— Но доказательств того, что эффект временный нет? — уточнил я.

— Нет. — Морна криво усмехнулась. — Тем более, что те, кто принял лечение, быстро ушли из деревни вместе с Шипящим. Это было в прошлый раз.

Удобно. Очень удобно. Показать результат — и сразу увести «исцеленных» туда, где никто не увидит, когда эффект начнет сходить на нет.

— Если бы подобное лечение было возможно, — продолжила Морна, — я бы хоть раз среди друидов увидела или услышала о таком методе. Да и я знала не только их — я видела многих, и настоящего целителя тоже, и у него совсем другая жива… белая, обнадеживающая… приятная…

Морна прикрыла глаза, словно вспоминая что-то приятное.

— А тут… совсем другое чувство. Противное.

— Подожди, но ты же сама говорила, что друиды и не были заинтересованы в лечении, — напомнил я. — Детям Коры нужны были другие вещи. Им было удобно, чтобы вы оставались такими… какими были.

Она кивнула.

— Да, я так говорила, и это так — они не были заинтересованы. Но я много видела того, что не предназначалось для моих глаз. — Ее взгляд стал отстраненным, словно она смотрела куда-то в прошлое. — И я не видела решения. Настоящего решения. Только мощная алхимия, которой друиды не владеют, могла дать излечение или остановить болезнь. Алхимия, а не целитель. А такой алхимии нет ни у друидов, ни у Гиблых.

— А ты уверена, что нет? — спросил я.

Морна удивленно подняла брови.

— Что ты имеешь в виду?

— Я на своем примере вижу, — медленно произнес я, подбирая слова, — что травники могут варить кое-что пристойное даже без наставников и гильдии. Неужели за столько лет Дети Коры так ничему и не научились? Неужели нет способов добыть знания? Они ведь не одно поколение живут там, в глубине, если я верно тебя понял.

Морна задумалась. Ее желтые глаза сузились и заработала мысль.

А я, тем временем, запоздало понял, что, возможно, не совсем прав. У меня есть система, которая дает точные описания растений и их свойств, а самое главное — во время каждой варки система дает советы и оценивает качество. Так что я точно знаю, что сварил неправильно. Другие же должны двигаться на ощупь. Годами. Десятилетиями. Теряя ингредиенты, время, и иногда здоровье. И проверить результаты своей варки они могут только на ком-то. Нет, возможно у них есть способы определять качество отвара, как делают это в гильдии алхимиков, но всё равно всё это сильно усложняет процесс.

Тем не менее…

Я пришел к выводу, что друиды наверняка обладают какими-то знаниями, иначе они не существовали бы так долго. Фанатики фанатиками, но чтобы выживать в глубинах Зеленого Моря, нужно что-то большее, чем просто слепая вера. А раз они обладают знаниями, то могли поделиться ими и с Гиблыми, и с Измененными за достойную плату. Впрочем, это меня уже увело не туда. Сейчас речь о странном целителе.

— Возможно ты прав, — наконец сказала Морна. — И у них есть что-то. Но даже если и так — они никогда не делились этим с такими, как я. Да и не о том речь.

— А останутся ли вообще в деревне те, кому будут нужны мои отвары? — Я кивнул на стол, заставленный бутылочками.

— Об этом не волнуйся. — Морна чуть расслабилась. — Останется достаточно. Ты видел лишь малую часть деревни, она гораздо многочисленней, чем ты думаешь. Всегда найдется кому продать. Но, конечно, теперь часть уйдет. После таких демонстраций — точно. Эх.

Морна тяжело вздохнула и пошевелила когтем уголь.

— Не помешал бы сейчас такой человек, как Могильщик.

— Он мог бы на что-то повлиять?

— Повлиять? Не знаю… Но он умел находить решения.

— А ты что будешь делать? Тут для тебя безопасно?

Морна покачала головой.

— Безопасно-то безопасно, но… я всё равно буду искать новое место для всех нас.

Морна повернулась и указала на Малика, всё еще сидящего в углу неподвижной куклой.

— Ему с его Даром камней непросто в этой болотной среде — ему нужна твёрдая земля. Камни. А тут… — Она покачала головой. — Тут ему плохо, видишь?

Я посмотрел на мальчика. Его глаза по-прежнему смотрели в никуда, но теперь я заметил, как мелко дрожат его пальцы. Словно он тянется к чему-то, чего здесь нет. На его коленях лежала дюжина камней — видимо, теперь прислушивался он к ним.

— А Майя любит пчел, — продолжила Морна. — Но тут они не выживают — эти места для них не подходят и ей от этого… не очень хорошо.

Майя взглянула на Морну, на меня, но ничего не сказала. Просто продолжила что-то напевать, и пчелы кружились вокруг неё облаком. Но выглядели они какими-то… вялыми.

— А Лира? — спросил я.

— А мне нормально. — ответила девочка и на время остановила свои игры с насекомыми, — Меня Гнус теперь учит, мне тут нравится. Я могу контролировать еще больше насекомых, и они ещё послушнее. Гнус хороший.

На этих словах лицо Морны чуть помрачнело. Почти незаметно, но я успел увидеть. Не нравился ей Гнус. Хотя после того, как он помог Грэму, мое отношение к нему сразу поползло вверх.

— Да, — медленно произнесла она. — Лира единственная, кому тут хорошо. Даже мне самой тут не очень.

Она поднялась со своего места и подошла к столу. Порылась среди склянок и мисок, а потом положила передо мной стеклянную бутылочку. Небольшую, с остатками какой-то мутноватой жидкости на дне.

— Что это?

— Остатки эликсира. — Морна села обратно. — Того, что я пью, чтобы… мое превращение не заходило дальше.

Я взял бутылочку, и поднес ее к свету костра. Скорее всего, это тот эликсир, который я анализировал еще тогда, в ее доме, и рассказал его состав.

— Скоро мне нужен будет новый эликсир, — сказала Морна. Ее голос стал глуше. — Вот только раздобыть его сейчас невозможно — все алхимики заняты и завалены работой, поэтому стараются не принимать заказы со стороны. Их завалила работой гильдия и эти заказы первоочередные.

— Даже свободные травники?

— Они тоже в такие моменты работают на гильдию — никто не хочет ссориться с ней, поэтому…

Морна вздохнула.

— Ты хочешь, чтобы я сварил его? — покачал я бутылочкой перед своими глазами.

— Да, хочу. Даже если он будет худшего качества, чем обычно. — Морна смотрела на меня, и в ее желтых глазах была небольшая надежда, — Но рабочий — уже это мне поможет.

Я задумался. Рецепт я знал, технически мог попробовать, но…

— А ингредиенты?

Морна хмыкнула на этот раз коротко, невесело.

— Именно поэтому я так и