит Виталина, а я пристально наблюдаю за ней.

— Илюха, сядь на минуту, мы хотели кое-что спросить у тебя.

Илья слушается и садится на стул.

— Мы с мамой посоветовались и решили узнать твое мнение. Как ты скажешь, так и будет. Скажи, пожалуйста, только честно, как чувствуешь, — стараюсь говорить очень непредвзято и подбирать нейтральные слова. — При условии, что никто из нас не обидится на твое решение, с кем бы ты хотел жить на постоянной основе, а с другим видеться по выходным? Тебе же наверняка и самому не нравится туда-сюда кататься?

— Не нравится, — качает головой Илья.

— Если хочешь, мы сами решим, но мы подумали, что у тебя есть свое мнение, и хотим к нему прислушаться.

Илья смотрит то на меня, то на маму, то снова на меня. Вита не особо мне помогает в нейтральности разговора. Она, конечно, не плачет больше, но стоит с таким видом, словно реально кто-то умер.

— А если я отвечу, вы точно-точно не обидитесь? — еще раз уточняет Илья и смотрит именно на маму.

Я тоже смотрю на бывшую и про себя прошу ее быть благоразумной.

Вита не находит сил ответить, просто качает головой.

— Ладно. Тогда я бы хотел всегда жить с папой.

Глава 33

*Таня*

Два дня проходит с того вечера, когда я ушла из дома Захара. Сказать, что я ушла именно от него, у меня не поворачивается язык, потому что этот мужчина засел у меня в сердце и без него мне чертовски плохо.

Но и с ним я перестала чувствовать себя на нужном месте. Захар не обижает меня, заботится, нежит, он очень внимательный и чуткий, но все равно на его территории я чувствую себя чужой.

Мы с Ильей отлично поладили, мне нетрудно и даже интересно о нем заботиться, иногда играть, но я ему не мама, а Захару не жена.

Понятно, что мы слишком мало знакомы, для такого серьезного шага прошло мало времени, но живя с этими мужчинами, я исполняла все эти роли, в том числе и хозяйки, а по факту внутри себя такой не считаю.

Скорее всего, именно это Вита и подсветила своим поведением и злыми словами, вытащила наружу то, в чем я сама себе признаться не могла.

Я на втором плане, на вторых ролях, на обочине. Но я не привыкла к такому. И я так не хочу.

Видимо, я просто не тяну такой формат отношений, где присутствует неопределенность и постоянно посторонний человек — бывшая жена Захара.

Второй день я не хожу на работу, просто нет моральных сил. Я внутренне разбита, опустошена и обесточена. Я сама ушла, меня никто не выгонял, но такое решение меня совсем не вдохновляет.

И Захар совсем не выходит на связь. Этого я не ожидала.

Не то, чтобы я ждала, что он все бросит и прибежит ко мне, нет, это ему бы и не пошло, но от него нет ни одного сообщения.

Честно, самолюбие и гордость задеты. Настолько не нужна? Настолько неинтересно, почему я ушла, исчезла, пропала? А вдруг со мной что-то случилось?

Но, видимо, Захара, мужчину, которого я полюбила, это не волнует.

И так целых два дня я лежу, смотрю в потолок, брожу по квартире, снова лежу и думаю, думаю, думаю. Иногда плачу потому, что сильно болит сердце, иногда сижу застывшей статуей и в голове не одной мысли.

Переболит. Переживу. Дам себе время и снова начну жить. Одна. Как-нибудь. Как раньше.

Темнеет, сегодня все тараканы сидят по углам, а сова и ворона решили не прилетать в гости. Ну и не надо.

Включаю телевизор, выключаю телевизор, не могу найти места, хоть вой.

Пойти прогуляться? Нет энергии. Просто ложусь на кровать и смотрю, как в небе догорают последние лучи солнца.

Стук в дверь.

Я никто не жду, поэтому даже не шевелюсь.

Стук повторяется. Соседи ко мне не ходят, остальным чужим я двери никогда не открываю, а если вдруг затопила кого-то, то стучали бы не так культурно.

Но гость не желает сдаваться и стучит все дольше и настойчивее.

Встаю, даже в глазок не смотрю, распахиваю дверь настежь и замираю с открытым ртом.

За порогом стоит Захар с огромным букетом красных роз. Но стоит мгновение, потому что в следующую секунду он переступает порог моей квартиры, обхватывает меня за талию, притягивает к себе и впивается в губы страстным, жарким, даже надрывным поцелуем.

Весь дух вдребезги, все мысли в космос, не задумываясь, отвечаю, потому что сама безумно истосковалась, невероятно соскучилась, отчего просто таю, распадаюсь на атомы и наслаждаюсь долгожданной близостью.

Все равно это ничего не значит. Все равно не влияет на принятое решение.

Поцелуй не избавит от внутреннего сомнения, не сотрет чувство невостребованности.

Задыхаемся, но все еще целуемся. Мужские руки везде, жадно вжимают меня в сильное тело, путешествуют по спине, талии, ягодицам.

В конце концов, Захар отрывается от меня, но не выпускает из рук.

— Девочка моя, как