Рыхлый остановился.

— Я буду у себя, — сказал он. — Но если что — мои черви рядом.

Он указал на землю под нашими ногами. Она едва заметно шевелилась.

— Понял.

— И Гнус тоже тебя прикрывает.

Я поднял голову.

Тучи насекомых кружились над нами — комары, мошки, какие-то мелкие мухи… Они не приближались, держались на расстоянии, но их было так много, что на мгновение показалось, будто само небо шевелится.

— Спасибо, — сказал я Рыхлому.

Он кивнул и ушел, растворившись между землянками.

Я постоял еще секунду, собираясь с духом, потом откинул полог и вошел внутрь.

Обстановка была такой же, как и в прошлый раз: несколько тюфяков и шкур на полу, большой стол в центре землянки, заставленный склянками и мисками. Чуть в стороне догорал костер в выложенном камнями очаге. Под него в потолке сделали дырку, чтобы дым выходил. В прошлый раз этого не было. Видно, что теперь они обосновались тут надолго.

Лира сидела у костра, вытянув руки к слабому огню. Рядом с ней жужжали три крупных жука, и когда я вошел она подняла голову, но ничего не сказала. Только кивнула.

Малик забился в угол у стены, обняв колени и уставившись в пустоту. Его глаза были открыты, но смотрели куда-то сквозь меня, сквозь стены землянки, куда-то очень далеко. Майя была единственной, кто выглядел счастливым. Она сидела в противоположном углу и что-то тихонько напевала. Пчелы кружились вокруг нее, садились на волосы, на плечи, на вытянутые ладони. Казалось, девочка совершенно не замечает мрачной атмосферы вокруг.

Морна… она выглядела плохо. Осунувшееся лицо, запавшие щеки, темные круги под глазами… Ее желтые глаза, обычно яркие и настороженные, казались потухшими, словно угли, которые забыли раздуть. Когти на руках отросли длиннее обычного, и это мне не понравилось.

Она подняла на меня взгляд.

— Что, плохо выгляжу?

Я покачал головой.

— Не плохо, просто… уставшей.

Ее взгляд скользнул по моей корзине.

— Принес?

— Принес, — кивнул я.

Я подошел к столу и начал выкладывать бутылочки. Одну за другой, ровными рядами. Это успокаивало, смотреть на плоды своей работы.

— Это хорошо, — вздохнула она, — Отваров сейчас не хватает.

Морна вздохнула. Глубоко и тяжело.

— Садись, — она указала на место у костра. — Нам нужно поговорить.

— Про Шипящего? — уточнил я.

— Про всё. — ответила она.

Спасибо всем, кто все еще читает эту историю. Мне очень приятно и мотивирует меня держать темп выкладки. Не забывайте добавлять новый том в библиотеки, чтобы не пропускать обновлений. Ну и оставляйте свои комментарии и ставьте лайки, это тоже суперважно для меня))

Глава 2

Я сел у костра, как она и предложила. Жар от углей приятно согревал, хотя внутри землянки и так было душно и влажно. Седой спрыгнул с моего плеча и устроился рядом, настороженно поглядывая на Лиру и ее жуков. Ему было тут некомфортно — не только в землянке, а вообще во всей деревне. И я его в чем-то понимал. Приятным это место было не назвать.

— Так о чём ты хотела поговорить? — спросил я. — О ситуации с гнилодарцами? Или о чем-то другом?

Морна помолчала, глядя в огонь. Отблески пламени плясали в её жёлтых глазах, создавая ощущение, что там внутри заперт огонь.

— Ситуация стала сложнее, — наконец сказала она. — Намного сложнее, чем была вначале.

— В каком смысле?

— Шипящий и Гиблые сделали ход. — Она потерла виски от усталости, и я не мог отвести взгляда от ее удлиннившихся когтей. — Сильный ход. И теперь мы можем только ждать, какое решение примут остальные.

— Остальные?

Она замолчала. Огонь потрескивал, Майя продолжала тихонько напевать в своём углу, а Малик так и сидел неподвижно, уставившись в пустоту. Лира повернула голову в нашу сторону, но ничего не сказала — только ее жуки зажужжали чуть громче.

— Да, — продолжила Морна после паузы, — Остальные гнилодарцы, вернее часть их в раздумьях. И всё потому, что Шипящий привел с собой кое-кого. Он называет его Целителем.

Я замер.

— Целитель? Я думал они настолько редки, что их услуги стоят огромных денег, — так мне Грэм говорил, — и вдруг целитель… тут? В деревне?

— Так и есть, — поморщилась Морна, — Только он точно не простой целитель, если вообще он. Он какой-то… темный, и я чувствую, что в нем что-то не так — он сказал, что может лечить треснувшие Дары.

Я задумался, звучало это не очень хорошо. Даже не так — звучало это попросту подозрительно, ведь всё это время никаких целителей, способных лечить треснувшие Дары, как будто не было, а тут вдруг появился, да еще и в очень удобный момент — когда Шипящий, видимо, понял, что гнилодарцы не спешат сниматься с насиженного места.

— Значит, он лечит треснувшие Дары? — уточнил я, — А есть какие-то подтверждения этому? Или это просто слова?

— Не просто слова. Он уже вылечил двоих — парня и девушку. Им стало лучше, и они снова смогли управлять своими питомцами.

Она умолкла, давая мне время осмыслить.

Я понимал, что если это правда, то это меняло всё. Странно, что Рыхлый не сказал об этом. Да и когда он сказал про сильного чужака, это прозвучало так, будто он в первый раз его, чувствует, через червей. Ладно, потом его об этом спрошу. Сам расскажет.

— Как ты понимаешь, — ее голос стал глуше, — такая демонстрация действует очень сильно. Особенно на тех, кто сомневается. И подталкивает их к решению… которое нужно Шипящему.

Морна, конечно же, была права: для людей с треснувшими Дарами, для тех, кто годами жил с болью и страхом превратиться в чудовище, подобный лекарь — идеальная приманка. И даже не просто приманка, а целый спасательный круг, за который хватаешься, не думая о последствиях.

— У меня есть сомнения, — сказала Морна. — Я думаю, это уловка.

— Почему?

— Слишком просто. — Она сцепила руки, и когти царапнули друг о друга с неприятным звуком. — Я думаю, это временный эффект, связанный с Даром этого… «целителя». Возможно, он на время латает чужой Дар своей энергией — как заплатка на дырявом котелке.

— Он Гиблый?

— Не знаю, — покачала головой Морна, — Он носит черные перчатки до локтей. Они такие тонкие, словно вторая кожа, и он никогда не снимает их. Невозможно узнать, есть у него метка или нет.

— Как он выглядит? — уточнил я, понимая, что хочу знать, как выглядит этот мужчина — мало ли, вдруг наши пути пересекутся?

— Худой мужчина. Про перчатки ты уже слышал. Кожа бледная, почти белая, и возле глаз черные прожилки… как от хвори