в рабочей одежде. Они сидели на старых лавках, тихо беседуя. Марта подвела её ближе.

— Это Томас, — она кивнула на мужчину постарше, — Лана, — на девочку, — и Виктор.

Люди подняли глаза, настороженно наблюдая за ней. Но Марта мягко улыбнулась:

— Ливия из новеньких. Хочет с вами поговорить.

— Привет, — сказала Ливия, присаживаясь на край лавки. — Мне очень жаль беспокоить вас, но... мне нужно знать: слышали ли вы что-нибудь о вакцине от вируса?

Наступила короткая пауза. Томас почесал затылок.

— Вакцине? — переспросил он. — Нет... ничего такого. Мы были в Силвертауне, когда началась эпидемия. Там только растерянность была. Никто не знал, что делать. Потом — хаос.

— А военные? — уточнила Ливия. — Они что-то говорили?

Виктор мотнул головой.

— Военные просто эвакуировали всех, кого могли. Говорили только: "держитесь вместе", "не покидайте безопасные зоны". Про вакцину — ни слова. Только карантины, облавы... Иногда даже стреляли в тех, кто был явно заражён, но ещё живой.

Лана, тихая и испуганная, впервые заговорила:

— Я слышала... — её голос дрожал. — Одна женщина говорила в лагере беженцев, что где то работают над лекарством. Но... — девочка опустила глаза. — Потом связь прервалась. И лагерь сожгли. Сказали, что так безопаснее. Мы еле выбрались.

Ливия сжала кулаки, чувствуя, как на сердце наваливается тяжесть. Они молчали ещё несколько мгновений, каждый погружённый в свои мысли.

— Спасибо, — тихо сказала Ливия. — Любая информация важна.

Томас грустно улыбнулся:

— Если бы у кого-то и была вакцина, думаю, мы бы уже об этом знали. Теперь каждый сам за себя.

Ливия снова вышла на двор. Она подошла к небольшой группе: мужчина, женщина и двое подростков сидели у костра и чистили овощи.

Она вежливо поздоровалась:

— Можно с вами поговорить? Я Ливия.

— Конечно, — ответила женщина, улыбнувшись устало. — Я Сара, это мой муж Пит, наши дети — Том и Эмили.

Ливия присела рядом на камень:

— Можете рассказать, откуда вы пришли и как всё начиналось у вас?

Пит первым нарушил тишину:

— Мы из маленького городка Миллрик. У нас эпидемия началась быстро. Сначала всё было, как обычный грипп. Больницы переполнились. Потом началась паника. Люди умирали один за другим... И оживали.

Сара сжала руки:

— Военные приехали слишком поздно. Улицы уже были полны... этих. Нам удалось сбежать в самый последний момент. Мы бродили несколько недель, прячась по лесам, по заброшенным домам, пока не наткнулись на эту церковь.

Ливия помолчала, потом спросила главное:

— А вы слышали что-нибудь о вакцине? Может быть, в вашем городе говорили об этом?

Пит покачал головой:

— Нет. Никаких слухов. Только страх и отчаяние. Никто ничего не знал.

— Мы надеялись на помощь, — тихо добавила Сара. — Но никто так и не пришёл...

Ливия поблагодарила их, понимая, что здесь надежды не было.

***

Следующими были двое мужчин, сидевших на ступеньках старого дома. Оба выглядели постарше, закалённые, уставшие.

— Привет, — начала Ливия, подходя к ним. — Можно вас спросить кое о чём?

Один из мужчин кивнул:

— Спроси.

— Я ищу любую информацию о вакцине от вируса. Может быть, вы слышали что-то?

Они переглянулись.

— Мы из Нортвилля, — сказал один. — Город был обычный. Когда началось заражение, правительство пыталось нас запереть на карантине, но всё вышло из-под контроля за пару дней.

Второй добавил:

— Поначалу ходили слухи, что в столице разрабатывают лекарство. По телевизору врали про "стабилизацию ситуации", но когда мертвецы начали рваться через блокпосты — стало ясно: никто нас спасать не будет.

Ливия насторожилась:

— А про лаборатории, институты, возможно, исследования — вы слышали?

— Лаборатории? — хмыкнул первый. — Только слухи. Один бродяга рассказывал нам, что где-то далеко на западе была база, где учёные работали над вакциной. Но это всё слухи... — Он развёл руками. — Никаких доказательств.

— И никто из ваших знакомых туда не добрался? — спросила Ливия.

Оба отрицательно покачали головами.

— Если там что-то и было, оно погибло вместе со всеми остальными.

***

Ливия нашла Джулию ближе к вечеру. Женщина сидела у стены медпункта на старом деревянном стуле. Закат окрашивал небо в оранжевые тона, а вокруг стояла спокойная, почти домашняя тишина. Ливия медленно подошла и присела рядом, стараясь не напугать.

— Привет, Джулия. Ты не против поговорить? — тихо спросила она.

Джулия устало улыбнулась:

— Конечно, спрашивай. Всё равно делать особо нечего.

Ливия замялась, потом аккуратно сформулировала:

— Я пытаюсь собрать информацию о том, как всё началось в разных местах, информацию о вакцине. Ты ведь не из этого городка?

Джулия кивнула, отложив бинт.

— Нет. Я из Ричфилда. Это в сто сорока километрах отсюда… маленький городишко. Все друг друга знали. Начались странные слухи. Сначала — будто в соседнем районе кто-то тяжело заболел. Говорили про какую-то лихорадку.

Ливия слушала внимательно, не перебивая.

— Потом пошли новости. Болезнь быстро распространилась. Люди жаловались на слабость, температуру, на странные высыпания… А потом начали умирать. — Голос Джулии дрогнул. — И самое страшное началось через пару дней после первых смертей. Они начали подниматься.

Она сжала перебинтованную руку, словно вспоминая боль.

— Власти пытались что-то делать. Полиция, пожарные… Они призывали оставаться дома, закрывать окна, не выходить без крайней нужды. Город закрыли на карантин. Никого не впускали и не выпускали.

— А ты как выбралась? — спросила Ливия.

— Я жила на окраине. Видела, как эвакуировали несколько семей. Потом военные сказали, что будут забирать только тех, у кого нет признаков болезни. В панике люди сами рвались в автобусы. Ближе к концу всё стало неконтролируемо. Пожары, взрывы, стрельба…

Джулия отвела взгляд в сторону, словно пытаясь отогнать страшные воспоминания.

— Я спряталась в подвале старого дома. Несколько дней сидела там без света, еды почти не осталось. Потом ночью выбралась и пошла куда глаза глядят. Нашла старую машину…

Джулия замолчала на мгновение, обхватив плечи руками, словно ей стало холодно от воспоминаний.

— Я много мест видела… — Она вздохнула. — После того как ушла из Ричфилда, я бродила несколько месяцев. Сначала думала найти помощь. Потом — просто выжить. Брошенные города, мёртвые улицы, пустые дома. Иногда наталкивалась на людей. Один раз даже нашла другую общину.

Ливия насторожилась:

— Какую?

Она на секунду прикрыла глаза, вспоминая.

— Небольшое поселение. Но там… — Джулия поёжилась.