У Эйдена Стерлинга выдался ужасный день.

А в довершение всего телефон звонил уже в сотый раз за последний час. Эйден достал его из кармана, мельком глянул на экран – очередной кузен – и тут же сбросил звонок. Он пропустил семейный ужин, который считался для Стерлингов священным ритуалом, проходившим раз в два месяца, и теперь все члены семейства по очереди пытались до него дозвониться.

Все, кроме одного человека, который больше никогда ему не позвонит.

Дэнни, его младшего брата.

Дэнни, которого не стало.

О покойных плохо не говорят, но Дэнни – причина нынешних проблем Эйдена. Когда брат скончался два года назад, то удивил всех тем, что оставил драконье яйцо Эйдену. Они были родными братьями, причем с разницей всего в год («В одиннадцать месяцев!» – любила поправлять их мать, стоило кому-то об этом заикнуться), но эти двое отличались, как небо и земля.

Дэнни был шумным, несносным и, где бы ни оказался, вмиг завоевывал любовь окружающих, а Эйден, напротив, – тихим, застенчивым и неуклюжим. Дэнни целыми днями летал на своем драконе и спасал брошенных или потерявшихся животных, например химер, грифонов, фениксов и драконов. А Эйден предпочитал проводить время дома, особенно в саду, где его никто не беспокоил.

Пожалуй, в свои двадцать восемь Эйден был слишком молод, чтобы жить таким затворником, но таков его выбор. В безопасной обстановке его дома все намного проще. Он прекрасно знал, чем там заняться, как ухаживать за цветами, и они всегда с благодарностью откликались на его заботу. Эйден предпочитал общество растений людскому и очень хотел оказаться сейчас в своем саду.

Но нет, он гонялся по городу за драконенком, которого его родители вывели полгода назад, пытаясь тем самым подтолкнуть Эйдена к какому-то решению насчет яйца. Он должен отдать дракона своей семье или же заботиться о нем самостоятельно.

А поскольку яйцо – последнее, что осталось ему от Дэнни, Эйден отказался отдавать дракона и посему теперь бежал по Мейн-стрит.

В вечерний час улицы пустовали, все заведения уже закрылись. Но маленькому монстру, за которого Эйден нес ответственность, очень нравился фонтан в центре города, и Эйден привел его сюда в надежде, что это усмирит драконенка.

Искорка сегодня как с цепи сорвался, и терпение Эйдена иссякло еще восемнадцать часов назад. Сначала дракончик всю ночь не давал Эйдену спать своими воплями, потому что у него резались зубки. Сегодняшним утром он сгрыз половину насаждений Эйдена, уничтожив почти весь сад.

Следом драконенок устроил настоящий погром в его тихом и спокойном доме и нападал на хозяина всякий раз, когда тот пытался ему помешать. После прогулки к фонтану настроение Искорки улучшилось, но теперь он носился без устали, вынуждая Эйдена бегать за ним.

Это сводило с ума.

Эйден поднял взгляд к ночному небу, хмуро глядя на мерцающие звезды. Где бы сейчас ни был Дэнни, Эйден не сомневался, что брат вволю посмеялся. Уже в десятый раз за день он подумывал продать Искорку. И в десятый же раз совесть не позволяла ему это сделать.

Искорка – все, что осталось ему от Дэнни. Быть может, брат сделал это в шутку, ведь знал, что Эйден никогда не интересовался драконами, но все равно он ни за что не откажется от его прощального подарка.

И неважно, сколько неприятностей он доставлял.

Чем и занялся маленький монстр, вырвавшись из рук Эйдена и выпуская пламя в небо.

– Искорка, нельзя! – вскричал Эйден.

Жар коснулся его лица, и он закрыл глаза, защищаясь от огня. Драконята не могли причинить слишком большого вреда, в отличие от взрослых драконов, способных спалить человеку лицо, но это не означало, что малыши безобидны.

Эйден огляделся, проверяя, не случилось ли катастрофы, но, к счастью, все обошлось. Раздался звон колокольчика над открывшейся дверью. Он обернулся и увидел, что они оказались перед кафе «Маленький дракон».

– Все хорошо? – спросил чей-то голос.

Взгляд Эйдена остановился, пожалуй, на самой красивой женщине, какую он только видел, и внезапно ему стало жарко совсем по другой причине.

Девушка была на голову ниже него и одета в свободный кардиган и платье, на подоле которого, судя по всему, виднелись подпалины. У нее была смуглая кожа. В носу красовался золотой пирсинг, а темные волосы были собраны в свободный пучок. Едва она посмотрела на него пленительными карими глазами, его так и пригвоздило к месту.

Эйден знал о ней и ее кафе. Старшайн-Вэлли – маленький городок, здесь все друг друга знали в какой-то степени. Пускай Эйден редко выходил из дома, он сполна слышал обо всем от своей огромной семьи. Его двоюродная сестра Эммелин поставляла кофе в эту кофейню, а то, что Эйден неразговорчив, вовсе не означало, что он плохой слушатель.

Эта женщина – Маргола… Как ее там по имени? Внезапно он отчаянно захотел это узнать и почувствовал раздражение оттого, что это еще не случилось. Насколько он помнил, девушка была на несколько лет младше него и не принадлежала ни к одной из дракканских семей, поэтому они никогда прежде не встречались (справедливости ради, Эйден вообще мало с кем встречался).

– Д-да, простите, – пролепетал он, запинаясь, и бросился за Искоркой, который помчался к открытой двери, едва не подпрыгивая от радости.

Красавица Маргола вскрикнула, когда Искорка пронесся мимо нее прямиком в кафе.

– Искорка! – обругал Эйден, но его не удостоили вниманием. – Простите, пожалуйста, – обратился он к владелице кафе, беспокоясь, что она разозлилась, а он испортил все прежде, чем они познакомятся как подобает, прежде, чем он узнает ее имя.

Но она удивила его, рассмеявшись и придержав дверь, чтобы Эйден мог забежать за своим драконенком. На ее руке звякнули золотые браслеты. Проходя мимо, Эйден уловил аромат ее духов – они пахли розами. Он тотчас забыл о своем бесноватом питомце и вдохнул сладкий запах.

– Кто этот ангелочек? – спросила она, будто говорила с ребенком, глядя на Искорку. Эйден всегда считал людей, разговаривавших с драконятами – уж тем более детским голоском, – ненормальными. Но из ее уст это прозвучало даже мило.

Похоже, Искорка был с этим согласен и засветился.

– Ты проголодался? – спросила она, присев на корточки. Искорка очаровательно заурчал, и Эйден, стоит признаться, никогда не слышал, чтобы дракон издавал такие звуки. – Этот прелестный дракончик хочет есть?

Она собралась взять Искорку на руки, и Эйден всполошился.

– Нет, не стоит так делать! – воскликнул он, но, похоже, его беспокойство оказалось напрасным. Если Эйдена в подобной ситуации обрычали бы и покусали, то на руках