— Ничего!

Отдернула ладонь и потянулась за очередной луковицей. Ее у меня отобрали. Опустившись на корточки, в одной руке сжимая мои кольца, в другой — ту самую луковицу, Элеф молча смотрел на меня.

— Милорд?

Содержательный разговор!

— Вы неправильно делаете.

Элеф убрал кольца в карман брюк и мягко завладел моей кистью, вложил в нее луковицу. Затем совместно со мной, не размыкая хвата, вырыл лунку и надавил на мои пальцы. Луковица ухнула в землю. Следом — мое сердце.

Толком ничего не успела понять, в голове вертелось: «Только бы не коснуться раскаленной печи!» Однако Элеф позаботился об этом, обхватил мой затылок, не позволяя упасть или слишком сильно наклониться назад. Не давая толком вздохнуть, он снова и снова приникал к моим губам. Сначала робко и нежно, потом напористо. Не встречая сопротивления, отважился продемонстрировать мне подобие французского поцелуя…

— Нет! — хрипло пробормотала я, извернувшись. — Не так — как прежде.

Можно и с клыками, потому что я совсем ошалела, расплавилась от жара печи.

— Таки нравится.

От низкого бархатистого голоса по телу пробежали мурашки. Я ощутила то, что обязана была ощутить лет в шестнадцать, и испугалась. Но Элеф вовсе не думал воспользоваться ситуаций, он предпочел вернуться к легким, почти невесомым поцелуям. Наверняка мысленно потешался над моими неумелыми попытками ответить.

Наконец Элеф отпустил меня.

— Вы не целовались прежде?

— Нет.

Отвела взгляд. Я все еще тяжело дышала, медленно приходя в себя.

Что это было? Будто темная сила толкнула меня в его объятия.

— Надеюсь, я вас не разочаровал, компенсировал недостатки прошлого раза?

Странно, ни грамма самодовольства в голосе.

— Милорд задает слишком нескромные вопросы.

Для себя ответила утвердительно. Сейчас — да.

Подумать только, я подарю первый поцелуй вампиру! Знаю, знаю, формально он второй, но на первый я не ответила.

— Вам нравиться целоваться украдкой? Вы специально это делаете? Чтобы что?

Элеф не ответил. Его волновали луковицы, а вовсе не я. Обидно! А где обида, там злость и раздражение.

— Милорд, я, кажется, задала вопрос!

— Так и я вам.

Элеф обернулся, посмотрел на меня снизу вверх: он сидел на корточках, а я успела подняться на ноги. Но снизу вверх глядел он только с формальной, физической точки зрения. С эмоциональной все было с точностью наоборот. Элеф излучал удовлетворенное спокойствие. Складывалось впечатление, что он добился нужного результата, и потерял ко мне интерес. Я же изнывала от целой гаммы чувств: робости, неловкости, стыда, той самой обиды. И обманутых ожиданий. Вдобавок до сих пор тяжело дышала. Так неловко! Как на несостоявшихся свиданиях, тех, с которых кавалеры сбегали, едва завидев меня.

Нужно притвориться, что ничего не было. А что, собственно, было? Разве Элеф что-то обещал? И все же не стоило целовать меня, дарить надежду.

Глупо! За краткий миг я успела вообразить невесть что. Типичные девичьи фантазии: совместные прогулки, чаепития, как то, на кухне. Тогда казалось, что я перенеслась в детство. Родители живы, мама заварила иван-чай… Правы недоброжелатели в сети, надо меньше читать любовных романов.

— Вы просили нарвать душистых трав к чаю, — постаралась, чтобы голос звучал равнодушно, отстраненно.

Отвернувшись, смотрела сквозь запотевшие окна оранжереи на снег.

Ничего не произошло, ему просто стало скучно.

— Да, если вам нетрудно.

Вот гад, мог хотя бы из вежливости притвориться порядочным!

— Нет, мне не понравилось. Ни капельки! — захотелось сделать ему больно. Хоть немного. Голос срывался, но я держалась. Впилась пальцами в ладони и терпела. — Вы застали меня врасплох…

— Собираетесь дать мне очередную пощечину?

Элеф покончил с цикламенами и соизволил обернуться ко мне. В глазах читалось: «Ну, что дальше? Удиви меня!»

— Для пощечины слишком поздно: пропал эффект неожиданности.

Короткая пауза, поворот головы, смелый взгляд, с позиции сверху.

— Я соврала вам. Прежде я целовалась. С драконом. И он целуется в десятки, нет, в сотни раз лучше вас. А еще галантный, обходительный, дарит цветы, драгоценности, носит меня на руках. Как только выберусь отсюда, обязательно выйду за него замуж.

— Врете!

Однако потоку моих клишированных фраз удалось его задеть! Глаза сверкают, рот чуть приоткрыт, клыки отрасли. Бедный ящик! Он сейчас его в труху измельчит, так сильно стиснул в пальцах. Обломки падают на ноги — а Элеф не замечает. Вперил в меня немигающий взгляд. Самое время сбежать, но мне понравилось дергать тигра за усы.

— Ничуть не бывало. Раз я фальшивая принцесса Тешинская, после выполнения своей части сделки имею полное право устроить свою личную жизнь.

— Вы не знакомы ни с одним драконом! — рыкнул Элеф и пнул остатки ящика.

— Откуда вам знать? Я в этом мире не первый день. Сначала съездила на экскурсию к драконам, провела бурную ночь с одним из них…

— Бурную ночь, говорите?

Лицо Элефа приобрело нездоровый розовый цвет. Он шагнул ко мне. Пискнув, поспешила укрыться за кадкой с лимоном — путь к двери оказался отрезан.

— Не подходите!

Подхватив с пола садовый нож, угрожающе выставила руку с ним перед собой.

Элеф ожидаемо не испугался сомнительного оружия. Напрасно я размахивала им, вампир медленно, но верно сокращал расстояние между нами.

— У второго лимона тоже лишние побеги подрежьте. Только не пораньтесь!

Что?

Часто заморгав, обескураженно опустила нож.

А как же попытка убийства, изнасилования?

— Вас что-то не устраивает?

Элеф заправил рубашку в брюки. Даже ворот наглухо затянул.

— Нет. Наверное.

Я уже ни в чем не была уверена.

— Тогда представьте, что вы на своей ферме, ждете того самого дракона. Хотя без приданого вы ему точно не нужны. Драконы — существа крайне меркантильные, а от принца Тешинского вы не получите ни медяка. Спасибо, если не угодите в тюрьму как самозванка.

— Собираетесь меня выдать? Как мелочно!

— Даже не думал. Просто иного способа устроить судьбу по собственному усмотрению у вас нет, только раскрыть себя. Учитывая ваши силы, телосложение, способности, при всем уважении, вы не справитесь, не сможете вести образ жизни бродячей батрачки. Придется остаться принцессой Тешинской и соблюдать правила игры.

— Я не выйду за герцога Унгерского!

Стиснула пальцы так, что грани рукояти ножа оставили глубокий болезненный след на коже.

— Пока вы ни за кого не можете выйти, так что займитесь лимонным деревом.

— Возитесь с ним сами!

Швырнула садовый нож на земляной пол.

— Ненадолго же вас хватило! Может,