— Чего тебе? — недружелюбно буркнул он.

— Уважение выразить сильному сопернику, — улыбнулся я шире. — Игры твои с тренером разбирали, ну ты и мастер конями ходить! Я специально под тебя готовился, по областным прошлогодним. Надеюсь, ты чего-нибудь интересного за год приготовил.

Докурив «примину», Белов сунул окурок в литровую, наполовину наполненную водой банку на подоконнике:

— А ты кто вообще?

— Юра, филолог-первокурсник, — не стал скрывать я. — Тренер говорит — могу за этот турнир до КМСа дорасти, потенциал большой. Я у него выигрываю стабильно, а он — КМС.

— У тренеров все выигрывают, — заявил паренек слева.

— Спасибо на добром слове, Юра, — заявил Белов. — После турнира, если захочешь — подходи, а сейчас не мешай, пожалуйста, к турниру готовиться.

— Не вопрос, — кивнул я. — Удачи! — махнул рукой и вернулся к Диме.

— Ну че, залез?

— Как будто залез, — улыбнулся я. — Смотри — вторую подряд закуривает, а прилипалы его что-то нашептывают. Не надо семи пядей во лбу быть, чтобы понять — нашептывают, что не надо бояться специально «под Белова» готовившегося первокурсника с потенциалом КМСа.

— И делают только хуже, — хохотнул Дмитрий. — Хорошо наврал.

— Старался, — скромно потупился я.

Посмеялись, и я спросил:

— Перерыв первый примерно через сколько?

— В час в прошлом году был. Длинный, обеденный, а так — после каждого тура пятнадцатиминутка. А че? Не завтракал?

— Родители заглянуть обещали, — ответил я. — И одногруппники.

Последним я рад, а родителям… К Алексею-то привык, а к Юриной маме даже не близко. Хорошо, что длинный перерыв «съест» обед, а за пятнадцатиминутки нормально не пообщаешься — еще же место сменить надо и фигуры расставить.

— Мои тоже придут, — не без смущения поведал Дима. — Давай познакомлю? — на его лице мелькнуло озарение. — А лучше давай познакомлю и в гости тебя приглашу, в шахматы играть?

— Круто! — оценил я перспективу поиграть в тишине, без табачного дыма и с регулярной подкормкой силами Диминой мамы.

— Надо было раньше позвать, — пожалел он. — Столько партий бы сыграть успели, — вздохнул.

— А я все равно мало когда могу, — признался я. — Секция, самодеятельность, конспекты, еще стирать и жрать варить надо. И убираться.

— Точно, ты же в общежитии живешь, — кивнул Дмитрий. — По воскресеньям?

— По воскресеньям отлично, — не без укола совести пожертвовал я великую долю остатков своего свободного времени.

Да сдам я сессию, отстань!

Стрелки часов неторопливо двигались, в зале прибавилось народу, судьи успели расписать на доске пары — мой первый соперник носит фамилию Ежов. Имеются приписки о цвете — жеребьевку провели заранее. Две первые партии буду играть черными.

Через минуту после формального начала главный судья, неожиданно молодой, лет тридцати, но успевший обрести залысины на лбу, мужик в очках, постучал карандашом по графину с водой:

— Товарищи участники, прошу внимания!

Шум в зале моментально стих.

— Межвузовский городской шахматный турнир объявляется открытым. Турнир проводится по швейцарской системе в семь туров. Контроль времени — два часа на сорок ходов каждому участнику. После сорокового хода партия доигрывается без добавления времени.

Судья перевел дух и дал отмашку:

— Первый тур. Просьба занять места согласно жеребьевке. Черные запускают часы.

Конец его речи утонул в топоте и скрипе стульев — народ ломанулся занимать места так, словно в институтскую столовку завезли пирожные.

Глава 17

— Хорошо поиграли, — пожал я руку Василию Бондарю, которому только что поставил мат.

Тридцать семь минут потратил. Это своего времени, а соперник — полтора часа.

— Сильно на двадцать третьем сыграл, — этично признал он и поднял руку.

На зов откликнулся Лаврентий Семенович. Надев очки с чудовищной толщины линзами, он огромными глазами посмотрел на доску, многократно переводя взгляд с ферзя на короля и обратно. Да нет ошибки — король соперника реально загнан в угол, окружен собственными фигурами, а моя ладья на последней линии перекрыла ему единственный путь к бегству. Потом Лаврентий Семенович посмотрел на часы, кивнул, положил на стол журнал учета, внес данные и дал нам расписаться. Дальше — бланки с фиксацией позиций и результатом. Это уже с копиями, которые выдаются игрокам. Вторая моя турнирная игра таким образом завершилась, а на доске, напротив моего имени, цифра «1» сменилась на «2». Василию пришлось довольствоваться своей ранее заслуженной половиной очка, выраженной дробью «одна вторая» — он с первым соперником в ничью сыграл.

Так, Дима… Угу, играет сидит, лицо спокойное, а его соперник нервничает. Не обязательно это значит, что мой старший товарищ победит, но в данном случае склоняюсь к этому. Он тоже единичку заработать за первую игру успел.

Солнце за окном перевалило чуть за полдень. Покрытый снегом мир блестит, и только черные линии асфальта портят картину. В числе первых я «отстрелялся» уже второй раз, поэтому вновь воспользовался своим правом тихонько ходить по залу. Выбрав то же направление, я направился в сторону окна, остановившись в пути пару раз, чтобы пару минут посмотреть на игры будущих соперников.

За первым столом доминировал пацан-армянин, играющий черными. Худощавый, невысокий, с густыми темными волосами и следами сбритой щетины на лице. Лет двадцать. Он у нас из братских народов в зале один, поэтому фамилия «Саркисян» на доске не может принадлежать больше никому. Одно очко, как у меня, Димы и Белова. Силен — неудивительно, что пиджак на спине его рыжего, в очках, соперника, пропотел. Впрочем, могло и просто повезти с турнирной сеткой — ничего такого на доске я не вижу.

За вторым столом творилось жуткое месиво — вдоль доски лежала россыпь павших фигур, и к ней, пока я подходил к столу, добавилась новая пешка. Тяжелые фигуры и кони все еще теснились на доске, линии были вскрыты, оба короля прятались за ополовиненными пешечными цепями, и почти каждая фигура стояла под боем, сохраняя хрупкий баланс сил.

Понаблюдав печальную судьбу отправившихся на край стола слона и ладьи, я пошел дальше и остановился у стола Белова. Над душой у него я простоял двадцать минут, пристально глядя на доску и делая вид, что записываю его ходы в блокнот — ровно столько фавориту турнира потребовалось, чтобы обыграть соперника. Тоже 2−0 теперь идет. Сегодня мы с ним