настоящий, живой. Они провели в доме несколько часов, прежде чем снова заколотили дверь и скрылись в лесу. С тех пор этот дом стал их тайным убежищем. Местом, куда они возвращались, когда нужно было не просто выжить — но почувствовать, что они ещё живы.

***

К концу лета с огорода стали собирать урожай. Женщины с радостью взялись за дело: собирали кукурузу, картофель, кабачки и фасоль. Кухня гудела днём и ночью — варили варенье, солили овощи, закатывали банки с маринадами. Запах свежего хлеба и тушёного мяса наполнял лагерь, напоминая о временах до катастрофы. За лето группа собрала большое количество консервов. Хранили их в старом складском помещении за церковью. Порядок был строгим — на каждую банку вели учёт, чтобы зимой еды хватило всем.

Два охотника, Питер и Вэл, ежедневно уходили в леса на юг.. Они возвращались с добычей: кролики, дикие куры, даже пара оленей. Мясо коптили, сушили, солили — заготавливали впрок.

Все понимали: впереди зима. Хотя в этом краю морозы были редкими, ночи становились промозглыми. Палатки не могли защитить от ветров и дождей, поэтому Джон приказал отремонтировать несколько заброшенных домов на территории. Мужчины укрепляли крыши, заколачивали окна, чинили печи. Параллельно шла заготовка дров. Сложенные в штабеля у церкви, дрова были как символ будущего тепла — и надежды, что зима будет пережита. Лагерь постепенно готовился к холодам, словно большой живой организм. Все были заняты, усталые, но спокойные. Они знали: только вместе смогут выжить.

***

Вечером, когда последние лучи солнца лениво скользили по стенам церкви, а над лагерем поднимался тонкий дым костров, почти все жители собрались у центральной площади. День был трудным, но каким-то светлым — они видели плоды своих усилий: сложенные штабеля дров, уставленные банками полки в кладовке, натянутые заново крыши домов.

Ливия, Эд, Оскар, София и Мия сидели вместе возле небольшого костра. Рядом на других одеялах располагались семьи, пожилые люди и подростки. Гул голосов был негромким — как всегда, вечером старались не шуметь, чтобы не привлекать мертвецов.

Эд бросил в огонь полено, сел рядом с Ливией и обнял её за плечи. Она устало положила голову ему на плечо.

— Скоро похолодает, — тихо сказал Оскар, вороша палкой золу. — Вы чувствуете? Ночи стали холоднее.

— Успеем подготовиться, — ответил Эд, глядя в огонь. — Главное, чтобы дров хватило. И чтобы дожди не начались раньше времени.

— А если зима будет тяжёлой? — обеспокоенно спросила Мия, прижимая к себе старую шерстяную накидку.

София положила руку ей на плечо:

— Мы всё предусмотрели. У нас есть еда, тепло и крыша над головой. Это больше, чем у многих.

Ливия молча слушала. Где-то внутри неё жила тревога: они устроились слишком хорошо, слишком спокойно. Она знала — такие моменты обманчивы. Мир изменился. И он не простит беспечности.

— Завтра Джон собирает собрание, — напомнил Эд. — Будут распределять, кто в какой дом переселится. Думаю, нас поселят вместе.

— Хорошо бы, — улыбнулась Ливия. — Я бы не хотела быть врозь.

Оскар криво усмехнулся:

— И я. После всего, что мы прошли… не хочу спать в одиночку в старом доме.

Костёр потрескивал, бросая на их лица живые тени. В этот момент лагерь казался настоящим осколком прежнего мира — с детским смехом, запахами еды, мерцанием огней. Но в глубине души каждый из них знал: это спокойствие — хрупкое. За стенами церкви в тёмных улицах всё ещё бродили мёртвые. И никто не знал, что ещё может принести завтрашний день. Когда ночь окончательно накрыла лагерь, Джон обошёл все костры и напомнил о тишине. Костры один за другим начали гасить, оставляя только тонкие дымные следы, исчезающие в звёздном небе. Эд помог Ливии подняться, и они вместе пошли в сторону своей палатки.

— Как думаешь, Лив? — тихо спросил он, когда они укрылись под брезентом. — Мы здесь надолго?

Ливия долго молчала, слушая ветер за тонкой тканью палатки, шорох шагов вдали.

— Не знаю, Эд, — наконец прошептала она. — Но пока мы вместе — это уже многое.

Он поцеловал её в висок, и она закрыла глаза, позволяя себе на миг поверить, что всё будет хорошо.

Утро было свежим и прохладным. Тонкий туман стелился по земле, обволакивая лагерь молочной дымкой. Где-то вдалеке поскрипывали тележки — люди начинали готовиться к новому дню. Ливия проснулась от лёгкого прикосновения Эда. Он осторожно убрал с её лица прядь волос.

— Вставай, Лив, — шепнул он. — Сегодня важный день.

Потягиваясь и кутаясь в одеяло от утренней прохлады, Ливия вылезла из палатки. Уже собирались остальные. Мия помогала Софие заплести волосы, а Оскар стоял в стороне, неторопливо зевая.

— Все на месте? — спросил Эд, обводя их быстрым взглядом.

— Все, — подтвердила София. — Пойдём.

Они направились к церкви, где уже собирались жители лагеря. На крыльце стоял Джон с несколькими старейшими жителями. Серьёзные лица, усталые глаза. Никто не улыбался. Когда все собрались, Джон поднял руку, призывая к тишине.

— Доброе утро, — начал он, голос его был уверен и ясен. — Сегодня мы решаем, кто переселится в отремонтированные дома. Спасибо всем, кто помогал. Вы сделали огромное дело.

По толпе прокатился лёгкий одобрительный гул.

— Зима близко, — продолжил Джон. — И жить в палатках будет опасно. Мы разделили дома по количеству мест. Принимали во внимание семьи, здоровье и тех, кто особенно много работал. Всё честно.

Он начал зачитывать списки.

Несколько человек подходили к нему, получая разрешение переселиться. Охотников и сильных мужчин поселяли чуть ближе к воротам, чтобы они могли быстро реагировать в случае опасности.

— Эд, Ливия, София, Оскар, Мия и Джулия, — произнёс Джон, обращаясь к ним. — Вам выделили дом на втором ряду, недалеко от пруда. Поздравляю, мы с вами соседи.

Эд кивнул с благодарностью.

— Постарайтесь переехать до вечера. Если нужно что-то починить — скажите Марте или Тому.

Когда собрание закончилось, люди начали расходиться, оживлённо обсуждая переселение.

— Ну что, — сказал Оскар, — идём смотреть нашу новую крепость?

— Пошли, — улыбнулась Ливия. — Интересно, в каком он состоянии.

***

Их дом стоял чуть в стороне, ближе к небольшому пруду. Это был скромный деревянный коттедж с покосившимся крыльцом и облупившимися ставнями, но крепкий, надёжный. Окна были заколочены досками для защиты, крыша починена.

— Неплохо, — заметил Эд, обойдя дом. — По крайней мере, стены целы.