Увиденные в магазине животные все-таки натолкнули на одну мысль: не стоило принимать версию Наппеля как само собой разумеющуюся. Если за кражами действительно стоял собиратель частной коллекции, его поведение выглядело по меньшей мере глупым. Во-первых, животным требовалось место, и сохранить их присутствие в тайне было не самой простой задачей. Во-вторых, украли редкие виды, а их содержание стоило больших денег – тому, кто может себе это позволить, воровать ни к чему.

Между тем любители редкостей не всегда обращались в магазины: там отказывались от заказов на опасных или особо ценных зверей или могли запросить неимоверно много. Существовали частные ловцы. Что, если работа одного из них сводилась к кражам? Например, он сам обращался в магазин и ждал, когда зверя поймают и привезут. Или намеренно заключал сделку на «товар в наличии», а затем крал его. Да, такой бы не побрезговал убить или покалечить случайного свидетеля. Хотя его сила и молчание газет?..

Остановившись, Фальго на выдохе провел рукой по лицу. Альт подбежал к нему и гавкнул.

– Вперед, – почесав его между ушами, скомандовал хозяин.

Даже если теория верна, как подступиться к разгадке, он не знал. Не бегать же по городу, выискивая похожих животных!

– У меня нет никаких зацепок, – пожаловался Фальго, но Альт уже не смотрел на хозяина, он шел по опавшей, размякшей листве и что-то старательно вынюхивал.

«Надеюсь, герра Кольтейн будет у себя, когда мы вернемся», – подумал Фальго, разглядывая лапы Альта. Если что домоправительница не любила больше, чем неплательщиков, так это грязь. Идея взять собаку с собой уже не казалась хорошей: Горренгейм тоже не оценит грязные следы дома. Проклятая осень. Хуже была только проклятая зима, а до нее оставалось неприятно малое количество дней.

Вилрих Горренгейм жил в небольшом доходном доме, квартир на десять, что повышало стоимость аренды и указывало на состоятельность жильцов. На звонок открыла экономка в безукоризненно белом переднике.

– День, герра. Я Фальго Неккерман, у меня назначена встреча с герром Горренгеймом.

– День, герр Неккерман. Проходите, вас ожидают. – Женщина посторонилась. На лице застыла легкая вежливая улыбка – отточенная годами, она не отражала ничего личного. – Сюда, пожалуйста. – Экономка указала на таз с водой в углу коридора и тряпку рядом. Знать, что приглашенный придет с собакой, никто не мог, значит, Горренгейм действительно хорошо относился к животным, и гостям с ними здесь были рады.

Альт, знающий, что делать, встал в таз всеми лапами, потоптался, затем ступил на тряпку и оставался там, пока Фальго не позвал его за собой. Он заметил удовлетворенность на лице экономки, хотя вернуть принятую у прислуги холодную сдержанность ей не составило труда, и в гостиную она отвела гостя уже с прежней легкой улыбкой вежливости.

Перед встречей Фальго немного разузнал о хозяине дома. Он родился в семье торговца и работал с малолетства, а одним из первых почувствовав новую моду, открыл магазин и сумел сделать на нем состояние. В грязных делах Вилрих замечен не был, с подчиненными разве что плохо ладил: и штрафами не брезговал, и требовал работать сверх нормы, за что на него не раз жаловались в профсоюз.

Горренгейм сидел на бордовом диване, тянущемся по периметру эркера. Увидев гостя, он встал. Фальго отметил это, как и то, что хозяин позвал его к себе. Баларцы всегда разделяли работу и дом, и приглашение означало доверие – ну или особые обстоятельства, что больше подходило для повода к сегодняшней встрече.

Вилрих оказался чуть ли не на голову ниже гостя, однако недостаток роста компенсировался крупностью черт лица. Спину Горренгейм гнул по-стариковски, да и голос у него дребезжал. Видимо, работать ему пришлось очень много, раз в свои шестьдесят он выглядел лет на десять старше – а может, это кража стала для него столь серьезным ударом.

– Здравствуйте, герр Горренгейм. Мое имя – Фальго Неккерман, мы разговаривали сегодня утром.

Добавлять «ван» к фамилии он не стал: частица давно перестала быть нужной. Еще не отчислившись из университета, Фальго попал туда, где быть «ваном» оказалось себе дороже. Речь шла не о низости окружения, а о его настроениях: все-таки «Новое время» не зря называли революционной газетой, он знал слишком много тех, кто боролся за права рабочего класса и крестьянства и выступал против дворянства.

– День, молодой человек. Можете отпустить собаку и присаживайтесь. Вы, я вижу, из южных княжеств? Откуда же? – На лице Вилриха отразился искренний интерес – а ведь обычно северяне пренебрежительно относились к южанам, и те платили той же монетой. Тридцать лет назад пренебрежение даже обернулось ненавистью и вылилось в войну.

Фальго отцепил поводок и сел в стоящее сбоку от дивана кресло. Альт покрутил головой по сторонам и, не проявив ни капли любопытства, лег.

– Как вы догадались? – Фальго изобразил удивление, чтобы польстить старику. – Я из Альтенбера.

– «О» на конце имени выдало вас. Да, это старая традиция; кажется, детей так давно не называют, но на севере подобных имен вовсе не бывало. Хотя ваша быстрая речь меня удивляет! Южане обычно говорят так, что выспаться успеваешь, пока они начнут новое слово.

– Это профессиональное.

– Я не хотел задеть вас, молодой человек. Если вам интересно, я предпочитаю работать с южанами. Они хоть и неторопливы, но дело свое знают и всегда идут в нем до конца.

Интересно не было, но Фальго ответил еще одной вежливой улыбкой. Видимо, старик сказал по телефону правду: он болеет, поэтому может принять гостя только дома – гостей явно не хватало, и Вилрих соскучился по общению. Однако неторопливость южан Фальго не досталась, поэтому он поспешил вернуть разговор в нужное русло:

– Герр Горренгейм, я тоже хочу дойти в своем деле до конца, поэтому я задам вам несколько вопросов, если вы не против.

– Конечно, молодой человек. Это в моих же интересах! Полиция у нас, знаете ли, не торопится.

Альт подошел и поставил передние лапы на диван. Вилрих с добродушной улыбкой потрепал его по коричневой морде, затем похлопал рядом с собой. Запрыгнув, Альт, довольный, улегся. Фальго улыбнулся следом и достал из кармана блокнот и ручку.

– Это же баларский шифахунд, служебная порода, – заметил Вилрих. – Вы работали полицмейстером?

– Нет. Хотя команды Альт знает. Можно сказать, я не выбирал, кого завести. Теперь каждый раз мучаюсь с поиском квартиры. Домоправителей ведь не убедишь, что животное – это единственное, что может сделать их квартиру лучше. – Фальго снова улыбнулся. Рассказывать об Альте он мог часами, поэтому пришлось пересилить себя и вспомнить