тем, кто, возможно, еще встретится ему далее. Правда, он не ожидал новых дуэлей, ведь Галан призвал его к себе. Вдруг он застыл от изумления: тело юноши начало как бы растворяться в воздухе. В глазах Детена замерцали темные смешинки — нападение было обычным испытанием! Каким слабым ни казался неофит, очень немногие жители Энии умели защищаться от насилия в любой его форме. Детен подождал, пока Рорух исчезнет во мраке. Ему нужно время, чтобы подготовиться к встрече. Три жизни он ждал этого момента. Наконец, сосредоточившись, он развернулся и продолжил свой путь, ориентируясь лишь по фантастическому свечению осклизлых грибов на стенах подземелья. Так шел он несколько минут, ни на миг не теряя контроля за окружением — осознание Детена всегда оставалось сконцентрированным. Дышал Черный Мастер глубоко и размеренно, полной грудью.

Вскоре он различил далеко впереди неясные очертания человеческой фигуры. Фоном служило слабое сияние. Детен отбросил накидку, чтобы было сподручнее выхватить меч, и прибавил ходу.

По мере приближения свечение усиливалось. Еще немного — и стали появляться отдельные черты незнакомца: желтые одежды, цепь с огромным топазом на груди. В неясном свете пещеры топаз сверкал, словно золотистый бриллиант. Преодолев двадцать ярдов, Детен заметил обширную ауру, столь характерную для посвященных в сан Адепта.

Наконец Детен остановился в нескольких шагах от фигуры, внимательно изучая ее. Несмотря на низко опущенный капюшон, было ясно, что перед ним — женщина. Словно почувствовав, что ее узнали, Адепт откинула капюшон и одарила Детена спокойным взглядом. У незнакомки были короткие белокурые волосы; бледное лицо, сочетавшее в себе черты эльфа и мальчика— подростка, лучилось здоровьем. Руки девушка сложила на груди в официальном приветственном жесте.

— Я сестра Чани, Адепт Младшей ступени, Стражница Желтой Школы. Кто ты, ищущий Келью Мага?

И девушка замерла в ожидании ответа, на удивление храбро выдержав буравящий взгляд Детена.

— Я брат Детен, Старший Адепт и Мастер Черной Школы. Маг лично призвал меня на аудиенцию.

Детена поразила сила характера девушки: целых несколько секунд она выносила его взгляд, прежде чем, наконец, потупила глаза в землю и шагнула в сторону, освобождая путь.

— Пожалуйста, входи.

В конце шестидесятифутового коридора Детен увидел дверной проем, из которого лился желтый свет. Кивнув в знак благодарности, он направился внутрь.

Однако менее чем в десяти футах от входа он был вынужден вновь остановиться: прямо перед ним в неподвижном воздухе лениво трепетал зеленоватый слой эфирной материи, полностью перегораживая проход. Пунцовые искорки танцевали на прозрачной зеленой поверхности, а над нею едва заметной тенью парил искусственный дух— элементал.

Детен тут же понял, что эфирный заслон был связан с планом стихии огня. Стоило кому-нибудь пройти через заслон, как элементал тут же набрасывался на вошедшего. Сила элементала действовала на разум, большинство энийских жителей после такой атаки потеряли бы рассудок. Элементал — крутобокое облако бледно— красного газа — покачивался под потолком, угрожающе выжидая. Детен разглядел духа, вид которого не предвещал ничего хорошего: несомненно, создатель этого стража обладал значительной силой. Кроме того, элементал был великолепно замаскирован, — чтобы увидеть его, Черному Мастеру пришлось до предела напрягать свое эфирное зрение.

Нащупав рукой эфес меча, Детен осторожно вынул катану из ножен. Лишающий жизни был выкован более двух тысячелетий назад; с тех пор он был неразлучен с хозяином на протяжении трех жизней. Поверхность клинка выглядела необычно, как черное, вороненое зеркало. Катану сделали из мифрильского серебра, которое здесь, на Энии, обладало мощными внутренними магическими свойствами. Лезвие было настолько острым, что могло беспрепятственно разрубить камень. Вынимая меч, Детен почувствовал, как вибрирует оружие: Лишающий жизни обладал особым голодом битвы, неизвестным никакому другому клинку.

Эфес клинка, отполированный до нежной гладкости, напоминал темный оникс. Внутри него были спрятаны защитные руны, написанные на енохианском языке, о котором говорили, что это язык самих ангелов. Головка катаны была инкрустирована округлым гранатом сочного кроваво— красного цвета. Вместо свойственного драгоценным камням искристого сияния этот гранат впитывал в себя каждый попадавший на него луч. С первого взгляда было понятно, что этот камень и есть источник силы удивительного клинка.

Детен решительно вонзил меч в эфирное поле. Катана завибрировала, с удовольствием вбирая в себя энергию и собирая ее в своем бездонном резервуаре. За многие столетия, проведенные подле владельца, меч не только настроился на ауру хозяина, но и выработал в себе некую осмысленную разумность. Его желания и цели в точности повторяли желания и цели хозяина, а сам он сообщал о своих ощущениях, посылая Детену волны дружеской привязанности.

Эфирное поле начало угасать, Исчезли метавшиеся по нему искорки. Как только поле совершенно исчезло, элементал пришел в движение. Теперь дух не знал, куда ему податься. Освободившись из плена, он выписывал зигзаги взад— вперед по коридору, не ведая, в чем теперь состоит его задача. Разум был абсолютно чужд этому существу, созданному для вполне определенной цели — атаковать любого, кто преодолеет эфирный барьер.

Детен осторожно ступил вперед. Элементал па мгновение остановился, и Детен тут же замер, чтобы в следующее мгновение броситься на духа, словно копье. Черный Мастер метил прямо в голову элементалу. Подняв меч наизготовку, он выждал необходимую долю секунды, прежде чем ступить в сторону, — и одним ударом рассек существо, метнувшееся было навстречу нарушителю.

Он почувствовал, как вдоль меча пронеслась волна жара. Лишающий жизни тонко зазвенел от удовольствия, а элементал огня, испустив вопль облегчения, исчез.

Услышав, что тон психического слуха вернулся к нормальному, Детен удовлетворенно кивнул, вернул в ножны насытившегося Лишающего жизни и смело шагнул в Келью Мага.

Келья представляла собой идеальный квадрат со стороной ровно сорок пять футов. В ней было достаточно тепло и приятно. Келью заполняли волны золотого света, исходившего словно ниоткуда: на самом деле сила свечения изменялась и пульсировала синхронно с астральными течениями. Стены из люминесцентного серого материала казались призрачными. Сильнее других лучилась энергией восточная стена, украшенная; ярко— желтым равносторонним треугольником, рассеченным горизонтальной линией. Точно такой же символ, только черного цвета и с перевернутым треугольником, был изображен на северной стене. Южную стену украшал сверкающий красный треугольник, а его перевернутый собрат голубого цвета разместился на западной стене.

У Детена возникло ощущение, будто он перешел в какое— то иное измерение, совершенно удаленное от Энии; зная силу Мага, он понимал, что в этом нет ничего невозможного. Посередине кельи на полу сверкал «Сигиллюм деи Эмет» — Священный Енохианский Пантакль. Не узнать священный знак было невозможно; то была вписанная в круг гептаграмма с пентаграммой внутри. Опоясывали диск семь непознаваемых и непроизносимых имен Бога;