его фигуру на пороге, тяжело дыша и вытирая разбитые носы, – и Дитер, наверное, не выдержав, расхохотался. У Стефана в приюте тоже был такой пацан из старших: притворялся эдаким ледяным принцем, но хватало его ровно до первого тумака или непристойной шутки.

Смеялся Дитер громко и с оттяжечкой, сам не заметишь, как присоединишься.

– Он нам… не нужен… – выдавил запыхавшийся Марко, утираясь.

– Да тебе вообще мало что нужно, – Дитер потрепал его по затылку. – Расческа, вон, не нужна, да? Или кровать заправить – тоже без надобности.

– Вы тему-то не меняйте! – возмутился Марко, расчесывая свою копну пальцами. – Он молокосос совсем, не нужен нам, говорю!

– Сделаешь свою мельницу – сам будешь решать, кого брать в ученики. Здесь я решаю.

– Никого я не буду брать!

– Как захочешь. Через пять минут жду вас в ангаре.

Эйлерт, как только в дверях появился Дитер, невозмутимо пригладил волосы, собрал рассыпанные книжки, придирчиво изучив, ничего ли не помялось, а потом принялся поправлять покрывало на своей постели: во время драки они успели немного его стянуть. На ткани чередовались черные и белые квадраты, как будто Эйлерт решил превратить в покрывало шахматную доску и застелить ей кровать. А может, он и правда так сделал: все-таки ученик темного мага. Стефану захотелось спросить, любит ли Эйлерт шахматы, но он с удивлением понял, что стесняется.

* * *

Марко и Эйлерт уселись прямо на грубо сколоченную скамью, так что Стефан последовал их примеру. В ангаре странно пахло: не только мукой и деревом, но и травами, и грибами, и даже шерстью. Скрип мельницы здесь звучал намного громче. Стефан прислушался, пытаясь уловить ритм, но его словно и не было: то как будто некто тщетно старался вскарабкаться по лестнице, то что-то кряхтело, то весело потрескивало, а то словно часы тикали.

– Ты ее интересуешь, – заметил Дитер, глядя Стефану в лицо. – Познакомься потом, вам обоим полезно будет.

– С мельницей познакомиться?

– Ну да, – спокойно подтвердил Дитер. И как ни в чем не бывало продолжил: – Думаю, ваша утренняя потасовка станет хорошей иллюстрацией к сегодняшнему уроку. Что, по-вашему, самое главное для мага?

– Гостеприимство? – фыркнул Марко.

Дитер вздохнул и перевел выжидающий взгляд на Эйлерта. Тот сначала попытался сделать вид, что ничего не заметил, но Дитер, тоже не пальцем деланный, все смотрел и смотрел, и наконец Эйлерт, вздохнув, буркнул:

– Контролировать себя?

Дитер кивнул.

– А если точнее? Какую свою часть?

– Нижнюю, – хмыкнул Марко.

– Кулаки? – предположил Стефан. – Руки?

Дитер закатил глаза.

– Вы придумываете реплики поостроумнее, ожидая, пока я не скажу правильный ответ.

– Вы или Эйлерт, – кивнул Марко. – Всегда так делаю.

Дитер пожал плечами, привалился спиной к стене и принялся рассматривать потолок. Эйлерт, вместо того чтобы спасти положение, застрочил что-то в извлеченном из-за пазухи блокноте. Ну надо же, всегда с собой карандаш таскает!

Марко фыркнул и начал грызть какую-то сухую травинку. И все, время как будто застыло. Даже мельница заскрипела издевательски. Со значением. И все они, конечно, не смотрели на Стефана, но все равно как будто нет-нет да поглядывали. Как будто они и так знали ответ, только он один не знал.

– Да что вы как дети! – не выдержал Стефан. – Я же ничего про магов не знаю, и с чего вы вообще взяли, что я могу научиться колдовать? И почему вы ничего не объясняете никогда?!

– Опять, – не поднимая головы, сказал Дитер. – Что ты сейчас не контролируешь?

– Ничего я не контролирую. Не знаю, высоту голоса? Ору на вас?

– А почему орешь-то?

– Злюсь потому что. Потому что страшно.

– Правильно, – Дитер азартно потер руки. – Эмоции ты не контролируешь. А это для темного мага самое главное, потому что мы используем эмоции, чтобы колдовать. Но если чем-то не владеешь, то и использовать не сможешь, верно?

– А как их использовать-то? Когда уже контролируешь.

Дитер с некоторой театральностью повертел рукой в воздухе и указал на Марко. Тот застонал сквозь зубы, но под взглядом Дитера нехотя принялся объяснять:

– Осознаешь, что ты чувствуешь. Полностью, до мельчайших оттенков, осознаешь и принимаешь. Потом позволяешь эмоции войти в тебя и – на секунду, это важно! – полностью стать тобой, слиться. И тут ты р-раз – и хватаешь ее. Вытягиваешь ее из себя в воображаемый нож – или в настоящий, но это уже посложнее, о таком потом думать будешь, если доживешь. Ну а дальше дело техники. Надрезаешь этим ножом реальность – самую малость, но больше обычно и не получается. С той стороны просачивается немного силы, которая помогает тебе колдовать. Вот и все.

– Не все, – заметил Эйлерт. – В ответ с тебя могут взять плату.

– Ну ведь не за каждое заклинание, – возразил Марко. – Да и что у него брать-то?

– Тоже верно.

Стефан из этих объяснений понял только то, что они оба выпендриваются. На сколько они его старше-то? Эйлерт – года на два-три, Марко, может, на четыре, но вряд ли больше. А всё туда же – давай пыль в глаза пускать новенькому. В приюте тоже так делали.

– А у вас что брать? – мрачно пробурчал Стефан.

Ответил ему Дитер:

– Было очень умно с твоей стороны в первую очередь заинтересоваться частью об оплате. Но это не как в лавке, где у каждого товара есть своя цена. Это, скорее, суеверие: если так часто обращаешься к той стороне, она может забрать взамен то, что тебе дорого. Или того, кто тебе дорог, – поэтому маги предпочитают уходить из дома, чтобы не подвергать опасности родных.

– Вы узнали в тюрьме, что я приютский, и поэтому решили меня позвать, – сообразил Стефан. – Потому что у меня нечего брать, да?

– Да, – просто ответил Дитер.

– А у вас что забрали в оплату?

– Это очень бестактный вопрос, – сказал Эйлерт. – У магов не принято друг друга о таком спрашивать.

– Пока я жив, нас всех защищает мельница, – продолжил Дитер, как будто не услышав последние две реплики. – Так что можно не слишком переживать из-за древних поверий. И вообще, хватит языками чесать. Давайте-ка, покажите Стефану, что умеете.

Марко с Эйлертом переглянулись. Стефан попробовал притвориться, что ничуть не взволнован и – заранее – что не особенно-то и удивлен. Марко медленно перевел на него взгляд и уставился, не мигая, с такой неприкрытой ненавистью, что Стефану сделалось не по себе. Некоторые говорили, что темные маги и проклясть могут – вот так вот, одним взглядом. Или порчу навести, и будешь потом медленно чахнуть, сам не понимая, от чего. А один парень в приюте знал девушку, с которой случилось что-то подобное. Она смотрела прямо перед