Это был всего лишь сон. Ана уснула, поддавшись искусному рассказу гида. Ее сознание просто нарисовало картину бегства Ансель из Люфта. Но именно эти яркие детали и потрясли ее: запах мокрого льняного полотна и грязи, который задержался у нее в памяти, отчего за ушами осталось ощущение легкого пощипывания.

Глава 2

Ана вместе с остальными стояла в начале сырого переулка за «Да славятся Святые», едва слушая восторженную болтовню друзей. Из переполненного мусорного контейнера рядом с ними воняло, а брусчатка под ногами была скользкой и маслянистой. На другой стороне улицы светилась неоновая вывеска с изображением веселого монаха-бенедиктинца, держащего кружку пива.

Было уже поздно, а она все еще чувствовала себя не в своей тарелке после того странного сна. Бедро болело из-за пролитого чая, и ее не отпускало скверное предчувствие насчет этой ночной вылазки: словно она сама напрашивалась на неприятности.

Гвен толкнула ее локтем.

– Ты хмуришься.

– Я слышу крыс, – вздрогнула она. – Они бегают туда-сюда.

– Выше нос! Представь, что ты в настоящем Средневековье.

– Грязь уж точно аутентичная.

– Подумай о пещерах, светлячках и горячих бассейнах.

Она ведь именно ради этого и согласилась на поездку – чтобы поплавать со Стефаном в горячих источниках. Теперь же ей предстояло провести вечер, пытаясь не пялиться на него в его плавках. Она отмахнулась от мысли, пожав плечами.

– Разве мы не должны быть в лесу и прыгать через костры в честь солнцестояния?

– Ах ты маленькая ведьма, – сказала Гвен, взяв ее под руку. – Может, подадим им идею?

Ана взглянула на узкую полоску неба над переулком.

– Жаль, что сегодня так облачно. Стефан хотел увидеть комету.

– По пути мы заедем во дворец Эдин. Возможно, к тому времени небо прояснится.

К ним подъехали два фургона с логотипами «Мясная лавка Метцгеров». Ана бросила на Гвен взгляд, в котором читалось: «Если мы сегодня умрем, это будет полностью твоя вина».

– Они проводят экскурсии по пещерам для дополнительного заработка, – сказала Гвен.

– Только бы там не оказалось туш на крюках… – пробормотала Ана.

Ее одноклассники разместились по фургонам, захватив с собой купальники, полотенца, пиво, фонарики и закуски для вечеринки. Гвен заняла переднее сиденье, а Ана уселась между Олли, старостой Брайтуотера, и Уиллом, похитителем кепок. Дверь захлопнулась со зловещим лязгом, и она едва поборола приступ клаустрофобии и желание сбежать. Фургон наполнился оглушительным гулом голосов, и Уилл похлопал по спинке водительского сиденья, давая понять, что они готовы ехать.

– Пахнет ветчиной, – поморщился он.

Ана натянуто улыбнулась и обхватила себя руками. Фургон с рокотом двинулся с места, и Уилл по инерции прижался к ней. Он не отодвинулся и не попросил ее подвинуться, поэтому она постаралась расслабиться и не обращать внимания на эту близость. В конце концов, она же не переживала, когда Олли прижимался к ее руке, так зачем беспокоиться об Уилле?

Ана задумалась о том, с кем Стефан сидит сейчас в другом фургоне. Внутри все предательски сжалось – чувство, знакомое каждой брошенной девушке. Уилл достал из кармана пачку жвачки и предложил ей пластинку.

– У меня плохо пахнет изо рта? – она приподняла бровь.

Парень вытряхнул одну пластинку на ладонь, развернул упаковку и отправил ее в рот.

– Перебивает запах ветчины.

От него исходил приятный аромат мяты, поэтому Ана тоже взяла жвачку.

– Ты какая-то угрюмая, – заметил Уилл.

Она искоса взглянула на него.

– Ты украл мою кепку. Теперь у меня обгоревший нос.

– Та мне здорово врезала.

– Это был ветер, и я извинилась.

– С угрюмым видом, – Уилл ухмыльнулся. – Тебе с такой кожей нужно пользоваться солнцезащитным кремом.

– У меня была кепка.

– А, ну да.

Олли повернулся к ней и протянул прозрачную бутылку. Она не сделала ни глотка. В последний раз, когда она прикасалась к алкоголю, все закончилось тем, что она постриглась и в пьяном угаре позвонила Стефану в два часа ночи, рыдая в трубку что-то бессвязное. От одной мысли об этом ее бросило в жар от стыда. Ана передала бутылку Уиллу, но тот покачал головой и поднял ладонь.

– Я не пью.

Она пожала плечами и вернула бутылку Олли, который начал петь вместе с остальными школьный гимн.

– Ты даже не спросишь почему?

Он наклонил голову набок, и Ана обратила внимание на его кожу, глаза, губы и линию подбородка. Объективно она понимала, что Уилл очень привлекателен, и, хотя в школе они почти не общались, могла сказать, что у него есть чувство юмора и, возможно, он даже флиртует с ней.

Неужели так оно и есть?

Ей это показалось досадной упущенной возможностью. Если бы Ана забыла Стефана, то включилась бы в этот флирт, легкие касания плечом и так далее.

– Разве для этого нужна причина?

– Казалось бы, нет, но люди любят раздувать из мухи слона.

– Я пыталась утопить свою печаль в стакане.

Прямо как в плохом подростковом фильме. Она заперлась в спальне и, вооружившись тупыми ножницами для рукоделия, отрезала свои темные пряди до затылка. Гвен назвала это «Кровавой бойней» и убедила ее выйти из гардеробной, чтобы спасти то, что осталось.

Когда Стефан увидел ее в первый день поездки, его потрясенный взгляд на мгновение заставил Ану восторжествовать. Он обожал ее длинные волнистые волосы, любил запускать в них пальцы. Когда они целовались, он прижимал ее к своей груди и снимал резинку с ее хвоста, просто чтобы почувствовать, как они рассыпаются по его обнаженным плечам.

Но, конечно, именно ее сердце страдало от сожаления. Она не узнавала эту версию себя; это было похоже на роль. Ана с короткими волосами. Ана свободная. Ана 2.0, но с техническими сбоями.

– Не сработало?

– Я пробую кое-что новенькое, – сказала она. – Чувство собственного достоинства.

Уилл приподнял брови, и его губы растянулись в улыбке.

– Ну и как, получается?

– Ана покрутила ладонью – так себе, – и он тихо рассмеялся.

* * *

Как и было обещано, они остановились на парковке для посетителей дворца Эдин. Воздух был теплым и густым, а между облаков виднелись просветы. Многие школьники, задрав головы, пытались разглядеть в небе комету. Ану больше интересовали руины, вздымавшиеся над деревьями, с башенками, которые напоминали пальцы, указывающие на звезды. В лунном свете их силуэты выглядели зловеще, а уходящий вдаль лес казался темно-зеленым морем.

Она обернулась, чтобы посмотреть, не нужна ли Гвен помощь, но подруга пришла подготовленной и даже надела походные ботинки. Рядом с ней улыбался Коннор, коренастый регбист-украинец из их класса английского, с готовностью держа газовый фонарь. Гвен взяла его под руку