вряд ли у кого-то повернулся. Он превратился в довольно стройного человека, сразу визуально скинув лет десять, если не пятнадцать, и сейчас он даже стоял на своих двоих! Да что там — это вообще был, по сути, другой человек, который будто бы надел на себя маску Борова, да ещё и косо надел при этом — кожа местами провисала, как будто её недостаточно натянули.

— Чтоб меня космические киты пережевали! — засмеялся он, завидев нас. — Вот эти ребята, собственной персоной! И девчата, конечно, тоже, моё почтение… О, а с тобой мы не знакомы, крошка! Какими ветрами к нам занесло?

И он подмигнул Кирсане, которая, кажется, не знала, что делать с этим вниманием — по крайней мере, в глазах у неё явно отразилось замешательство.

Зато Кайто знал, что делать. Ну, или на ходу придумал, тут не сильно важно. Важно то, что он сразу же взял Кирсану за руку и чуть шагнул вперёд, словно собирался заслонить её от Борова… Заслонить ту, что его на десяток сантиметров выше, ага.

— Упс, всё, молчу-молчу! — Боров замахал одной рукой, а второй прикрыл рот. — Понял, не дурак, дурак бы не понял! Охренеть, конечно, у вас изменений, я смотрю!

— А сам-то! — в тон ему ответил я, и слегка двинул локтем ему в бок. — Куда делся центнер чистейшего натурального жира, а?

— Так продал! — подмигнул Боров. — Прикинь, оказывается, фармацевтические корпорации готовы чуть ли не золотом по весу за жир платить, а с моими запасами я вообще стал богачом! Не говоря уже о том, что я теперь могу ходить самостоятельно, и даже член свой вижу без зеркала!

— Впечатляющее достижение, — без тени сарказма заметила Пиявка. — Удивительно хорошо выглядишь для того, кто совсем недавно весил на сотню-другую больше, обычно у людей после этого кожа парашютом висит.

— Так её я тоже продал! — Боров похлопал себя по животу. — Нахер она мне нужна, правильно⁈ А вырученные деньги потратил на обслуживание Матильды, ей как раз после длительного простоя нужно было! А в своей старой форме я бы и в кабину-то не влез, при всем желании!

Боров прямо-таки лучился радушием и счастьем, будто у него прямо сейчас есть всё, что нужно, и большего желать просто кощунственно. Просто удивительно, если вспомнить, что когда мы улетали, всё управление станцией переходило в руки Себастьяна, а Борову оставался только бар… Ну, и «Матильда», конечно.

Впрочем… Может, как раз этого ему и достаточно для счастья? Может, ему совсем и не нужно было бремя управления целой половиной станции наравне с братом?

Просто он об этом не знал?

— А как бар? Процветает? — спросил я, дождавшись, когда они с Пиявкой выяснят все медицинские подробности. — Больше никто не воровал?

— Не, всё тип-топ! — Боров махнул рукой. — Я слегка сменил профиль бара, теперь у нас цивильное заведение! Да, в общем-то, бар у меня теперь так, для души! Я теперь глава диспетчерской службы, знаете ли — оказалось, у меня к этому настоящий талант! Мы бы ни за что это не выяснили, если бы не вы!

И он пихнул меня локтем в бок точно так же, как я пихал его:

— Так чего прибыли-то? По делу или так — выпить-закусить-отдохнуть?

— И того, и другого, и можно без хлеба. — усмехнулся я.

— Ну, хлеба не обещаю, а вот бутылочка-другая меруанки точно будет!

— Нам бы лучше Себастьяна…

— И Себа тоже будет, не переживайте! Вы что, думаете, он откажется раздавить бутылку меруанки? О-о-о, да вы Себу совсем не знаете, я смотрю!..

Глава 17

Себа и вправду оказался не прочь посидеть с нами, и даже действительно выпил текилы, как и говорил Боров. Целых две рюмки. Первую — за встречу, а вторую — когда мы рассказали о своих планах.

— Это… Неожиданно, скажу прямо, — произнёс он после того, как опорожнил рюмку и поставил её на стол. — И вы действительно считаете, что у вас получится?

— У нас есть все основания так думать, — ответил ему капитан. — И это не какая-то беспочвенная бравада, у нас действительно есть… некоторые активы, скажем так.

— Например? — коротко уронил Себастьян, сплетая пальцы, кладя на них подбородок и всем своим видом выражая, что он ни капли нам не верит.

— Например, вот, — я толкнул к нему по столу терминал, на который Вики скопировала несколько самых легко проверяемых записей из моего архива.

Себастьян взял терминал и вместе с братом они несколько минут внимательно вчитывались.

— Интересно, — произнёс Себастьян, опуская терминал. — Но вы же понимаете, что этого мало?

— У нас ещё двести раз по столько, — заверил его я. — На любой вкус и цвет. Все возможные нарушения законов, какие только можно себе представить или даже придумать. Пытки, похищения, грабёж, рейдерские захваты, убийство, работорговля, наркотики, эксперименты на людях… В общем, список обширный, можешь мне поверить.

— Ладно, а что требуется от нас?

— О, не так много, — я пожал плечами. — А самое главное — ничего такого, чего вы не делали раньше. Когда начнётся… всё то, что начнётся, вокруг будет хаос. Никто не будет понимать, что происходит, и кому верить. Даже здесь, на станции, население разделится на два лагеря — те, кто будет поддерживать нас, и те, кто будут против нас.

— За белых? — усмехнулся Себастьян. — Ты плохо знаешь наших людей. Здесь таких не будет.

— Я не говорил «за белых», — я покачал головой. — Я сказал «против нас». Это не совсем одно и то же.

— И почему ты считаешь, что появятся те, кто против вас?

— Скажем так, у нас есть некоторые основания считать, что это весьма возможный вариант развития событий, — уклончиво ответил я, не намереваясь раскрывать братьям тайну своей личности. Не сейчас. Не так.

— Ладно, я поверю, — Себастьян кивнул. — Так, а от нас-то что требуется?

— Помочь людям сделать правильный выбор, — я улыбнулся. — Не переубедить тех, кто будет против нас — нет, это невозможно сделать. Ваша задача — помочь тем, кто сомневается, тем, кто не решается примкнуть ни к одному лагерю, ни к другому. Помочь им сделать правильный выбор.

— А правильный —