Ильке скрылась в желтом домишке, а юноша ушел. Рубен снова успокоился. Он развернулся и подъехал как можно ближе к дому врача.

Он мысленно поздравил себя с тем, что взял напрокат совершенно новую, абсолютно надежную автомашину, просторный темно-синий «фольксваген»-вэн с тонированными стеклами. Страшно подумать, какую катастрофу могла бы вызвать малейшая техническая неисправность. У него за спиной в салоне все было тихо. Некоторые трудности доставила ему попытка влить в нее снотворное. Но сейчас оно подействовало, и Ильке крепко спала.

Рубен был уже почти готов к тому, что и на этот раз юноша сорвет его планы и встретит Ильке после завершения сеанса психотерапии. Несколько раз тщательно подготовленная операция срывалась в самый последний момент из-за какой-нибудь ничтожной мелочи. Сегодняшняя попытка была уже четвертой.

Напрягая все силы, Рубен сидел в машине и не отрываясь смотрел на часы. Он включил радио и попытался отвлечься. Но это не помогло. Он начал молить Бога, чтобы молодой человек не появился здесь снова.

И вдруг совсем неожиданно из дома выбежала Ильке, словно за ней гнались разъяренные фурии. На бегу она набросила на себя дубленку. Женщина-врач что-то крикнула ей вслед, но Ильке не остановилась.

Рубен подождал, пока дверь снова закрылась, потом запустил двигатель и медленно поехал за Ильке, соблюдая безопасную дистанцию. Он был рад, что уже стемнело и стало холодно. В такую погоду хороший хозяин не выгонит собаку на улицу.

Ильке замедлила шаг и наконец остановилась у невысокой изгороди. Она наклонилась вперед, чтобы перевести дух. Этого момента Рубен ждал все эти годы.

Она была так занята собой, что не услышала, как подъехала машина. Рубен затормозил, внимательно осмотрелся и вышел из машины. Ильке узнала его с первого взгляда, еще до того, как на его лицо упал свет уличного фонаря.

Всего лишь на миг Рубен испытал радость от того, что наконец-то снова так близко видел Ильке. Он поднял обе руки в жесте беззащитности, который должен был успокоить ее. Однако она не поддалась на эту уловку. Ее поза свидетельствовала о том, что она собиралась бежать.

Она не доверяла ему!

Вокруг не было ни души. Ни одна машина не проезжала мимо. Лишь пожелтевший осенний листок с шуршанием скользил по тротуару.

– Я хотел бы только поговорить с тобой, – сказал Рубен, не спуская с нее глаз. Одновременно он старался следить за ситуацией на дороге. И прежде чем Ильке успела сделать вдох, он схватил ее, зажал ей рот и понес к машине.

Она вырывалась и лягалась. Ее сдавленные крики напоминали ему повизгивание поросенка. Рубен локтем открыл дверцу багажника и, не разжимая рук, вместе с Ильке упал внутрь. Он заранее постелил на пол несколько одеял, чтобы Ильке не поранилась. Он прикрыл дверь изнутри, прислонился к спинкам сидений, крепко прижимая Ильке к себе, и нащупал правой рукой маленькую бутылочку со снотворным.

Ильке поспешила воспользоваться тем, что он ослабил свой захват. Она закричала и укусила его за руку. Рубен чертыхнулся, еще крепче обхватил ее и прижал левой ногой ее ноги к полу. Она сопротивлялась с невероятной силой.

– Отпусти меня! – кричала она. – Отпусти!

Ильке не звала на помощь, это вызвало у него уважение. Очевидно, она считала, что это касается только их двоих. Она кипела от ярости, но не испытывала чувства страха.

Страх пришел к ней, когда он попытался влить ей в рот усыпляющее средство. Рубен догадался об этом по ее широко раскрытым глазам. Он увидел, как ярость превратилась в панический ужас.

Он не разговаривал с ней. В этой ситуации слова не имели смысла. Он должен был действовать быстро, чтобы никто не обратил на них внимания и не смог позже вспомнить об этом. Часть снотворного вылилась из бутылочки во время борьбы, но это не имело никакого значения. Он учел это при подготовке.

Рубен крепко удерживал Ильке в руках, пока ее голова не склонилась набок, а тело не расслабилось и не стало невероятно тяжелым. Он осторожно опустил ее на пол и склонился над ней. В ее глазах он прочел осознание того, что она проиграла. Потом Ильке уснула.

У него не было времени на сантименты, хотя его страстным желанием было поцеловать ее. Он заклеил ей рот скотчем, крепко связал руки и ноги. По его расчетам, она должна была спать в течение нескольких часов, но лучше было перестраховаться.

Потом он устроил ее поудобнее, укутал в одеяло, вылез из машины и сел за руль. Он был начеку и ощущал в себе необыкновенный прилив сил.

Только на автобане он более или менее успокоился и почувствовал себя в безопасности. Теперь ему оставалось выполнить последний трюк – незаметно доставить Ильке в дом.

Постепенно до него дошло, что он совершил. Он исполнил свою мечту. Сжег все мосты и начал новую жизнь. Проезжая часть дороги стала расплываться у него перед глазами. Словно он ехал по дну аквариума. Но картина была обманчива. Он вырвался из закрытого пространства. Он был свободен. Свободен делать все, что хотел.

– Майк, – осторожно сказала я, – ты не должен так волноваться. Для этого нет абсолютно никакой причины.

– Никакой причины?

Он метался взад и вперед между окном и дверью.

– Ну и нервы у тебя! Сейчас десять часов вечера! На улице темно хоть глаз выколи и собачий холод! И ты говоришь, что нет никакой причины?

– Она может быть у одной из своих подруг, – пришла мне на помощь Мерли.

Майк пренебрежительно фыркнул. Он битый час провисел на телефоне и обзвонил всех, кто хоть когда-нибудь пересекался с Ильке. Никто ничего не слышал о ней.

– Прекрасно, у подруги ее нет, но, возможно…

– У друга? – Майк упал на диван. Он даже не притронулся к своей тарелке, хотя мы специально готовили для него. – Ты же сама в это не веришь, или я ошибаюсь?

Мерли покачала головой. Ильке и Майк представляли собой одно целое. Сколько бы проблем ни было в их отношениях, но они любили друг друга. Это сразу бросалось в глаза, стоило увидеть их вместе. Другой парень? Да никогда. За это мы обе были готовы отдать голову на отсечение.

Мы не знали, что же нам делать дальше. Мы обыскали все окрестности и обзвонили все больницы. Все оказалось напрасным. Нигде ни малейшего следа Ильке.

– Но ведь не может же человек вот так бесследно исчезнуть, – сказал Майк. – Это просто невозможно.

Мы с Мерли обменялись быстрыми взглядами. К сожалению, мы знали, что