ты считаешь, что я просто долбанутый романтик, который хочет поиграть в героя?

— Я так не говорил!

— Но подразумевал! — Я тоже встал. — Вова, ты реально не понимаешь? Если мы сейчас не поможем, то какой смысл во всем этом? В базе, в торговле, в безопасности? Мы что, собираемся строить крепость и сидеть в ней, пока вокруг все горит?

— Да! — Вова ударил кулаком по столу. — Именно это я и собираюсь делать! Потому что это единственный способ выжить! Джей, опомнись! Старый мир умер! Нет больше правительств, армий, гуманитарных организаций! Есть только маленькие группы людей, которые цепляются за жизнь! И я не позволю моей группе погибнуть ради твоих идеалистических заскоков! И хочу напомнить тебе кое–что. Это все, что я сейчас сказал — не мои слова и идеи. Они — твои.

Повисла тяжелая тишина. Мы стояли друг напротив друга, оба злые, оба уверенные в своей правоте.

— Хорошо, — я глухо произнес. — Тогда давай так. Дай мне технику и людей. На добровольной основе. Кто захочет — пойдет. Кто нет — останется. Это честно.

— Нет.

— Почему, твою мать, нет⁈

— Потому что у меня нет лишней техники! — Вова потер лицо руками. — Джей, ты же сам видел — у нас каждая машина на счету! В паре десятков километров отсюда — вражеская база. Я не могу выделить тебе «пару машин и людей»! Помимо них — тебе нужны пулеметы, и не эти вот автоматы–переростки, ведь так?

— Сойдут и они. Мне нужна просто тачка и доступные пушки. И я сам найду тех, кто согласится.

— И на какой машине ты поедешь? На своем разбитом «Иксе»?

— У меня есть «Гранд Чероки». Дилявер восстановил. По твоему, кстати, распоряжению, за что спасибо. Дай мне еще одну, и этого хватит. Я туда в конце концов не воевать еду, а на разведку.

Вова моргнул, явно не ожидав этого аргумента.

— Допустим. Жень, я могу дать тебе хоть двадцать автоматов. Но людей я тебе не дам. У тебя есть вон, этот святой из Бундока, Николай, тот вояка, что приехал с тобой — у него еще кореша тут были, как же его…

— Медведь.

— Да. Вот он. И Аню можешь попробовать уговорить, хотя я и против. Больше никого не позволю взять. Вчетвером на твоем чирокезе можете хоть к черту на рога ехать.

— Знаешь что, Боб. А не пойти ли тебе нахер? Я припер сюда чертову лабораторию. Рисковал своей башкой два месяца, проехал три тыщи километров через ад. Думаю, я имею право на свою долю, не находишь?

— Твою долю? — Вова усмехнулся. — Напомню, это Регуляторы тебя снарядили, выдали оружие, патроны…

— Которые мы достали вместе.

— Что, будем делить теперь все что у нас есть? И на сколько народу, а, Жень?

В его голосе звучала такая злость и обида, что я почувствовал укол вины. Но злость была сильнее. Мы построили начало этого постапокалиптичного «рая» вместе, и теперь мне говорят, что я не имею права взять то, что считаю нужным?

Глава 3

Торги

— Хорошо же. Раз пошла такая пьянка… я просто заберу с собой МПЛ. Она моя, я добыл её своими силами, раз мы начали делить что-то — то я забираю с собой своё.

— МПЛ? — похмельный Вова соображал не очень хорошо.

— Мобильная лаборатория.

Вова рассмеялся. Зло, устало.

— Заберёшь? Джей, ты охренел? Эта лаборатория — достояние базы! Мы на неё рассчитываем! Филимонов уже составил планы по производству вакцин!

— Мне плевать на планы Филимонова и на твою — я выделил слово «твою» интонацией — базу. Эту лабораторию доставили сюда я и мои люди. И часть из них погибла. Так что я имею на неё полное право.

— Нет! — Вова встал, выпрямившись во весь рост. — МПЛ остаётся здесь! Она уже на складах, под охраной! И ты её не получишь! Хочешь рискнуть?

— Ах так? — Я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. — Хорошо. Тогда я просто заблокирую её.

— Что?

— Ты же знаешь, что в лаборатории установлен ИИ? Система управления, которая контролирует все процессы? А, не знаешь? Филимонов не сказал? ИИ, который настроен на мой голос и голоса авторизованных пользователей.

Лицо Вовы стало белым.

— Джей, не смей…

— Но раз ты так настаиваешь… — Я достал рацию, переключил на канал, который использовался для связи с системами базы. Внутри лаборатории была такая же рация, всегда включённая, всегда на связи. Мы её оставили специально, чтобы можно было управлять системами удалённо.

— Джей, стой! — Вова шагнул ко мне, но я отступил, подняв рацию к губам.

— Система, это оператор Евгений, голосовая авторизация.

Из рации донёсся синтезированный женский голос:

— Голосовая авторизация подтверждена. Оператор один, Евгений, уровень доступа — администратор. Слушаю вас.

Вова замер.

— Джей, не надо. Прошу. Давай обсудим…

Я посмотрел на него. На его усталое серое лицо, на дрожащие руки, на глаза, полные злости и страха.

— Система, режим ввода команд изменить на авторизованный доступ. Блокировать все команды от неавторизованных пользователей. Доступ к базе данных сотрудников разрешён только для проверки существующих авторизаций. Новые авторизации — только с моего разрешения.

— Команда принята. Для подтверждения необходим код безопасности.

Я продиктовал код. Восемь цифр, которые помнил наизусть.

— Код подтверждён. Режим ввода команд изменён. Блокировка активирована. Только авторизованные пользователи могут управлять системой.

— Принято. Конец связи.

Я убрал рацию в карман и посмотрел на Вову.

Тот стоял, уставившись на меня, и в его глазах была смесь шока, злости и чего-то ещё. Предательства, наверное.

— Ты… ты серьёзно? — тихо произнёс он.

— Абсолютно. — Я откинулся на спинку стула, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё дрожало от адреналина. — Теперь МПЛ работает только с теми, кому я разрешил. Филимонов не сможет продолжать свои исследования, это не моя проблема. Если ты попытаешься меня кинуть — я просто отключу все системы. И твоя драгоценная лаборатория превратится в бесполезную железяку.

Вова медленно сел обратно на стул. Молчал минуту, потом две. Потом устало потёр лицо.

— Ну охренеть теперь, — пробормотал он. — Шантаж. От тебя, Джей. Я не ожидал.

— А я не ожидал, что мой лучший друг пошлёт меня нахрен, когда мне