— Не заткнусь, — голос стал мягче, почти ласковым. — Я единственный, кто остался. Ты знал, что Ту-роу умер? Их Поселение нашли Первые и уничтожили его. Ты остался здесь один. Совсем один. Навсегда.

От процесса убеждения самого себя в том, что я вру, было как-то не очень. Становилось только хуже.

Я начал творить откровенные глупости, движимый импульсами, источник которых уже не мог отследить. Однажды, в приступе очередного всепоглощающего отвращения к самому себе, к поту, грязи от костной пыли и вечной броне, давящей на плечи, я скинул с себя всё. Полностью. Броня Странника Бездны упала к ногам и вслед за ней посыпались вообще все остальные предметы из инвентаря. Я стоял голый посреди каменного диска, под холодным светом ненастоящих звёзд, и мелко дрожал — то ли от холода, то ли от абсурда ситуации. Кожа была покрыта паутиной шрамов и свежих ссадин, рёбра проступали под ней. Я был похож на измождённого дикаря. Всё же еды мне хватало лишь для выживания…

Именно в этот момент из тени за грудами вездесущего хлама выплыла очередная недобитая тень. В её контурах угадывалась человеческая фигура, искажённая, будто увиденная в кривом зеркале. Она медленно поплыла ко мне, не издавая звуков, левитируя над поверхностью.

Я стал призывать духовное оружие. Не активировал навыки, наоборот, подавив даже те, что работали пассивно: Адаптацию Охотника, Волю Трона, Стойкость, Вторая Кожа, Сущность Тьмы, Временное Прозрение, Глаз Предвидения, Шёпот Системы, Мощь Шести, Первобытная Выносливость.

Я выключил их все разом. «Во мне» не осталось ничего, кроме грубых системных характеристик, и даже их число сильно пострадало, когда я лишился снаряжения.

Какая-то часть моего разума, окончательно открутившаяся от головы, решила, что это вызов. Честный бой. Голый человек против призрака. С рёвом, больше похожим на карканье, я бросился навстречу.

Что было дальше — помню смутно, обрывками. Холодное прикосновение, пронизывающее до костей. Вспышки боли — не физической, а какой-то душевной, как будто меня тыкали палкой в старые, незажившие раны. Я бил кулаками, ловил скользкую субстанцию, рвал её. Чувствовал, как она пытается просочиться мне в рот, в нос, в глаза, чтобы затопить изнутри. Мы катались по камню, две сущности в агонии — одна живая, но безумная, другая мёртвая, но всё ещё цепляющаяся за подобие существования.

Каким образом победил — не знаю. Очнулся я, сидя на груде быстро тающей, липкой массы. Тело было исполосовано тонкими, как бумажные порезы, чёрными полосами, из которых сочилось что-то тёмное и холодное. Я дышал, как загнанный зверь. Тень исчезла. В инвентаре, будто в насмешку, лежал новый трофей: маленькое, изящное зеркальце в серебряной оправе. Смотреться в него не стал, просто выкинув за край платформы.

С трудом поднялся, напялил броню. Выпил большой глоток древней браги. Ожог в горле вернул крупицу реальности. И снова погрузился в цикл. Бой. Добыча. Медитация. Безумие.

Но в самой глубине этого хаоса, в тихом, неприкосновенном центре, куда не доходили голоса, шла другая работа. Медленная, титаническая. Работа над Аксиосом.

Я перестал бороться с квинтэссенциями. Перестал пытаться их «вытолкнуть» просто потому, что давить было больше некуда. Все они к этому моменту уже покинули ядро и закрепились на диске, который его опоясывал. Вместо этого я начал их собирать. Как пазл, притягивая обратно в ядро. В моменты относительной ясности, между приступами бреда и «рыбалкой», я садился и медитировал, вспоминая и притягивая квинтэссенции в ядро, пытаясь собрать из них Аксиос.

Почему их надо сначала выталкивать из ядра, затем тянуть обратно и лишь потом собирать — я не знаю. В подробности меня не посвятили.

Охотник, Король, Страж, Титан, Оракул. Все эти квинтэссенции были частью меня. Это просто факт. Никто ведь не принуждал меня применять их. Да, можно обвинять ситуацию… но этого не меняет самого факта их наличия во мне. Все эмоции, ощущения, связанные с ними, были прокручены в сознании сотни, если не тысячи раз.

И… Зло. Йон. Я признавал его. Признавал ту тьму, что сидела во мне: безрассудство, жестокость, готовность заплатить любую цену, холод, отдалявший меня от других. Это не было «им». Это была моя тень. Моя цена за силу. Всего лишь часть целого.

Да, Йон — тот ещё урод. У него какие-то свои цели, о которых я могу лишь догадываться. И его заботит только сила, как и усиление своих носителей, с которыми говорит его раздробленное сознание.

Он обманом затащил меня сюда только ради того, чтобы я стал сильнее. Знал ли он о перерождении? Определённо. Не мог не знать. Знал ли он о том, что я могу встретить Поселение на своём пути? Да он почти что прямиком на купол меня десантировал. С погрешностью в несколько сотен километров.

Аксиос. Неужели всё ради этого порога? В последнее время все мои размышления и разговоры с самим собой сводятся конкретно к этой силе. Каким образом мы бы поняли, как сформировать его и перейти на следующий Порядок системной силы? Методом проб и ошибок, возможно, но за сколько лет?..

Сомневаюсь, что быстро. Чем больше думаю — тем больше сомневаюсь, что это вообще возможно сделать без чужого объяснения. Слишком специфичное действие. Запросто можно подумать, что будет достаточно достичь максимума в навыках для перехода на следующий ранг… вот только я их уже давно достиг, и всё равно упёрся в тупик. Вряд ли бы я, привыкший к бесконечным сражениям, стал бы просто сидеть где-то в тени и медитировать, познавать свой внутренний мир…

Я позволил раствориться им в своём ядре. Как и говорил Элион — Охотник стал моей хваткой. Король — моей волей. Страж — моей стойкостью. Титан — моей мощью. Оракул — моим видением. Зло — моей неизбежной тьмой.

И в один миг, когда я сидел, перестав медитировать, обложенный костями и прочим мусором, глядя сквозь звёзды куда-то далеко, за пределы осколка, за пределы Турама, возможно, к дому, — всё собралось воедино.

Не было вспышки света. Не было грома. Не было жижи, лезущей из пор. Был тихий, беззвучный щелчок правильности во всём моём существе. Будто разрозненные винтики сложного механизма вдруг встали на свои места и начали работать как одно целое. Ядро в груди не взорвалось мощью, ничем не наполнилось. Оно… просто успокоилось, а с ним и я, кажется. Превратилось из бушующего солнца в ровный, неумолимый термоядерный реактор. Энергия в нём не прибавилась. Она просто стала другой, более качественной и цельной.

Перед внутренним