тигра в клетке. Погруженный в глубокие раздумья, он не замечал налипшего на ресницах снега. Да и холода тоже, потому что небрежно накинул плащ на белоснежную рубашку, не удосужился толком завязать его под горлом.

— Если вам неприятно видеть меня после недавнего инцидента, я уйду, милорд.

Сделала шаг назад.

— Мне? — удивленно переспросил Элеф и ребром ладони смахнул снежинки с лица. — Скорее, вам. Ваше лицо яснее любых слов выразило эмоции. Я не хочу напугать вас еще больше, только потому держусь в отдалении.

Плащ соскользнул с его плеч, упал на дорожку. Мы потянулись за ним одновременно. Он-то понятно, но я!? Наши пальцы соприкоснулись, всего на мгновение, но между ними будто электрический ток пропустили. Испугавшись последствий: все слишком напоминало сцены прочитанных мной романов, отдернула руку первой, слишком неловко, отчего покачнулась и самым постыдным образом плюхнулась на пятую точку. Просто чудесно, будто обморока мало!

— Не надо, я сама! — сердито отказалась от помощи. — Неуклюжая корова!

В обыденной жизни я часто падала, особенно зимой, ничего нового.

— И все же я осмелюсь пойти против вашей воли.

Элеф наклонился, а я… Я закрыла лицо руками. Еще и икнула!

— Абигаль! — полный укоризны голос Элефа порывом ветерка пробежал по коже, разгоняя мурашки. — Я же обещал. Или, по-вашему, мое слово ничего не стоит?

Смущенно потупилась и на ощупь отыскала его ладонь.

— Я не хотела, оно само. Я вас оскорбила?

Элеф промолчал. Его пальцы переплелись с моими. Вампир не спешил меня поднимать, скорее наслаждался возможностью держать меня за руку.

Чтобы разрядить ситуацию, натужно пошутила:

— Ну вот, теперь температура нашей кожи одинаковая.

Отважилась взглянуть на Элефа: сердится или нет? Серьезен, сосредоточен. Клыки спрятаны, на губах ни кровинки. Черт, почему я снова смотрю на его губы?! Да, там недавно была кровь, убедилась, что ее нет, и отвернись, зачем пялиться?

В итоге Элеф отвел взгляд первым, поднял плащ и отряхнул его от снега. Все — не отпуская моей руки. Боялся, что сбегу?

— Вы замерзли.

Он набросил плащ мне на плечи, медленно потянув на себя, поднял с земли и ловко застегнул фибулу у меня под горлом.

— Ну вот, — довольно кивнул Элеф, — так-то лучше! А еще лучше, если мы вернемся в дом. Я велю разжечь камин в Верхней гостиной: вам нужно обсохнуть. Или вы больше не хотите находиться в моем обществе? Я пойму.

Энергично закивала:

— Хочу, очень хочу!

Элеф с облегчением улыбнулся и мягко пожурил:

— Чтобы больше не ходили туда, куда я прошу не ходить! Существуют вещи, которые женщинам лучше не видеть.

Это бредовая идея, особенно в свете недавно пережитого, но клин выбивают клином. Психологи советуют не бегать от страха, а вступить с ним в активное взаимодействие.

— Я хочу посмотреть, как вы пьете.

Элеф был категоричен:

— Нет. Только уже готовую кровяную смесь. Могу, — он лукаво приподнял уголок рта, — дать вам попробовать, раз вы вдруг заинтересовали вампирскими блюдами. Если приправить специями и разбавить травяным настоем, думаю, вы сможете выпить.

От одной мысли о подобном напитке замутило, но я ощущала себя виноватой, поэтому кивнула:

— Всего лишь глоток.

— Не нужно, я пошутил. Вам принесут человеческое питье. Заодно обсудим весточку от герцога Тешинского. Вы ведь ее получили?

Ничего от него не утаишь! Впрочем, тяжело оставаться в неведении, если ты владелец замка, в который ведет единственная дорога.

Элеф взял меня под руку. Сначала поверх плаща, через ткань, а потом передумал, скользнул пальцами под него. Полагаю, это что-то значило. Интересно, найдется в местной библиотеке книга по этикету?

— Спасибо за примулы. Они такие… милые.

Порядочная женщина благодарит за подарки.

— Пустое! — Мне удалось его смутить. — Всего лишь цветы.

— А что они значат?

— Ничего.

Судя по тому, как он выпалил это слово, язык цветов в Сумеречном княжестве существовал.

— Как ваш брат? — вступила на скользкую дорожку.

— Его подвергли повторному ментальному допросу.

— И?..

Остановившись, замерла. Свободной рукой накрыла руку Элефа и, привстав на цыпочки, заглянула ему в лицо. Он молчал, и я с все возрастающим волнением произнесла:

— Если от меня что-то требуется, скажите! Я кому угодно напишу. Уверена, все уладится, его не казнят.

— Елена…

Я уже успела отвыкнуть от собственного имени.

— Елена, — повторил Элеф и положил ладонь поверх моей, окончательно сцепив наши руки. — Ваша забота, участие так трогательны! И так неожиданны для существа, вроде меня. Тревожиться за вампира, хотеть его утешить…

Он тряхнул головой. Глаза его ненадолго заволокло дымкой.

— Не беспокойтесь, Азней не предатель. Его оправдали по самым серьезным пунктам, уверен, вы встретись с ним на балу в честь Имболка. Меня поведение брата тоже не затронет. Вы удовлетворены?

— Почти. — Сообразив, что мы стоим как влюбленные, залилась краской и высвободила руки, благо Элеф не противился. — Что такое Имболк? Или кто такой?

— Это один из праздников Колеса года. Отмечается при первых признаках наступающей весны.

Недоверчиво хмыкнула:

— Весна — и вампиры?

— Празднуют его зимой, но что вас так смущает? Как видите, я не плавлюсь на солнце, почему вдруг при таянье снегов должен запираться в фамильном склепе?

— Однако вы носите защитные очки, — напомнила ему день прибытия в столицу княжества.

— Только в горах, обычно только между Белтайном и Литой[1]. В людских землях, за редким исключением, они мне не требуются.

— А что у вас было с глазами?

Да захлопну я, наконец, свой рот?! Всю жизнь молчала, а тут прорвало.

— Так, Охотники ослепить пытались. Все?

Элеф выжидающе посмотрел на меня, почтительно склонил голову.

Окончательно побив рекорд краснеющих дев восемнадцатого века, сбивчиво извинилась:

— Простите, обычно я совсем не болтушка, вежливая, тактичная.

— Поверьте, если бы вы молчали, было гораздо хуже. — Он снова предложил мне руку. — Значит, вас отпустило, страх ушел.

Мы вошли на галерею, и Элеф сменил тему:

— Итак, что пишет ваш отец?

Протянула ему письмо — пусть лучше сам прочитает.

— Хм…

Изучив послание, Элеф вернул его мне и крепко задумался.

— Если хотите, я могу жениться на вас, Абигаль. — Такого я точно не ожидала. — Герцог Унгерский вам противен, в свете его поступка — вдвойне, а между нами возникла некая связь… Но я не настаиваю и не требую ответа,